Вечера на хуторе близ Диканьки. Миргород

Это самая реалистичная картина того как человек может сделать (и делает!) трагедию из ничего. Такое противоречивое произведение. Бульба вызывает смех, неприязнь, восторг, раздражение, уважение, недоумение. Он как ребёнок бьёт горшки, когда раззадоривает себя, грезит о том, как сыновья его будут постигать науку бражничества в Сечи, вызывается начхать на все договоры и рвётся мочить бусурменов по причине (по поводу) иноверия, гордится тем, что кроме как людей резать ничего не умеет, с русской разудалью режет вражеских младенцев, вырезает у женщин груди, топит жидов в Днепре и смеётся. Убивает сына и ни толики сомнения не испытывает. Это идея, скала, плоский богатырь.
Гоголь создал героический эпос. Когда он писал богатырским размахом пера про милую родину, он не мелочился ни в характерах, ни в поступках. А в Питере люди малюсенькие, а на Укайне ух.
Интересное мнение про антисемизм Гоголя. Лидер правого сионизма Владимир Жаботинский в статье «Русская ласка» так оценивал сцену еврейского погрома в повести «Тарас Бульба»:

Грёбаный сфинкс. Как же он похож на свои произведения. Бедный мнительный неочаровательный неловкий гениальный Гоголь.

Р. S. Мне явно чего-то не хватает для полноценного восприятия этого произведения. Может, это как фольклор, на фольклор никто не злится, это стилизация, это не стоит воспринимать слишком буквально. А то ж мне покоя не даёт, что мы в учебники помещаем это произведение, как аргументировано детям объясняем, чему нас научит Тарас Бульба? Безмозглому патриотизму?

«Ночь перед Рождеством» Н.В. Гоголь
Нравится мне пугающая мистика в произведениях Гоголя. Самые любимые повести это конечно «Вий» и «Портрет». В «Ночь перед Рождеством» я испытываю благоговейный трепет от всех этих невероятных образов: черт укравший луну, а потом прятавшийся в мешке наравне с другими героями-любовниками Солохи; вареники сами залетающие в рот Пацюку; полет Вакулы в Петербург на спине черта и все персонажи, что ему встретились в небе. А как мне нравится метаморфоза чувств Оксаны, особенно это цитата: «Красавица всю ночь под своим одеялом поворачивалась с правого бока на левый, с левого на правый – и не могла заснуть. <...> И вся горела; и к утру влюбилась по уши в кузнеца.»
«Ночь перед Рождеством» для меня стала трамплином к перечитыванию «Тарас Бульба», «Вий», «Вечер накануне Ивана Купала», «Майская ночь или утопленница», «Заколдованное место». Зимние каникулы самое прекрасное время для такого рода литературы, которая читается на одном дыхании!

Говорят что премьера пьесы Гоголя "Ревизор" была ошеломляюща, публика (в том числе и высокопоставленная) была в восторге.
Но, под овации публики Гоголь выбежал из театра рассерженный, со слезами на глазах повторяя: - Они так ничего и не поняли...
Гоголь считал что основной Ревизор - это наша совесть, посланная нам по "Именному Высшему повелению" (Гоголь), именно совесть должна "душить" и наказывать человека за неправедные поступки а не некий "Х" который приедет с проверкой.
Публика не поняла замысла Гоголя.
Прошло 170 лет и в обществе ничего не изменилось.
Много гаджетов, страх перед ревизором и практически нулевая совесть.
Причем здесь "Вий"?
Мне кажется "Вий" из того же ряда произведений где за сказкой прячется глубоко философское, религиозное повествование, заставляющее задуматься о правильности пути людей, об их вере, неверии или что хуже показной вере на публику.
Главные персонажи повести семинаристы, будущие служители церкви, должны вести праведный, умеренный образ жизни - а на деле они пьяницы, развратники, ищущие поживы на халяву, крадущие потому-что не могут не красть. А ведь это те, кто будет наставлять на путь веры и истины обывателя.
Самые завораживающие сцены происходят в церкви, где Хома Брут читает по убитой панночке отходную - появление в Храме бесов, нечисти, чертей.
Один из ключевых вопросов: "Почему нечисть чувствует себя в церкви как дома?

Хома Брут спасается от нечисти не молитвой, а нарисовав Языческий обережный круг и встав внутрь его.
Гоголь ставит все с ног на голову, то что должно защищать (стены храма) нападает, а спасение Хомы в языческой магии предков от которой отказались тысячу лет назад...
Гоголь, глубоко верующий человек не мог спокойно смотреть на многие вещи касающиеся православия в Российской империи - неверие служащих церкви, показной вере чиновников и высокопоставленной элиты, их жизни без "Ревизора" совести, показное исполнение ритуалов без веры в сердце...
В повести это и показано - неверие в душе порождает чудовищ в храме.
Прошло почти два столетия и нужно опять чертить круг...

