Сила и слава

Это… сложная штука. На самом деле. Она много раз даёт о многом задуматься. Например, что такое вера и что такое вера героя романа. В чём смысл его самопожертвования в том виде, в котором оно осуществлялось? На этот вопрос ответа нет даже у самого священника. Если бы он был истым раньше и опустился от трудностей. Если бы он нёс веру людям вопреки всему. Если бы у него не было альтернативы. Но так… так – непонятно. В книге хорошо показана скотская жажда жизни. И моральная борьба. То есть, как «борьба». Моральная капитуляция. Скорее, так. Однако же, возможно, она всё же передаёт природу человека. Человека-труса, человека, который боится перемен и пытается их игнорировать. Человека без воли. Или наоборот? Или с колоссальной волей? Священник был бы героем, будь в его действиях смысл. Вызывал бы уважение, будь в них суть и выгода. Так он не вызывает даже жалость. Как большинство людей вокруг.
Священника смела и перемолола революция, сломавшая устои ради своих выгод. Он потерял всё, но продолжал цепляться. Как сам сказал, тщеславно надеялся остаться единственным. А потом… укатился в бездну со снежным комом, одурманенный парами алкоголя. Пьющий падре. Вот тоже странно. В тех скудных количествах, в которых он мог добывать спиртное, алкоголиком физически его вряд ли модно назвать. И вряд ли ему хватало его, чтобы забыться. Так зачем эта погоня за каплями горячительного, из-за которой его осуждали все и он сам?
В священнике этой книги нет ни грамма логики. И это, наверное, делает его реальным человеком больше, чем что-либо…

Флэшмоб 2017: 48/67.
1001 books you must read before you die: 234/1001.

О безжалостной силе любви
(есть спойлеры)

Ты в отчаянии?
Да? В отчаянии?
Убегаешь? Хочешь спрятаться?
Из дневника Франца Кафки
Рационалист из двух зол выбирает меньшее, идеалист убеждён: из двух зол выбирать нельзя. Но проблема личного выбора остаётся в любом случае. Свободная воля, пожалуй, самое великое качество и самое мучительное искушение человека, потому что трудность выбора заключается даже не в принятии ответственности за неизвестный результат, не в неизбежных сомнениях в его правильности и не в тоске по отвергнутому, а в том, что выбор, который кажется свободным, в действительности почти не зависит от воли выбирающего.

Отец. Он считает себя плохим и недостойным священником, пьющим падре. Маленький человек с глазами навыкате. Он слаб, труслив, порочен, но в нём живёт надежда. И у него есть дочь.
Лейтенант. Аккуратный, подтянутый, целеустремленный, готов ради счастливого будущего без «нищеты, суеверия и пороков» испепелить весь мир. Человек, потерявший или никогда не имевший веры ни во что, кроме своего ума и безграничной власти. И он даже не думает о женщинах.
Один верит в рай небесный, другой – в возможность рая на земле. «И сотворил Бог человека по образу Своему», «люди зачем-то произошли от животных, но никакого особого смысла в этом не было». Неутраченные иллюзии их и сближают.

Читателя обмануть сложно, падре совсем не убедителен: ни как священник – разговор с «набожной женщиной» в тюрьме, ни как человек – внутренний монолог в ночь перед казнью. Даже в своём стремлении быть пойманным он порочен, напоминает человека, стремящегося к осуществлению давней запретной мечты или желания – сделать наконец решающий шаг и действительно погубить себя. Но его судьба, его жизнь и, главное, смерть нас убеждают, и не только нас, по желанию автора именно священник одерживает победу в финале романа. Почему? Чем его негероическая, но необходимая смерть отличается от героической и бессмысленной смерти трёх заложников? Изменилось бы наше восприятие, если бы священник остался жив, если бы лейтенант отпустил его после беседы в хижине? Полагаю, да.

Убив священника, лейтенант тем самым даровал ему искупление, и навсегда и для всех утвердил, что пьющий падре жил не напрасно и тем более умер. А на себя взял смертный грех. Увы, роль Понтия Пилата не по силам лейтенанту, и именно он, а не священник, более нуждается в нашем сострадании и милосердии. Потому что лейтенант обречён: не на смерть, но на сопротивление до самой смерти. Возможно, это чувство сострадания - лишь сочувствие к печальной участи многих благих намерений и стремлений, и в первую очередь наших собственных, но лейтенант его заслужил. Если сила и слава священника заключаются в том, что он примирился с собой – плохим человеком, а именно с любви к себе начинается любовь к ближнему, то бесконечное несчастье лейтенанта - в недостатке любви к человечеству, которая помогла бы терпеть его глупость, дикость и бесчеловечность. Жаль, что священник так и не смог разглядеть, что Вера лейтенанта сильнее и значительнее его собственной - то ли веры, то ли безверия.

