Путь на Амальтею. Далекая Радуга

Отношения с творчеством Стругацких у меня довольно сложные. Например, я обожаю их «Понедельник начинается в субботу» и готов их перечитывать хотя бы раз в год. А вот «Трудно быть богом» - читать нравится, но по содержанию возникают вопросы. Со всеми остальными книгами - мне сложно их читать, прямо скажем. Мир Полдня мне не очень дается. Несколько раз пытался, взять себя в руки и приступить к нему с самого начала, с всей тщательностью. Но все как-то никак. Все, кроме «Далекой радуги», единственного, которое меня завораживает. Эту небольшую повесть я готов перечитывать и несколько раз в год, находясь в особом, странном настроении. Меланхолия, смешанная с желанием узнать какую-то трогательную историю.

Какой-то вроде этой. История катастрофы и того, как ведут себя люди в такие моменты. Джин науки, который случайно выпустили из пробирки в мир победившего коммунизма. Все это вместе с размышления о физиках-лириках. Для небольшой повести, здесь, пожалуй, даже слишком много идей. Но как не удивительно - все это выглядит вполне органично. Где-то происходит большой коллапс, где-то все еще разгорается борьба за научное оборудование, а совсем рядом люди общаются на общефилософские темы. Не знаю, как остальные историй от этого дуэта, но лично для меня эта история стала одной из самых трагичных. Сложные решения, которые героям предстоит принять и действия, которые они предпринимают после этого. Люди умудряются меняться в процессе этой повести сильнее, чем герои многих других романов, которые тянутся несколько томов.

А еще здесь очень импонирующие мне характеры героев. Тот же Горбовский - капитан корабля, стоически принимающий все последствия своих поступков и поступков других людей, всегда готовый на трудное решение. Камилл - что-то уже нечеловеческое и таинственное, со своей системой чувств и ориентиров. Ну и конечно, Роберт – человек, совершающий ради своей любимой девушки поступок, который гарантированно заставит эту девушку от него отвернуться. Но зато она будет жить. В этой книге, очень сильно чувствуется то, что называют уже опопсевшим словом «надрыв». Когда человек понимая тщетность своих усилий, из двух зол выбирает меньшее. Можно красиво говорит на тему «из двух зол лучше не выбирать никакого», но когда ты оказываешься в такой ситуации, то выбирать все-таки приходится.

Как я уже сказал - это одна из тех вещей, которую я очень часто перечитываю. Не для того, чтобы найти там что-то новое, или познать глубины. На мой взгляд, здесь и так все лежит на поверхности. Мне просто нравится то, как авторы смогли передать ощущение безысходности. Нет, даже не само чувство, а то, как можно принять эту безысходность. Как можно встретить проблемы, которые ты не можешь решить. И что это можно сделать и с гордо поднятой головой.

На самом деле, для меня тут оказалось прекрасно все. И какой-то такой лубочный утопизм советской фантастики, смешанный с бытовыми проблемами обычной науки - не хватает энергии и аппаратуры. Споры между разными фракциями ученых, чуть ли не с переходом на личности и диверсиями, которые словно пришли сюда из «Понедельника». А еще чудесные персонажи космодесантников, которые маются на этой планете, со скуки выпрыгивая из окон. И словно на контрасте - то, чего не ожидаешь увидеть в этом лубке - катастрофа. В нормальном лубке все эти герои собрались бы и успешно решили все проблемы, прославляя торжество коммунизма. Но здесь все не так. Может быть, поэтому я и люблю эту книгу. За ощущение такой двойственности, за неожиданные поступки героев, за юмор рядом с трагедией. За сцену с «арестами капитанов» и сцену «первая любовь Роберта». За смелость высказать мысль о том, что мы подсознательно благодарны тем, кто принимает за нас решение. Просто потому, что мы боимся принять на себя ответственность за это решение, боимся ошибиться, боимся заплатить цену.

Прекрасная книга, которую мне все еще хочется перечитывать.

