Мемуары безумца

Не знаю, с какой обложкой достанутся вам «Мемуары безумца», если надумаете их читать. Мне все время чудилось, что на обложке моей — характерная иллюстрация: →

Флобер безумен, безумен, безумен — естественно, если взяться за чтение «МБ», выхватив из книжного шкафа случайную книгу и ничего не зная про её автора. Романтические видения перемежаются детальными описаниями полуразложившегося трупа и подробностями из личной жизни шлюх, а потом заканчиваются экзальтированными вскриками на обнаженной груди. Причём Флобер — как хороший автор — пишет только про то, что знает или прочувствовал в своих мечтах (чёрт бы их побрал). Это Флобер, о котором вы никогда не слышали, это Флобер, которого нужно изловить, отдать под суд и навсегда запереть в блудуаре.
Произведения в сборнике я мысленно отстреливал по одному, представляя их листками в центре мишени (а чем еще заняться, когда мир слетел с катушек и раз за разом прокручивает один и тот же день, да, дружище?), пока не наткнулся на датировку одного из них. Пришлось сделать на бумажке кое-какие вычисления, так как сознание к тому моменту уже помутилось, и тут я поразился:
«Вечерние этюды» Флобер написал в 13 лет.
«Агонии» и «Тревоги» — в 16 лет.
«Мемуары безумца» — в 17 лет.
«Дневник» закончил в 19 лет.
А «Ноябрь» — когда ему шел 20 год.

Возраст многое проясняет. Не то чтобы я был конченым эйджистом — я мизоман, который всех ненавидит одинаково, — но всё же: где вы видели зрелого разумного человека, который только ради красного словца называл бы себя безумцем? (В меня попрошу пальцем не тыкать). То есть: книга важная, интересная, ее существование оправданно, вот только читать ее без должной снайперской подготовки — пустая трата времени. Нужно хорошо знать Флобера и его литературное наследие, чтобы оценить, как некоторые мотивы из «МБ» прослеживаются и в его позднейшем творчестве. И как они — со временем осмысленные и приправленные сдержанным цинизмом зрелого ума, — превращают Флобера в классика мирового уровня.
Но осмыслять подобные нюансы лучше на трезвую голову.

Да, для нас, детей 20–21 века, юный Флобер не говорит ничего нового: наивные, мы думали так же, говорили о том же. Однако нужно понимать, что в 19 веке научно-технический прогресс только начался, и существующие ценности, мораль, нравственность, этика за ним просто не поспевали, религиозность еще владела светским обществом, а нравственное уродство — не успело обнажиться (в отличие от множества грудей). Это как возникшие под землей пустоты, о которых узнаёшь, только когда проедешься многотонным бульдозером (символом прогресса) и лично провалишься в эту бездну грехопадения.
Флобер рассуждает о нищете, голоде, несчастье, социальном неравенстве — как рассуждал в свое время об этом всякий молодой человек, склонный к максимализму и критическому мышлению, остро реагирующий на несправедливость и зло. Через это проходят все романтики на пути превращения в циников. Упоение жизнью → разочарование в мире и обществе → желание изменить мир → разочарование в собственных возможностях.
И самое любопытное здесь не то, что Флобер прошел тот же путь, что и многие, а то, кем он в итоге стал. Да что вы вообще знаете о Флобере, черт побери! Если ничего, то читайте эту книгу с осторожностью — возможно, вам, как и мне, не раз захочется пристрелить ее автора. (Рекомендую заранее спрятать оружие, но и это не гарантирует того, что в самый неожиданный момент вы выхватите его и начнете размахивать направо и налево). Запертый в этой книге Флобер до отвращения наивен и высокопарен.
Тем не менее, обличающий голос будущего автора «Госпожи Бовари» слышен уже сейчас, хотя его дурные отношения с языком и заставляют усомниться, мог ли он написать, что

и прославиться как великий стилист.

Тем не менее, я вынужден признать, что Флобер на глазах оттачивает мастерство. Так же очевидно, что он гордится своей откровенностью — в этом можно угадать его становление как натуралиста. Он развивается и растет над собой. Мы с ним похожи. Иногда, даже слишком. Поэтому я прекрасно понимаю, зачем эта книга вообще была написана.