Роман Грина уникален и необычен именно тем, что не ставит вечный и бессмысленный, в сущности, вопрос: добр человек по своей природе или злой, - а провозглашает, что ответ неважен: и злой, и слабый, и плохой – он Человек и имеет право на раскаяние и прощение.

Неожиданно сильно. Никак не ожидала от автора абсолютно проходных для меня "Путешествий с тётушкой" такого, можно сказать, откровения)

Превосходная книга о выборе между страхом и совестью, между долгом и пороками, между тем, что кажется белым, и тем, что кажется черным. Своеобразная притча. Кто здесь прав, кто виноват? Кто поступает правильно, кто глупо, кто недостойно? Бог весть.

Интересные яркие неоднозначные живые персонажи. Мастерски "подстроенные" ситуации-лакмусовые бумажки для героев. Неожиданные повороты, сменяющиеся резким притормаживанием почти до состояния медитации. Боль и распирание легких - и просветление. Моя вещь!)

И, конечно, не могу не отметить еще два достоинства книги:

• ненавязывание автором своей позиции по поводу религии, некоторая его отстраненность, наблюдение и размышления.
• перевод любимого Александра Меня (насколько я знаю, за других художественных произведений он никогда не брался, так что это своего рода эксклюзив. И то, что его выбор пал на эту книгу, тоже о многом говорит для меня).

Книга содержит неизвестные ранее для меня обстоятельства Мексиканской истории. Оказывается после революции там также преследовали священников. При чем, в каждом штате был свой закон на этот счёт.
В описываемом в романе штате священников расстреливали, мало того, с деревнях брали заложников и если становилось известно, что никто не донес на бывшего в деревни священника, расстреливали и их.
В итоге во всем штате остался только один священник, главный герой романа.
Он пьёт, у него есть незаконная дочь, но только он находит в себе силы исповедовать, причащать и крестить. На падре объявлена настоящая охота.
Очень сильный роман, пожалуй одно из лучших произведений Грэма Грина. Книгу запретили в Ватикане как компрометирующую католическую церковь.

Напоминает "В ожидании варваров" Кутзее. Грэм Грин настоящий художник, он выстраивает свои произведения, а не сочиняет абы как. Так же напомнило Ф.М.Достоевского. То же "Преступление и наказание". Или "Братьев Карамазовых". Удивительно, но Мексика из романа напоминает РФ 2021 года. Такое же лицемерие вокруг. Начальник полиции пьет вино, называя его при собутыльниках "пиво", потому что спиртное крепче пива запрещено и это преступление. Собутыльники понимающе кивают и поддакивают - да, дескать, пьем пиво...
Это второй роман Грина, который я прочитал. Жаль, что не взялся за него раньше. Серьезный писатель, который пишет увлекательно и хорошо - это редкость.

Мексика, первая половина 20-го века. В каждом штате свои законы, однако общее направление - антиклерикализм: здесь расстреливают священников, там налагают штрафы.
Пьющий падре, как его прозвала его паства, - плохой священник: мало того, что он любитель выпить, так у него ещё была единоразовая плотская связь с женщиной, родившей ему дочь.
Пьющий падре не строит иллюзий: он единственный священник в штате, но это звание он носить недостоин. Имея неотпущенный грех в душе и раздрай в мыслях, можно ли принимать исповеди у других людей? Читать молитвы так, чтобы они дошли по назначению? Крестить детей?
Постепенно он теряет все, что делало его священником: сначала спокойную совесть и умиротворённый душу, приход, облачение священника, принадлежности для причастия и в конце концов последнюю бумажку-черновик, напоминающую смутно о временах, когда он был подвластен гордыне и получал за нее отпущение грехов.
Он не потерял веру в бога, но все ждал от бога указания, как ему поступить: сдаться властям, став недостойным мучеником? поступить в соответствии с законом и официально жениться, тем самым потеряв последние крошки своей души? продолжать шататься по деревням, проводя мессы и крестя детей, зная, что за укрывательства расстреливают невинных людей?
Что бы он ни сделал, это угодно богу. Так получилось, что он выбрал все пути и по каждому из них прошел, на каждом согрешил.
Пьющий падре не мученик и не святой: слабый человек, сильный в вере.

Я, как и лейтенант из книги (который явно представляется отрицательным героем, неким Понтием Пилатом), считаю, что каждый имеет право на счастье. В отличии от лейтенанта, я считаю, что ради этого не надо никого убивать.