грустно-грустно-грустно-грустно-грустно.
Не знаю какими словами можно говорить об этой повести, всё кажется таким крошечным и неважным, когда представляешь себя на Радуге, на планете, которая вот-вот погибнет. Все эти люди, за каждым из которых стоит история, которым хочется жить, у которых впереди столько всего, столько мыслей и идей, стремлений, планов. Кто-то приехал в отпуск, кто-то по работе, у кого-то тут вся семья..
Не знаю можно ли верить Стругацким, придумавшим действительно героический финал, но даже в книге замечательно, что так много людей, которые готовы пожертвовать всем, ради спасения детей и не так уж важно будущее это, прошлое или настоящее.
Кроме того, каждый раз, встречая в книге влюблённого в жизнь Горбовского, невольно задумываешься о том, каков ты сам. Можешь ли ты изменить своё отношение к миру и к людям, которые вокруг. Можешь ли встать и сделать шаг, чтобы стать лучше. Наверное, можешь.

Это тот случай, когда в жанре, который я не предпочитаю, мне попадается очень интересная книга. Вот такая небольшая, но емкая, в которой подняты сразу несколько важных проблем: и развитие науки (в частности, приоритеты в ее развитии), и этика науки, и экологическая, и нравственная (поведение во время катастрофы, ответственность, нравственный выбор, одиночество гения). И даже мысль Камилла о состояниях человека и машины так оказалась мне близка: "Вместо состояния "хочешь, но не можешь" состояние "можешь, но не хочешь". Это невыносимо тоскливо - мочь и не хотеть". К сожалению, часто у меня в последнее время бывает это тоскливое состояние машины.
В последнее время мне стали больше по душе небольшие произведения, где автор(ы) коротко и ясно, и вместе с тем талантливо художественно говорит с читателем о том, чем сейчас хотел бы поделиться, что хотел бы выразить, а не толстые книги, где одни и те же мысли мусолятся-мусолятся, пусть даже и прикрываясь насыщенным сюжетом.
Здесь интересный сюжет и все поставленные проблемы раскрыты. Хотя не на все даны ответы, не по всем авторы высказали свое явное мнение, а может, не по всем этим проблемам оно у них и было. Ведь если мы осознаём проблему, можем ее показать, отсюда еще не следует, что мы знаем, как проблему решить.

Спойлеры

Интересный мир нарисовали Стругацкие. Есть единая цивилизация землян (здесь все вместе дружны: и негр Габа, и Патрик, и Перси, и Матвей, и Камилл, и прочие представители этносов). Интересно, на каком языке они говорили, на новоизобретенном общечеловеческом или на русском? Эх, об этом в книге ничего не сказано.
Только в самом конце я поняла, что в этом мире уже нет преступности в обычном понимании (Горбовский говорит, что "скорее способен поверить в человека, который способен воскреснуть, чем в человека, который способен совершить преступление"). Люди все хорошие, хотя иногда очень серьезно врут, даже мошенничают (охота за энергией, за ульмотронами), но не ради личного блага, а ради науки, блага человечества, как они его понимают. В этом мире нежители планеты Радуга называются аутсайдерами, а живут на Радуге только люди науки и воспитатели детей (обычного обслуживающего персонала, похоже, нет). Но в этом мире оказалась так не продумана этическая сторона науки (главное здесь - двигать ее вперед), и, как следствие, не продумана безопасность. На экспериментальной планете, где постоянно возникают смертоносные энергетические Волны - последствия экспериментов нуль-физиков, не оказалось никакой возможности для эвакуации с этой планеты. Единственный звездолет, на котором удалось спасти хотя бы детей, - и тот случайно оказался на Радуге.
Но до чего неправдоподобно идеальны оказались люди, когда речь зашла о том, кого эвакуировать. Никакой паники, никакой попытки схитрить, чтобы спастись. Таковы люди будущего в мире Стругацких? Даже старшие дети готовы жертвовать собой ради других. Вся хитрость, все мольбы о спасении касались исключительно произведений труда, чтобы сохранить это для будущего, будь то научные результаты или произведения искусства. И только два человека вели себя со свойственной человеку слабостью, и то не ради себя, а ради других: Женечка, чтобы не оставлять одного своего совсем домашнего маленького сына, и Роберт, чтобы спасти свою любимую женщину. Как отнестись к поступку Роберта, когда он увез спасать воспитательницу, бросив погибать детей? Всех было не спасти. Выбрать можно было только троих детей из двенадцати. Как решить, кого выбрать? Он выбрал любимую вместо детей. Вот только спасти ее так и не смог, тогда как выбранные хоть бы даже простым жребием дети спаслись бы. И Габа уступил ему только потому, что не был готов взять на себя ответственность по выбору детей. Здесь проиллюстрирована очевидная истина, высказанная Горбовским: "...а до чего всё-таки приятно, когда кто-нибудь принимает за тебя решение".

