Все огни - огонь

"Все огни - огонь". Такое название бросается в глаза, волнует, по крайней мере, того, кто хоть раз завороженно смотрел на огонь, кто когда-то сгорал или мечтал сгореть. Наверное, название и стало причиной того, что среди всех нечитанных сборников его рассказов вторым по счету (после ставшего символическим для меня "Конца игры") я выбрала его. Сказать, что понравилось, - не сказать ничего. Такие рассказы могут родиться только в гениальной голове. Казалось бы, слава мастера короткой формы среди аргентинцев прочто закрепилась за Борхесом, с чем я ни в коем случае не буду с этим спорить, так как его обожаю, но Кортасар со своими рассказами в моем сознании встал на ту же ступень, и в моем сердце обоим хватило места. Я безусловно и непременно буду читать его еще.

В сборнике "Все огни - огонь" произведений не очень много. В "Южном шоссе" мы проживаем маленькую жизнь, стоя в пробке, которая уподобляется катастрофе вселенского масштаба. В "Здоровье больных" переживаем, как бы мама чего не узнала. В "Сеньорите Коре" мечемся между рассказчиками и многократно меняем симпатии, углы и точки зрения. В "Воссоединении" идем, израненные, голодные и обессиленные, с отрядом Че навстречу Фиделю. В "Острове в полдень" сходим с ума по маленькому непримечательному греческому острову, которому суждено стать роковым. В "Инструкции для Джона Хауэлла" попадаем в абсурдный театр. В "Другом небе" познаем, что можно не любить приличную девушку, а проститутку. А в рассказе, давнем название сборнику, сгораем в любом времени в любом месте, потому что пламя есть пламя. Напряжение, вывернутые наизнанку мысли, абсурдные, но вполне возможные в нашем мире ситуации, неоднозначность позиций, нешаблонность в широком смысле этого словам и то, как оно написано, - все это заставляет запомнить каждый рассказ и понять, что однажды к нему вернешься.

Я кажется понял почему в нашей стране буржуа победил рабочего. Ответ очень прост мы слишком хорошо жили и, по сути, строили капитализм. Конечно, иногда в экстремальные время - гражданскую, войну, после войны социализм появлялся на горизонте, но такие времена проходили и люди снова вместе с партией строили капитализм. Социализм вообще связан с чем-то эктремальным и кстати революция в России произошла во время войны в период ухудшения экономической и политической ситуаций.

При капитализме люди разобщенны и каждый может надеяться только на себя, а при социализм люди объединяются чтобы выжить (повторяю я говорю об социализме в экремальное время). Плохо то что ситуация должна быть слишком острая, потому что да очень не хочется отказываться от благ которые даёт Бог капиталистов своим любимчикам. Вдруг какой-нибудь олигарх умрёт и оставит наследство тебе (лоху, офисному крысёнышу, проститутке, нищему инженеру, мажору-ватнику, простому человеку) оставит, а ты социализм захочешь строить? Так что терпи, а мы тебя ещё попугаем страшными сказками об ужасных коммунистах.

Однако обратите внимание в литературе, когда люди попадают на необитаемый остров как у Жюль Верна или отказываются отрезанными от остальной цивилизации как герои рассказа Кортасара, однако то общество которое они строят слишком далеко от того что его можно было назвать капиталистическим. Мало того в этом принимают участие все, независимо от того чем они занимались в обычной жизни и скорее всего обиделись назови кого-нибудь коммунистов.

Однако не зря два человека с левыми взглядами: Кортасар и Годар обыграли эту ситуацию. Сначала на бумаге, а потом в кино, при этом признаюсь я не смотрел кино, но читал текст. Правда я видел некоторые другие фильмы Годара и могу представить как разворачивается сюжет в его фильме.

Обратимся к сюжету рассказа по которому герои оказываются пленниками длинной автопробки. Отойти от машину чтобы узнать причину никто не может, всё-таки движение  иногда бывает, единственный способ как-то выжить это создать своего рода группу-коммуну из ближайших соседей. Конечно и тут нашлись те кто захотел заработать на беде, но их слишком мало и если бы ситуация не выправилась, то ими бы занялись всерьёз.

В последние строчки когда положение уже улучшилось мы чувствуем ностальгию у главного героя по тем недавним временам. Как не странно уже не вспоминаются те неудобства что пришлось пережить, а вспоминается сплоченность с которой люди разных взглядов помогали друг другу.

Латинская Америка загадочным образом притягивает, манит и путает растерянных путников читательских миров. Душная, колоритная, непознанная и далекая. Что может быть интереснее. И, безусловно, Хулио Кортасар - одно из тех имен, которые известны даже тем, кто не знает о литературе Аргентины ничего.

Тем приятнее, что так долго оттягивая знакомство из боязни "не совпасть", я в итоге понимаю, что это по настоящему мои истории. Не весь сборник одинаково ровен и прост, что-то дается с большим удовольствием, через что-то пришлось продираться, но общее впечатление удивительно теплое и светлое. А медицинские вопросы, которые так или иначе затрагиваются на страницах, делают чтение ещё более моим.