В этом году я познакомилась ближе с произведениями Гоголя. Он был в числе авторов, которых я хотела перечитать спустя годы после школы, но жутко боялась. Мне казалось будет скучно, тяжело и невыносимо долго. И вот, в который раз за год, я понимаю, что была не права. Не думаю, что открою для кого-то секрет, но Гоголь - непревзойденный писатель!

"Тараса Бульбу" я, к сожалению (или к счастью) не читала, а слушала аудиоспектакль. Голосом автора был В.Баринов, и по моему мнению, он идеально отразил все мысли автора, и все эмоции, которые там присутствовали. Отдельное ему спасибо.
Возможно, если бы я именно читала, то было бы тяжелее, так как мне - девочке - все-таки не очень хочется читать про войны, а когда тебе читают, то можно и переждать такие моменты.

Говорить что-то по сюжету или героям не вижу смысла. Все и так знают, кто и что сделал. Расскажу лишь, что смятение и нереальность происходящего смущали меня во время убийства Андрея, слезы душили меня во время пыток Остапа, гордость и грусть разрывали меня во время сожжения Тараса. Страшно. Грустно. Восхитительно!

Просто невероятно, как после изучения этого произведения в школе и институте, можно по-новому открыть повесть Гоголя. Советский одноименный фильм вызывал такой ужас, что парализовал и волю, и тело. (Да-да-да, мы не были избалованы спецэффектами, хорошо, если телевизор был цветным, но и ч/б отличное воздействие имел).

Гоголь мастер мистификации. Вот тебе образ славянской мифологии Вий, а вот тебе Хома Брут – семинарист-философ. В результате ужас ужасов. Но как же без третьего действующего лица? Все будет, дорогие товарищи. Ведьма, которая после смерти (загнанная до смерти Хомой), оказывается красавицей-панночкой. По ее последней воле Брут должен читать молитвы 3 ночи. Спасать ее грешную душу.

Филологи–исследователи любят подчеркивать тот факт, что Гоголь боялся быть похороненным заживо. А всякий ли читатель готов вместе с Хомой провести 3 ночи один на один с мертвецом в маленькой церквушке, освещаемой только свечами? Зажги их больше, поставь выше и …все равно страшно. А Гоголь нагнетает с каждой строчкой: Хома читает молитвы и чувствует – сейчас встанет, сейчас встанет. И встает же. Тушите свет!!! И только крик петуха освобождает первую хватку ужаса.

Вторая ночь еще больше действует на психику читателя. Правильно, грехов-то у панночки было не отчитать!!! Обессилен Хома, и волосы поседели. Ни горилка, ни танцы до упаду не помогут ему уже. И Брут, и мы знаем, все самое страшное впереди. По закону жанра! Главное действующее лицо – Вий – начальник/предводитель гномов появляется лишь в конце повести. Держа нас в напряжении все это время.

В общем, погубил Хому Брута страх. Ведь испугался он нечистой силы, в природе не существующей.

Моё любимое произведение Гоголя. Впервые познакомилась с ним ещё в далёком детстве после просмотра одноименного мультфильма. О какой же чудный мультфильм - яркий, весёлый , интересный - до сих пор пересматриваю с удовольствием и ностальгией. И что самое интересное в мультике нет вырезанных моментов - все строго по первоисточнику.
А Гоголь ещё тот выдумщик - история предрождественских приключений целого хутора преподнесена до того ярко и реалистично, что и черта с ведьмой воспринимаешь как нечто обыденное и повседневное.
До чего же весёлая и разнообразная жизнь у этого народца. Ничему они не удивляются, все для них в порядке вещей - и мешки с людьми, и королевские черевички, и колдуны в горшках. Заводной народ со своими мистическими обычаеми и паранормальными взглядами. За это люблю Гоголя - мистицизм и победа над чертями и демонами.
Рекомендую читать всем. У повести нет возраста. Она будет интересна и малым и большим. Классика в лучшем ее проявлении.

С сюжетом «Вия» знаком всякий, поэтому на спойлеры оглядываться нечего. Само собой, стоит восхититься неподражаемым языком этой повести, блестящим описанием природы и колоритных обитателей предместий Киева со всеми их повадками и словечками, а колкий юмор Николая Васильевича не оставит равнодушным никого, но разве эта книга – просто страшная сказка? Мне всегда казалось, что тут всё не просто так, что я не заметил чего-то важного, хотя читал, слушал и смотрел экранизацию не один раз. Почему погиб оседлавший ведьму Хома, но оседлавший чёрта Вакула не просто остался жив, но и обрёл счастье? Долго я на эту думал, а теперь хочу поделиться с вами своими изысканиями разной степени адекватности.

Так ли проста история панночки? Ведь для своего отпевания она выбрала Хому не из мести, а потому, что в той ночной поездке он смог взять верх над духами, терзавшими её душу, и, кажется, даже полюбил её:

Он чувствовал бесовски сладкое чувство, он чувствовал какое-то пронзающее, какое-то томительно-страшное наслаждение.