Надо же, до вчерашнего дня я не знала о существовании этой повести (ну не самое это известное творение братьев Стругацких, надо признать), а между тем это очень сильное произведение, которое мне, по крайней мере, понравилось значительно больше, к примеру, значительно более популярного "Трудно быть богом".

Наверно, выскажу банальную мысль: если спустя полвека после написания фантастическое произведение остается актуальным, несмотря на очевидную теперь устарелость именно научно-фантастической составляющей, то это хорошее произведение. Хотя в данном случае мы не имеем права утверждать, что фантазии автором о будущем сбылись - в конце концов, описывается 23-й век, и космические перелеты, нуль-транспортировка и иже с ними вполне могут к тому времени оказаться реальностью, - но все же осознание, что человечество явно пошло не потому пути, присутствует: слишком уж ощущаем ореол канувшей в лету солнечной советской действительности. А вот затронутые проблемы актуальны и сейчас и останутся таковыми еще долго: человек и природа, чувства и разум, долг и честь... Люди, конечно, идеализированы по большей части: как по мне, слишком мало подлости и эгоизма, которые неминуемо должны были проявиться в условиях катаклизма, многовато заботы о ближнем и преданности науке до последнего...

И все же очень пронзительно. От такого произведения сразу не отойдешь - какое-то время я сидела, уставившись в одну точку. Конец логичен, к нему подготавливают уже где-то с середины произведения, и все равно надежда на лучшее не покидала до последнего.

“Далекая радуга” Последние строки. Автор Stonch

Соглашусь, почти по всем моим рецензиям на произведения братьев Стругацких, начиная с “Жука в муравейнике”, можно подумать, что Стругацкие пишут только об одном. Но, конечно же, это не так. Просто я вычленила для себя какой-то один смысл, одно направление и вижу, как оно разворачивается во всех остальных прочитанных мной повестях.

Но “Далекая радуга” совсем о другом, она не говорит о “неразрешимом этическом вопросе”. Она говорит о разрешимом этическом вопросе. Да…братья Стругацкие, А. и Б. преподнесли мне еще один сюрприз, еще одну загадку. Я, может быть, сделаю смелое предположение, но, кажется, я увидела их спрятавшимися за улыбкой Леонида Горбовского. А, может, они спрятали в нем человека, которого сами безгранично уважали и любили. Таких людей невозможно не любить, потому что…

Знаете, о чем для меня эта небольшая повесть? И это открытие было на самом деле ошеломляющим. Повесть “Далекая радуга” о непоколебимой вере братьев Стругацких в человека, в человеческую природу. Это просто удивительно. Стругацкие, жившие в очень трудное время, когда можно было разуверится не просто в человеке, но в самом человечестве, сумели сохранить почти детскую веру… Хотя о чем это я, “времена всегда одинаковые” и всегда одинаково трудно эту веру сохранять.

В чем состоит эта вера? В том, что человек, в какой бы ситуации ни оказался, не утратил удивительную, нелогичную, непостижимую способность быть человечным. Вопрос же, по сути дела, не только и не столько в том, правильное ли решение ты примешь в критической ситуации. Конечно… ведь именно поэтому братья Стругацкие и подняли “неразрешимый этический вопрос”. Вопрос состоит только в одном – что означает фраза “оставаться человеком”?

Я вспоминаю фразу президента Всемирного совета Атоса-Сидорова:

Человечность. Это серьезно.

