Кандид, или Оптимизм. Новеллы

(В стране Эльдорадо). Кандид попросил показать ему, где у них заседает суд; ему ответили, что этого учреждения у них нет, что в Эльдорадо никого не судят. Он осведомился, есть ли у них тюрьмы, и ему сказали, что и тюрем у них нет. Более всего удивил и порадовал Кандида дворец науки с галереей в две тысячи шагов, уставленной математическими и физическими инструментами.

(В стране Эльдорадо). - Один англичанин, некий кавалер Ролей, даже приблизился к нашим границам около ста лет назад, но так как мы окружены неприступными скалами и пропастями, то вплоть до настоящего времени нам нечего было бояться посягательств европейских народов, которыми владеет непостижимая страсть к грязи и камням нашей земли и которые, дабы завладеть ими, готовы были бы перебить нас всех до единого.

– Вы, следовательно, не верите в свободу? – спросил чернявый.
– Ваша милость, извините меня, – сказал Панглос, – но свобода может сосуществовать с абсолютной необходимостью, ибо необходимо, чтобы мы были свободны, так как, в конце концов, обусловленная причинностью воля…

– Если вулкан находится в Лиссабоне, то он и не может быть в другом месте; невозможно, чтобы что-то было не там, где должно быть, ибо все хорошо. -(Панглос).

Париж – это всесветная толчея, где всякий ищет удовольствий и почти никто их не находит

голландские жрецы, которые обратили меня в свою веру, твердят мне каждое воскресенье, что все мы -- потомки Адама, белые и черные. Я не силен в генеалогии, но если проповедники говорят правду, мы и впрямь все сродни друг другу. Но подумайте сами, можно ли так ужасно обращаться с собственными родственниками?

все в жизни обманчиво и превратно

Картина нравится мне только тогда, когда при взгляде на нее я словно созерцаю самое природу, но таких картин не существует.

Они вошли в дом, очень простой, так как дверь была всего-навсего из серебра, а обшивка комнат всего-навсего из золота; но все было сработано с таким вкусом, что не проиграло бы и при сравнении с самыми богатыми дверями и обшивкой. Приемная, правда, была украшена только рубинами и изумрудами, но порядок, в котором все содержалось, искупал с избытком эту чрезвычайную простоту.

Что может быть прекраснее, подвижнее, великолепнее и слаженнее, чем две армии.

-... Как это вы, от природы такой кроткий, в две минуты убили еврея и прелата?
– Моя милая, – отвечал Кандид, – когда человек влюблен, ревнив и высечен инквизицией, он себя не помнит.

"...в другом месте полусожженные люди
умоляли добить их. Мозги были разбрызганы по земле, усеянной отрубленными
руками и ногами.

Кандид поскорее убежал в другую деревню".

Хороший черный юмор, ага.

любящий неутомим, когда дело касается предмета его любви

— Что такое оптимизм? – спросил Какамбо.
— Увы, – сказал Кандид, – это страсть утверждать, что все хорошо, когда в действительности все плохо.

– Надежда украшает нам жизнь, – сказал Мартен.

– Что это такое – газетный пасквилянт? – спросил Кандид.
– Это, – сказал аббат, – бумагомаратель, вроде Фрерона.

– Прожив месяц в Эльдорадо, уже не захочешь ничего видеть на земле, кроме Кунигунды.

- Говорят, в Париже есть вполне порядочные люди; хотелось бы этому верить.

Наконец один из этих кораблей дал по другому столь удачный залп, что потопил его. Кандид и Мартен ясно видели сотню человек на палубе корабля, погружавшегося в воду; они все поднимали руки к небу, испуская страшные вопли; через минуту все исчезло в волнах.
– Ну что? – сказал Мартен. – Вот видите, как люди обращаются друг с другом.
– Верно, – сказал Кандид. – В этом сражении есть нечто дьявольское.