Затрепетал, как древесный лист, Хома: жалость и какое-то странное волнение и робость, неведомые ему самому, овладели им.

Однако на следующий день он плотно закусил и спрятался за шторами равнодушия, шовинизма и удалых, но глупых стереотипов о том, что он – козак, а значит … Что это значит, он и сам не знал. И пустился по проторенной дороге, стараясь не придавать значения ночной скачке, хотя в её реальности он едва ли усомнился.
Отпевать панночку Хома отправляется только под угрозой физической расправы, которую ему готов был учинить ректор. Приехав на хутор, он знакомится с сотником, чья безутешная печаль по дочери трогает Хому. Увидав же покойницу, бурсак и вовсе испытывает такие чувства:

Трепет пробежал по его жилам: пред ним лежала красавица, какая когда-либо бывала на земле. Казалось, никогда еще черты лица не были образованы в такой резкой и вместе гармонической красоте. Она лежала как живая. Чело, прекрасное, нежное, как снег, как серебро, казалось, мыслило; брови - ночь среди солнечного дня, тонкие, ровные, горделиво приподнялись над закрытыми глазами, а ресницы, упавшие стрелами на щеки, пылавшие жаром тайных желаний; уста - рубины, готовые усмехнуться... Но в них же, в тех же самых чертах, он видел что-то страшно пронзительное. Он чувствовал, что душа его начинала как-то болезненно ныть, как будто бы вдруг среди вихря веселья и закружившейся толпы запел кто-нибудь песню об угнетенном народе. Рубины уст ее, казалось, прикипали кровию к самому сердцу.

И тут он узнаёт в панночке ведьму, с которой он боролся накануне, но пытается, и ему удаётся, сохранить видимость спокойствия.

Придя на хутор, он расспрашивает селян, о том, верно ли панночка была ведьмой и ему тут же рассказывают несколько жутких историй, то есть сомнений в том, что панночка представляет реальную опасность, быть не может. Но, сказав: «я – козак!», Хома отправляется в церковь, где его ждёт упорное противостояние с нечистой силой, но наутро он отделается только словами: «Да, были всякие чудеса» и спокойно будет курить трубку. Мог ли он попросить о какой-то помощи: спросить совета у более опытного коллеги, взять себе в подручные ещё одного священника, потребовать какую-нибудь реликвию, дабы укрепиться в вере самому и дать остраску злым духам? Конечно же, мог, но не сделал. Почему? Потому что «я - козак», не мог он себе позволить уронить достоинство.
После второй ночи Хома седеет, но и тут он не говорит всего дела. Предпринимает попытку побега, которая не увенчивается успехом, и он с обречённым видом идёт служить молебен в свою последнюю ночь. Молебен он будет служить не ради спасения души панночки, не ради людей, которым грозит опасность, не ради даже тысячи червонцев, а только из-за страха перед грозным сотником и кожаными канчуками, которые при большом количестве нестерпимы, хотя и прекрасно представляет нависшую над собой угрозу, но опять это пижонское «я – козак!». Откуда эта обреченная покорность перед тем, кто является или хотя бы кажется наделённым властью и спесивая гордыня, которая не даёт признаться в своих страхах перед теми, кто кажется равным? Тут я ничего не могу сказать, но именно эти качества губят Хому, который уступает только Вию, перед которым прочие демоны пресмыкаются, выказывая уважение и трепет.

Хому очень жаль. Жаль, что он не смог перешагнуть через свои предрассудки и суеверные страхи в тот момент, когда наступила настоящая опасность, но, видимо, такова уж судьба всех лихих ребят, которых всегда хватало на Руси. Оседлавшему же чёрта Вакуле на мнение света было плевать, начальников он не ставил ни в грош и за себя он не боялся, ведь вела его любовь, от которой Хома отмахнулся, а бесславная его кончина никак не повлияла на товарищей, которые, помянув в шинке его душу, обычным порядком отправились спать в бурьян, не позабыв утащить лежавшую на лавке старую подошву от сапога.

Терпеть не могу читать книги по принуждению, но школьная программа - это именно принуждение. Всё было бы хорошо, если бы я вообще могла прочесть "Тараса Бульбу", но такую не очень большую повесть я мучала долго.
Мне совершенно не понравилось. Лицо казачества вызвало во мне лишь отвращение и ненависть. Видимо из-за моего характера, слишком миролюбивого и спокойного, но Тарас для меня - негативный персонаж и никакой не герой. Я хотела захлопнуть книгу и забыть об этой повести только из-за какой-то необъяснимой и чуть ли не звериной злости и ненависти запорожцев. Да, классика, да, Гоголь, но всё же для меня слишком много оказалось какого-то фанатичного патриотизма и свирепости.