“Волны гасят ветер“

Вот оно что… Да, соглашаюсь, человечность – это серьезно, очень, что бы ни было. И мы почти никогда не берем ее в расчет – то ли разуверившись, то ли не придавая ей значения. Умные глупцы.

И внутри уверенно звучит еще одна цитата из давно прочитанного “Пикника”

P.S. Я понимаю, кто-то может мне возразить, что Стругацкие как раз разуверились в людях, что это все были их мечты, ведь недаром они создали свой Мир полудня, а наши будни описывали в быте отсталых аборигенов других планет. Но я все равно, каким-то шестым чувством ощущаю, что Стругацкие именно верили в человека. Пусть даже реальность орала противоположное. Упрямо верили. Что-то мне это напоминает…

Стругацкие - они такие Стругацкие.
Классика современной и российской фантастики, уровень к которому необходимо стремиться. Сколько восхитительных вещей написано, каждая - уникальна и по своему совершенна. Как жаль, что этого тандема больше нет с нами.

Во всех произведениях поднимаются сложные нравственные вопросы, ставится проблема выбора. Кажется, что в голове у авторов подобные вопросы вертелись постоянно, а потрясающее воображение и писательский талант облекали их в понятную картинку, заставляющую задуматься окружающих.

Далекая Радуга - планета, неожиданна оказавшаяся на грани катастрофы. Кому - жить, а кому - умирать? Кто имеет право стать Господом Богом, отнимать и даровать жизнь? О чем думает человек, когда Смерть неумолимо приближается, загоняет в угол, и выхода нет? Нет возможности ни спастись самому, ни даже спасти труд всей своей жизни. Вспышка - и от человека останется пустота, будто ничего и не было. А что должны чувствовать те, кто выживет за счет чужих смертей?

Как всегда изумительно глубоко, потрясающе, но самую капельку неправдоподобно. Все-таки, на этой планете перед лицом опасности все жители оказались людьми. В жизни намного чаще люди идут на все, чтобы спасти собственную шкуру.

"— Для вас наука — это лабиринт. Тупики, тёмные закоулки. Вы ничего не видите, кроме стен. И вы ничего не знаете о конечной цели. Вы заявили, что ваша цель — дойти до конца бесконечности, то есть вы попросту заявили, что цели нет. Мера вашего успеха не путь до финиша, а путь от старта. Ваше счастье, что вы не способны реализовать абстракции. Цель, вечность бесконечность — это только лишь слова для вас. Абстрактные философские категории. В вашей повседневной жизни они ничего не значат. А вот если бы вы увидели весь этот лабиринт сверху…"

Всегда ли цель оправдывает средства, даже, если она станет уникальным достижением в начно-техническом прогрессе? Что ценней - информация и накопленные знания, которые послужат во благо человечества на много веков вперед, или сам человек здесь и сейчас? Кому служит "солдат науки", заставляя себя отречься от эмоций и чувств? И что он оставит своей душе?
Эти вопросы у жителей Радуги, планете, являющейся мечтой для всех физиков, возникли не сразу. Живя на, благодатной для всякого рода экспериментов, земле, учёные преданно занимались своим делом, с трепетом ожидая положительного результата их трудов. Около тридцати лет, они бились над вопросом телепортации. И вот, когда ответ был совсем близок, случилось непредвиденное.

"Неожиданно наступили сумерки. Огромная тень упала на степь.  Широкая дрожащая туча закрыла солнце. Сначала он просто удивился, потому что днём на Радуге никогда не бывает туч. Но потом он увидел, что это птицы. Тысячи тысячи птиц летели севера, и даже сквозь закрытые окна слышались непрерывный шелестящий шум крыльев и пронзительные тонкие крики.
— Откуда птицы?
— Всё спасается. Всё бежит. На вашем месте, я бы тоже бежал. Идёт Волна".

Однако, и с таким побочным эффектом люди привыкли иметь дело. На подобные случаи были изобретены Харибды - специальные машины-энергопоглатители. Вот только на сей раз возникла Волна побольше прежних. Гораздо больше. Появились первые сомнения, справится ли техника? А здесь еще местный знаменитый прогнозист, эксцентричный человек-легенда Камил, обречённо покачивает головой, слушая рассуждения на тему вероятного исхода событий.