Я не умею и не знаю, как можно писать о сборниках рассказов. Как о едином целом - невозможно, препарировать отдельно каждый сложно. Поэтому пойду по самому простому пути: коротко расскажу о тех, что зацепили.
Герметичный социум сюрреалистичного Южного шоссе заставляет думать о том, чтобы сделал ты, как лучше и мудрее поступить, а также с легкостью сметает поверхностную шелуху, оставляя людей теми, кто они есть. Здоровье больных как теплый защитный шатер, в котором спрятали, сберегли дорогую маму, пусть рушится весь мир, горят города, льются слезы и уходят в пустоту другие члены семьи. Мама должна быть в покое. Нельзя дать ей почувствовать даже смутный проблеск боли. Спасибо за это, милые. Сеньорита Кора и больница, кровь, операции, смерть и борьба за жизнь. Очень сильно резонирует с реальностью, с той тонкой гранью, которую пока только с трудом удается прощупать: между помощью и холодной головой, привязанностью и умением лечить, живя своей жизнью. Все огни - огонь, а значит время гореть, теряя любовь, теряя себя в ярком пламени.

Прощай, огненный сборник!
Здравствуй, Хулио Кортасар!

Здорово, когда автор оказывается разным. От "Бестиария" мозги завязываются бантиком и улетают в закат. Как, где, когда, зачем и главное что это вообще было? Странно, местами отвратительно, неровно, но тем не менее захватывающее. "Все огни - огонь" - под обложкой оказывается что-то диаметрально противоположное.
Суровая реальность, прагматизм, твердо стоящий на земле и со всей силы вдавливающий себя в пол. Минимум лабиринтов и пугающих искажений. Неровные клочки каждодневной действительности оторванные от будней, выдернутые, растянутые, нашпигованные стероидами, - они выросли и, гиперболизированные, превратили реальность в жутковатое месиво.

Жара, раскаленный воздух, зной. Даже ночная прохлада отдает духотой, не приносит облегчения, и напоминает скорее горящую пустыню, чем пробуждающий душ. Бесконечная пробка, растянувшаяся в днях и пространстве. Как далеко или как близко? Наказание или временное спасение, ад или затерявшийся между трасс, дарующий свободу и откровения городок?
Любовь к ближнему утрированная и извращенная настолько, что даже любовь к другому ближнему превращает в перемолотый фарш и фарс. Настоящая семья?
Снова адское пекло на фоне стрельбы, революции и приносящий живительную прохладу глоток надежды.
Смена углов зрения и восприятий, рвота и духота. Боль, обида, прощение и искупление, различия и разность, гиперзабота, слабость, предубеждение. Вопросы.
Способность что-то менять. Необходимость что-то менять. Абсурдность этих изменений. Предопределение и свобода.
Впервые легкое искажение, похожее на абсурд. Намек на магический... К черту. Вся жизнь театр, также как и все пьесы реальность.
Переплетение сознаний, образов, параллельных сюжетов. Облачный атлас? Прошлое и будущее, сознательное и подсознательное, реальность и аллегория. Охотник и жертва. Двойной удар. Жизнь, рок и их взаимная самоирония.
Обычная человеческая жизнь в одном рассказе. Вся ее тщетность, бессмысленность и падение. Замена желаемого на навязанное. Потеря себя и угасание в чужом городе, под другим небом, от невозможности затеряться среди находящихся в шаговой доступности галерей.

Странно. Первый сборник рассказов, в котором я не могу назвать ни одной откровенно слабой вещи (слабой самой по себе или на фоне других). Вписано, подобрано, идеально, выстроено в шеренгу в ряд. Что-то запомнится больше, что-то меньше. Но я впечатлена. Две довольно разных книги и обе на десять из десяти. Ряд любимых авторов определенно пополнился. Хочу еще.

У рассказа пока две рецензии. Одна – отражает восприятие рассказа неподготовленным читателем, а вторая – дает ключ к понимаю происходящего.

Рассказ написан сплошным потоком мыслей, без разделения на персонажи, которых тут несколько – больной мальчик, его мама, медсестра, врач. Понять, чьё сейчас - можно только внимательно из контекста.

Ключ к понимаю рассказа - в имени медсестры (цитирую из рецензии):

И вот тогда становится понятен замысел автора и то, почему так разворачивается сюжет… Мне и до этого понимания было жутко читать этот небольшой рассказ, в общем, было очевидно, чем всё закончится, уже с первых страниц. Жутко было от того, как менялось отношение и общение между персонажами. На первый взгляд, рассказ – просто жизненный, трагический случай, а читатель наблюдает, как люди, с ним столкнувшиеся, переживают свои эмоции. Но «ключ» придает рассказу мистический, если не инфернальный эффект.

