Цитаты из книги Vanity Fair (адаптация для Upper Intermediate)

Стоит им [женщинам] оказать нам — мужчинам — хотя бы малейшее расположение, и мы тотчас падаем перед ними на колени, даже старики и уроды!

Но ангелы бывают двух сортов, и оба они, как говорят, очаровательны – каждый по-своему.

Говорят, что самые яростные ненавистники ирландцев – сами же ирландцы; точно также и жесточайшие мучители женщин – сами женщины.

Бородатое сословие столь же падко на лесть, столь же щепетильно в рассуждении своего туалета, столько же гордится своей наружностью, столько же верит в могущество своих чар, как и любая кокетка.

Мы, однако, уверены, что особы, с которыми все обходятся плохо, полностью заслуживают такого обращения. Мир - это зеркало, и он возвращает каждому его собственное изображение. Нахмурьтесь - и он, в свою очередь, кисло взглянет на вас; засмейтесь ему и вместе с ним - и он станет вашим весёлым, милым товарищем; а потому пусть молодые люди выбирают, что им больше по вкусу.

Теккерей отнюдь не отрицает нравственности, не считает ее относительной, но, будучи реалистом, ясно видит, что не доброй или злой волей человека объясняется его моральная сущность, а условиями его существования в обществе, где жизненные блага распределены неравномерно.

хладнокровие Джорджа только пуще его бесило, и он чуть не обезумел, когда Джордж, взмахнув салфеткой, с преувеличенным поклоном распахнул перед дамами двери из столовой, а затем, налив себе вина, принялся смаковать его, глядя отцу прямо в глаза и как будто говоря: "Господа гвардейцы, стреляйте первыми!" Старик тоже возобновил запас картечи, по когда он наливал себе вино, графин предательски зазвенел о стакан.

Она стала совсем другим человеком - не тон надменной, болезненно самолюбивой и обидчивой девочкой, какую мы знали раньше; и эта перемена характера доказывала большое благоразумие, искреннее желание исправиться и, во всяком случае, свидетельствовала о незаурядной выдержке и твердости характера.

   Если бы скаредность вела к богатству, сэр Питт Кроули, наверное, был бы крезом;

Лучшие из женщин - лицемерки. Мы и не знаем, как много они от нас скрывают;...

Если требуется очернить человека, то уж, будьте уверены, никто не делает этого лучше его родственников.

Saufen und singen {Пить и петь (нем.)} вместе не уживаются.

Ничего не знать или знать очень мало - это участь многих мужей. А скрывать - в характере скольких женщин? О дамы!

Долговременная привычка, благородная осанка, безукоризненная обувь и платье, прочно усвоенная надменность в обращении часто выручают человека не хуже крупного счета в банке.

презрение своих сестер женщина должна расценивать как большой комплимент.

Я, например, знаю случай, когда банковый билет в пять фунтов послужил яблоком раздора, а затем и вконец разрушил полувековую привязанность между двумя братьями, и могу только радоваться при мысли, сколь превосходна и нерушима любовь в нашем меркантильном мире.

На Ярмарке Тщеславия мы много чего делаем и знаем такого, о чем никогда не говорим: так поклонники Аримана молятся дьяволу, не называя его вслух. И светские люди не станут читать достоверное описание порока, подобно тому как истинно утонченная англичанка или американка никогда не позволит, чтобы ее целомудренного слуха коснулось слово "штаны". А между тем, сударыня, и то и другое каждодневно предстает нашим взорам, не особенно нас смущая.

На Ярмарке Тщеславия титул и карета лошадей - игрушки более драгоценные, чем счастье.

А так как сама она никогда не помышляла ни о каких смертных грехах и не была в них повинна, то и не чувствовала того отвращения к пороку, которым отличаются более осведомленные моралисты.