Пожалуй, эмоционально самая тяжёлая повесть Стругацких, которые воплотили на страницах книги настоящую трагедию, да так живо, что создаётся впечатление просмотра качественного масштабного фильма-катострофы!

Далекое будущее. Люди давно научились достигать очень удаленные от Земли небесные тела. Для человечества это, как и многие другие техногенные открытия уже вполне обыденность. Прогресс дошел до пробы сращивания живой плоти и машин. Практически научились телепортироваться, но пока до места телепортации доходит только фарш, а не кусок мяса. Однако несмотря на такие достижения, чувства и эмоции никуда не исчезли.
После ряда смелых экспериментов, планета, на которой в экспедиции находятся и работают светлые умы человечества, дала ответ в виде жутчайшего катаклизма. Спасутся ли герои?

«Радуга» затрагивает и обращает внимание на достаточно объемные и животрепещущие вопросы бытия. Мне особенно бросилось в глаза тяжесть выбора (в «Радуге» дико зацепила сцена с выбором кого спасать, любимую или несколько детей. При этом я поблагодарил авторов что они не возвели этот момент в абсолют, и не заставили героя выбирать между своими близкими родственниками. Жутко.). А также, жертвенность благих дел (эксперименты, приведшие к катастрофе. И в обычной жизни также. Мой дед, делая самодельные штангу и гантели, оттяпал себе большой палец на руке, зато я мог, а теперь и мой племянник может занимается спортом в домашних условиях) и хрупкость жизни.

Со Стругацкими познакомился случайно еще в детстве, брат принес с чердака связку отцовских книг, и среди них оказалась одна из. Тогда мне не зашел роман «Стажеры». Но читая данную повесть пришел к мысли что книги Аркадия и Бориса, это посещение ресторана с мишленовскими звездами. Их литература сродни кулинарным произведениям искусства. Нельзя жрать как утка сразу глотая, или как собака бездумно и много заглатывая. Откусываешь небольшими кусочками, закрываешь глаза и ловишь необыкновенное волшебство. Или если к матушке приезжаешь на пироги после долгой разлуки, также все очень «кусно-кусно», душевно-душевно. Но кончается очень быстро-быстро.

Послевкусие странное, с металлическим привкусом. Да, все ясно, аккуратней нужно с опытами. Но остановиться ли человечество в итоге?

Откровенно говоря, я до последнего не могла понять, с чем связано именно такое сочетание рассказов в одном сборнике.

Я читаю произведения Стругацких в хронологической последовательности - интересно посмотреть на динамику: изменения формы и содержания повествования. Потому я и искала печатный вариант "Пути на Амальтею" - одного из ранних рассказов братьев-фантастов. Однако, к моему удивлению, сия работа, выпущенная в 1960 году, оказалось в одном томе с "Далекой радугой", которая вышла в свет в 1963 году.

Разница во времени, казалось бы, небольшая. Но я соглашусь с одним историком, которого я очень уважаю, в том, что ранние Стругацкие, Стругацкие - романтики, написали свою последнюю повесть в 1962 году, и это был "Полдень, XXII век". А дальше уже начали стремительно приближаться к литературному олимпу поздние Стругацкие, Стругацкие - критики, Стругацкие - философы... Этот контраст между ранними и поздними Стругацкими очень бросается в глаза именно при сравнении "Пути на Амальтею" и "Далекой радуги".

LiveLib рекомендует не спойлерить, поэтому я даже не знаю, как бы так рассказать о своих впечатлениях, чтобы не раскрыть суть рассказов... Но тематика - это же не спойлер? Допустим, что нет.

Оба рассказа посвящены борьбе за жизнь. Герои сталкиваются со смертельной опасностью и жаждут жить, хватаются за жизнь. Однако, значимо то, насколько по-разному они это делают. Если в "Пути на Амальтею" речь идет о мужестве, отчаянном благородстве и необычайной решимости, то в "Далекой радуге" всё иначе. Здесь и малодушие, и попытка обмануть смерть, и даже страшное предательство...