Потребность изливать свои чувства в тексте аналогична самотерапии, подобно большому доброму уху и влагостойкой жилетке для страдающей души. Такие «мемуары» не есть литература в обычном понимании, потому что это не художественный текст, а дневниковая запись, пусть и поэтизированная. «Мемуары» скреплены единой мыслью о несовершенстве мира (вообще-то двумя мыслями, но сладострастные всхлипы половозрелого юнца, одержимого женщинами, сейчас не в тему). Автор вертит наболевшее и так и сяк, рассматривая его с разных ракурсов, но это не художественный вымысел, а его личная горькая правда.

Читая «Мемуары безумца», я представлял сотни рук, которые недовольно бросали книгу, сотни лиц, которые отворачивались от нее, сотни глоток, поперхнувшихся вином. И понял, что литература делится всего на две категории:
— ту, которую можно прочитать на досуге, потягивая любимый напиток и не особо напрягая извилины, и
— ту, для чтения которой нужно выделять в досуге особое время.
«Мемуары безумца» как раз из вторых и ценны тем, что помогают понять литературное наследие Флобера. Однако эта книга — не для слабых духом: во время ее чтения кто-то вполне может расстаться с жизнью. Книга вооружена и очень опасна. Будьте бдительны.

Сборник будет интересен для ценителей творчества Флобера. Самая сильная повесть - "Ноябрь". Её выделял из ранней прозы Жан-Поль Сартр, который любил творчество автора.

Глубокие какие-то истины редко встретишь по мере чтения. В ранней прозе Флобера сильно влияние лирико-исповедальной линии Руссо-Шатобриана. И сама повесть "Ноябрь" - исповедь писателя о желании любить и возможности быть любимым, о первой любви.

Все произведения сборника проникнуты духом романтизма и юношеского максимализма. В целом, понравилось, так как отношусь к поклонникам творчества француза.

Как же здорово, что они собрали вместе эти произведения. Как сам Флобер смог совместить, связать все столь ранние чувства внутри себя... этот врожденный талант. Как же потрясающе он развивавался... просто так и чувствуется эта медленная возгарающаяся страсть к литературе, мелькающая в образах, в сновидения, в любви, в ее красоте и свободе... нечто оторванное от реальности... нечто переживающее свою боль, страдающее... нечто пьяное от любви... и рисующее, дорисовывающее себе идеальную возлюбленную... как из головы... дотягивающее до совершенно образа, упиваясь самими образами... самой болью, связывающей,схваченной... еще тяжело переносимой, но уже пылкой, разворачивающейся во все своей красоте, притягивающей слова за словами, несущей и вдохновляющейся юный костер души... внутри молодого человека...
Для меня искренность очень сильно отличается от честности. Это реальное отражение вещей в понимании автора, она связана с развитием и формированием его литературного навыка и вкуса. Флобер таким образом передает нечто ирреальное и вместе с тем связанное с реальностью, путает, мешает, ставит в тупик... его сердце болит и он опять продолжает... но как же он хорошо это передает... словно в нем нету никакой планки, никакого давления. Слова которые он подбирает они стремятся к точности, они вовсе не преследуют желания чего-то видоизменить... а если и так, то он говорит об этом, а если и в том, что он говорит есть доля лицемерия, то он согласен и с этим... Что-то притягивает в этом человеке через его образы. Именно то, что они сильно связаны с внутренними впечатлениями... и даже если передача существующего приукрашена в работах... она все равно дополняет реальность, делает ее более полной, ведь чувства правят человеком, на них накидываются образы, а уж после идут слова. Не раз он говорит, что удивительно тяжело передать полную картину, того что человек представляет, того что он ощущает. Слова не могут передать видимость, даже свое собственное звучание... В душах каждого они звучат по своему... и тем приятнее слышать от голоски детства в работах художниках. В них видно, как эти чувства кричали, как они еще не были обработаны, как их всеми силами собирали, направляли, заставляли служить делу... Они еще разбросаны, но постепенно они стекают в одну реку, движимую вперед их собственной ноткой.
Как он передал первое удовлетворенное желание! В этом было нечто гамлетовское... герой оставался наедине с собой... в темноте комнаты... женщина была рядом... она была зеркалом, черепом - всем сразу... те слова которые он вложил в нее удивительно отражали его собственное сознание наоборот... и это подчеркивало их крик и их значение... то как он ее объяснил пожалуй одно из самых привлекательных разворотов впечатления о персонаже. Она кричит им... вроде бы она все таки реально существовала... но она удивительно похожа на его собственный фантом... отражающий желанья.