Что делать, когда ты священник, а к власти – антиклерикальны? Бежать? Быть расстрелянным? Скрываться? Жениться и жить на пенсию? И что делать, если ты остался единственным священником на штат, но при этом из-за тебя будут страдать люди? Продолжать служить Богу, несмотря на охоту на тебя? Служение ли это Богу, если ты не выполняешь ничего предписанного и редко когда помогаешь людям? Что правильнее – может, все-таки уйти?
Одного ответа тут нет, жизнь не показывает дорогу. Падре, который остался один, не тот священник, которым он намеревался стать и был некоторое время – полный, тщеславный, знающий, где хорошо, а где плохо, умеющий осуждать, гордый. Он опустился, стал бродягой, больным, пьющим, грешным. Но при этом он верит, что он должен служить Господу в этом штате – и это тоже гордыня. Он сам себя осуждает, но тем не менее он должен оставаться тем, кому люди могут исповедаться.
Да, я согласна, что в случае с прописанным Грином персонажем грех сделал его ближе к пониманию людей, к любви к людям, а значит, вероятно, и к Богу. Но не удалось мне жалеть пьющего падре. Да, чувство долга ему не чуждо, и да, его выбор достоин уважения, но... Но это не для меня.

И ведь прав был священник – всегда найдется более достойный.

Утром ехал в метро, дочитывал роман и еле сдерживал слезы, что делать было, признаюсь, не легко.

Представьте себе двух человек. Одного - назовем его Хосе - в довольно почтенном возрасте заставили бросить дело, которым он занимался всю жизнь, поступиться принципами и жениться на властной и противной, простите, бабе, которая будет держать его под своим каблуком до самой смерти. Вместо положенного уважения - стыд и позор на старости лет. Второй - никак его не назовем - занимался своим делом, наслаждаясь людским уважением, положенным ему по статусу. Но после того, как власть в стране сменилась, он начал пить. По пьяни переспал с какой-то незнакомой женщиной, она зачала и родила дочь-уродца.

Казалось бы, обычная история. Но я упустил пару деталей. Первая - дело происходит в Мексике образца третьей декады XX века, времени, когда у власти стояли "красные рубашки", которые вошли в историю своим антиклерикализмом. За этой сухой фразой спрятались годы, когда вырезали все католическое (по сути, единственное в стране) священство, разрушая церкви и отбирая у людей Бога. Некоторым священникам предлагали альтернативу - нарушить целибат и жениться, признав тем самым, что их вера ничего не стоит. Как вы правильно могли догадаться, вторая деталь заключается в том, что оба вышеописанных человека (Хосе и человек без имени) являются священниками. Более того, единственными священниками на огромном куске суши. Священниками, кто остался в живых, но не убежал от "красных рубашек" в другие штаты.

Хосе, женатый теперь человек, потерял уважение среди верующих, неверующих, а главное - в глазах самого себя, став позорным придатком своей противной жены. Безымянный же священник (впрочем, народ дал ему имя - пьющий Падре) скрывается от властей, но продолжает ходить по деревням, крестя, исповедуя и причащая простой люд. За голову его объявлена большая награда, а чуть позднее начнут брать и убивать заложников в каждой деревне, лишь бы его выдали. Но люди шли на смерть и не выдавали его. Пьющего Падре.

А сам пьющий Падре носил в себе осуждение за содеянный грех и неправедный образ жизни. Беда была в том, что сам себя исповедовать он не мог, но кругом не было ни одного священника, кроме него. Так он и прятался от властей. Служил людям. Пил. Считал себя недостойным того, что за его безопасность люди отдают жизни, но при этом боялся уйти, приняв мученическую смерть за Христа, так как с души его никто не мог посредством исповеди снять содеянный грех.

Представляете состояние души этого человека? Я до сих пор не представляю. Конечно, тут можно сыграть в крутого протестанта, высмеяв эти глупые предрассудки относительно необходимости человека-посредника между Богом и человеком, простите за тавтологию. Но у меня не поднялась и не поднимется рука сделать это. Уверен, не сделаете этого и вы.

Роман поднимает глубинные темы веры, прощения, трусости, гордыни и предательства, не давая никаких ответов. Ответы даже не висят в воздухе, и очень сложно отличить белое от черного. Но разве не так же порою происходит и в нашей с вами жизни? Когда ты попросту не знаешь, что делать. Куда идти. И речь даже не о перепутье и сложности выбора. Выбирать-то, по сути, не из чего.

Выше я упомянул тему предательства. Так вот, ей попросту пропитана книга, и я теперь совсем по-другому смотрю на предательство Иуды. Ведь что мы знаем из Библии? Движимый сребролюбием, Иуда пошел к первосвященникам, договорился сдать им Иисуса за 30 сребреников. Далее - сцена последней вечери, где Иисус делится со своими учениками, что среди них тот, кто предаст его на смерть. Следующая сцена - Гефсиманский сад, где Иуда, собственно, предает Иисуса. Вот и вся история. Только думали ли вы, что чувствовал Иисус, когда знал, что вот он - предающий Его на смерть человек, но продолжал делать Свое дело? Я не думал.

Дивный, дивный роман, который уже занял место среди моих любимых. Я настоятельно рекомендую читать его всем, не важно, верите ли вы в Бога или нет.