Пишу эти строки и понимаю, наконец, в чем дело.

Дело в том, что ранние Стругацкие писали о Героях. Первопроходцах, гениях, космических богатырях. Людях, которые вдохновляли общество на новые свершения, людях, которые вели за собой миллионы. А поздние Стругацкие вдруг переместили фокус своих рассказов на обычного, маленького человека, который в случае приближения беды желает одного - сберечь то, что дорого лично ему. Этот маленький человек не пожертвует тем, что любит, ради благополучия государства, он не способен на такое великодушие... Это очень правдоподобно - маленьких людей ведь значительно больше, чем настоящих героев. Но это, на мой взгляд, который вполне может быть оспорен, совсем неправильно, ведь одна из функций литературы - это мотивация человека к активной деятельности. А "Далекая радуга" заставляет лишь плакать...

Это только один из смыслов, который я нашла в этих рассказах. Они гораздо объемнее, в них есть и любовь, и юмор, и совершенно другие идеи. Но особенно запоминается именно различное поведение людей в критической ситуации...

Думаю, что "Путь на Амальтею" (который я на протяжении написания рецензии постоянно порываюсь назвать "Битвой за Амальтею", что в принципе было бы уместно, если трактовать название как метафору) - это кульминация в творчестве ранних Стругацких, а "Далекая радуга" - первая ласточка в небе Стругацких поздних. Так или иначе, оба рассказа попали в список моих любимых произведений, к которым я вернусь еще много-много раз.

Далекая Радуга - планета, ставшая полигоном научных испытаний. Но с первых страниц она напоминает большой муравейник. В нем кишит жизнь, все муравьи движутся своими путями, воюют за свои теории, занимаются каждый своим делом. Вот кабинет Матвея Вязаницына, которому приходится разнимать светил науки, решать конфликты, объявлять о высылке на Землю слишком уж авантюрных ученых. И там в уголке на диване лежит, разумеется, Леонид Сергеевич Горбовский, капитан Тариэля. А вот сам Тариэль и очередь, и толкучка, и шумиха. Здесь происходит выдача, привезенных на Тариэле ультмортонов. Здесь тоже практически доходит до драк, потому что приборов не хватает, и они всем нужны, и все готовы на хитрости или на честный бой во имя науки. А чуть в стороне снова лежит Горбовский в обществе лжештурманов и лжекапитанов своего корабля. А где-то очень далеко от всего этого сидит наблюдатель Роберт, влюбленный в девушку и не слишком любящий науку, а у него за спиной загадочный Камилл смотрит в окно.

Научное познание, возведенное в смысл жизни, получило почти неограниченные возможности. Но и последствия экспериментов становятся всё опаснее. Ученые готовы экономить, голодать, рисковать ради своей науки. Они готовы даже погибнуть, лишь бы продолжались научные поиски лишь бы не были утрачены результаты экспериментов. Но самое ценное в жизни - это всё-таки не фотокопии и не экспериментальные установки. Поэтому во время катастрофы не будет голосования и обсуждений. Не будет дано каждому слово, чтобы отстоять самое ценное по его мнению. Вы уж простите, но в единственный на планете десантный звездолет погрузят детей. Им по большому счету вообще нечего было делать на полигоне для научных экспериментов, ну да чего уж теперь.

Наверное впервые в мире Полудня я увидела обычных людей. Не тех, которые гиганты будущего и заставляют стремиться стать такими же. А тех, которые обычные, которых полно и сейчас. Которые могут и испугаться, и ошибиться, и сделать подлость. Люди могут всё, это не изменится никогда. Навсегда останутся оставленный где-то в лесах десяток детей и оставшийся на Радуге экипаж корабля; мать, пробравшаяся на корабль вслед за сыном и девчонка-старшеклассница, которая, ну видите, уже не влезает. Всё это останется и всё продолжится, потому что поиски смысла жизни до сих пор не закончены. Для кого-то это научный поиск.