Вот таким риторическим вопросом задается Гюстав Флобер.
Но мы-то с вами знаем, для чего идеально сгодится такая книга - для очередного тура Долгой Прогулки.
Все вы тут сообразительные и верно поняли, что Г. Флобер не расскажет нам ничего нового ни о блохах, ни о баранах. Да и ничего уже всем вам известного об этих дивных животных там тоже не будет.
Тем не менее, в его книге, а точнее сборнике ранней прозы, много извечных (я бы даже сказала, избитых) тем. А именно, любовь, смысл жизни, предназначение и смерть.
Кто хоть раз не задумывался о таких насущных проблемах, тем более в молодости, ведь это собрание ранней прозы.
Так отчего же Гюстав Флобер величает себя безумцем, если не только не сделал ничего безумного, но и не написал ничего нового?

Этот мотив в разных проявлениях встречается на протяжении всей книги, во всех произведениях. Но до дурки тут, конечно, далеко. Как впрочем и до божества!
Автор критикует свое окружение, сверстников, всех кто не может по достоинству оценить таланты Флобера. Он слышит насмешки и издевки, и, кажется, люто ненавидит людей.

Хотя есть такое ощущение, что все эти насмешки выдуманы самим автором, равно как и таланты. Легкая подростковая мания величия, не больше.
Другая вечная тема, измусоленная Флобером от и до это желание любить и быть любимым. Тут тоже отчаяние, разочарование и полная безнадега. Я бы диагностировала обычный юношеский спермотоксикоз, но банальностей на эту тему хватает и у автора. Не буду усугублять.
Очевидно, обе вышеупомянутые темы вызывают третью - мысли о бренности бытия, смерти и загробной жизни. И вот в этом вопросе мысли Флобера понравились мне своей глубиной. Он тут не просто размышляет и страдает от сомнений, а копается в трупах с эдаким садомазохистским наслаждением.

Раннее творчество Флобера не самое новогоднее чтиво. Бесконечное нытье, малоинтересные не новые темы, написанные ничем не примечательным стилем почти вогнали меня в уныние и чуть ли не пробудили желание ненавидеть автора (и вот идея обезглавить прохожих даже приглянулась). Но, как со снисхождением мы относимся к детским капризам и шалостям, также с пониманием я решила отнестись к проблемам переходного возраста неоформившегося недооцененного дарования.
Тексты были написаны юношей в период с 13 до 21 года, мальчиком, утратившем нажеджу на любовь и интерес к жизни. А кто в этом возрасте не мучается подобным образом, ежедневно поднимая вопросы так взволновавшие автора.
Вот только не слишком ли банальны присущие всем подросткам темы волнуют безумного гения, начавшего творить в столь раннем возрасте?

Найди 10 отличий...

Поздно, поздно начала я читать мемуары Флобера. В 14 лет они зашли бы на ура. Но сейчас, каждая страница давалась с трудом. Все вопросы заданные автором себе и окружающему миру, мы уже себе задавали. Что такое душа? Бог? Откуда нищета в мире? Почему я рожден? В переходном возрасте это достаточно частый вопрос. Забавно на него ответил Флобер:

Мне было не просто скучно, а очень скучно, от этих вопросов, фантазий. Один светлый момент - воспоминания о проститутке. Это оживило книгу. Благо тема вечная, и рассказы о проститутках спасали и спасут еще не одно произведение)