Я бы не назвала этот сборник Самым загадочным у Кортасара. Рассказы в нем совершенно разные и по стилю и по жанрам и по манере повествования. Например, Воссоединение имеет реальные предпосылки, а Южное шоссе - чистая фантастика. Я бы сказала, что героев этого сборника объединяет пограничность. Переход из одного состояний в другое, так или иначе.
И вот откуда современные авторы черпали свое вдохновение.
Южное шоссе. Тысячи машин застряли в многокилометровой пробке на въезде в Париж. Никто ничего не знает. Люди устали, измучены жарой и в неведении. Ничего не напоминает? Вагнер. Тоннель. Будет жара, голод, потом холод. Люди будут стоять в пробке несколько дней. Но его люди сплотились в группы и помогают друг другу. Играют с детьми, ухаживают за больными старушками, делят еду, воду и тёплые вещи. И даже влюбляются. Люди также без имён, ассоциации по маркам машин. Когда проблему устранили и машины наконец поехали герой испытывает чувство лёгкой грусти от того, что все закончилось. И ничего не повторится.
Здоровье больных. В большой дружной семье случилось несчастье. Погиб любимый сын мамы Алехандро. Мама плохо себя чувствует, сильно болеет. И родственники, сговорившись, придумали легенду, по которой Алехандро позвали работать в Бразилию. И вся семья играет в эту игру вот уже год. Пишут письма от его имени, придумывают новости в газетах. Очень трогательный рассказ, так и чувствуется эта теплота, забота и любовь. Схожий сюжет во Флоренс Адлер плавает вечно.
Воссоединение. Это реальная история, рассказанная от первого лица, как партизаны высадились на неком острове. Имена не называются или изменены, но образ Эрнесто Гевары, страдающего астмой и образы братьев Кастро узнаваемы. Описывается начало Кубинской революции. Это очень важное событие не только для Кубы, но и для всей Латинской Америки.
Сеньорита Кора. Пабло стеснительный подросток 15 лет. Он попал в больницу с банальным приступом аппендицита. Кора его сиделка, молодая девушка 18 лет. Пабло она нравится и он стесняется девушку, стесняется своей беспомощности, наготы, физиологичности. Рассказ примечателен формой повествования. Это монологи героев, сменяющих друг друга, даже в одном абзаце. Мне было понятно, от чьего лица речь в данном предложении и кто включается следующим. По мере того, как напряжение нарастало и герои сменяли друг друга чаще. Крутая задумка. Мне кажется, Кортасар первым ввёл такой приём. До него такого не встречала, такой модный нынче психоделический трип.
То, что Кора это Персефона в девичестве вероятно да, имеет важную роль имя девушки сиделки.
Остров в полдень. Марини работает стюартом на рейсе Тегеран-Рим. Трижды в неделю, ровно в полдень, он пролетает над греческим островом Ксирос. Малолюдный остров в форме черепахи привлёк внимание Марини, он просто стал грезить этим островом. Но, как говорится, бойся своих желаний... Марини все-таки попал на этот остров мечты. Но совсем не так, как мечтал.
Инструкции для Джона Хауэлла. Абсурдизм Кафки. Райс пришёл в театр. Спектакль показался ему откровенно скучным. После первого акта его пригласили за кулисы и предложили сыграть за главного героя, Джона Хауэлла. "С этого момента делайте все что хотите". И вот приходится играть навязанную роль, от которой нет возможности отказаться и еще глубже увязая в абсурдности ситуации. Весь мир театр и люди в нем актеры?
Все огни огонь. Два параллельных сюжета. Бой гладиаторов. Проконсул какого-то античного города устроил гладиатрский бой, вызвав Марка - лучшего гладиатра, которого его жена одарила улыбкой на прошлом поединке. Его противник нубиец -огромнный, с сетью и трезубцем. Бой с самого начала был неравным, зрители это понимают. Марк не теряет достоинства. Как красиво описан поединок! Сюда же вплетен телефонный разговор мужчины и женщины. Она узнала, что у него есть другая. Она разговаривает с ним, сжимая в руке пузырёк со снотворным. Огонь ревности и страсти сжигает так же, как живой огонь. А может, те огни вызвала ненависть? В рассказе очень много смыслов. Как и огней. Крутейший рассказ!
Другое небо. И опять речь идёт о двух совершенно разных промежутках времени. Я сначала думала что это рассказ о жизни героя до и после свадьбы. Но по упомянутым историческим событиям понимаешь, что это 1871 (окончание франко-прусской войны) и 1945 (сброс бомбы на Хиросиму). В современном мире у гг любящая мама, которую он не может обидеть, скучная работа, которая не доставляет ему удовольствия но приносит деньги. И совсем обыкновенная жена Ирма, на которой он женился выгодно или удачно. И через галерею Гуэмес герой попадает под другое небо. Париж, 1870. И там все легко и беззаботно. Проститутка Жозиана и ее вечелые подружки, маньяк Лорен и некий аргентинец или американец. А в оставленом мире пора пить таблетки и отдохнуть, ведь Ирме в декабре рожать.