Князь Святослав

– Русь – огромный деревянный дом, – странник улыбнулся. – И никогда не поймешь, от чего вдруг приключился пожар.

Кроме " трудно" есть слово "надо". И оно главное для всех владык и правителей.

— Услуга бесценна, великий князь. Не отказывайся, а я помогу тебе разгромить болгар, превратив их царство в твою собственность.

— Какова же эта услуга стоимостью в собственное царство?

— Трон Византии.

— Ты имеешь на него права?

— Византийское право — кто первым прыгнет выше всех и точно попадет в седло.

— А ты хорошо прыгаешь? — усмехнулся великий князь.

Груз, который мы, владыки, несем на собственных плечах, куда страшнее, чем тяжести, которые таскают для нас смерды.

Как всякая язычница, Ольга презирала христианство за проповедь рабского смирения перед всем и всеми. Покорно терпеть унижения и оскорбления в надежде там, в загробной жизни, которую они именуют Раем, обрести реки молока в кисельных берегах Ей, дочери конунга воинственных русов, заповедь подставлять щеку, уже получив пощечину, казалась унизительной. Такие заповеди могла провозглашать только религия рабов, в этом великая княгиня не сомневалась.

Если величие не опирается на меч, это — соломенное величие. Славяне на масленицу изготовляют их во множестве. А потом сами же и сжигают с песнями, хороводами, плясками и хохотом.

Историю пишут люди, но сама по себе она полновластный монополист, диктующий историкам причудливые извивы собственного творения. И написанная история, которую с седых времён учат в школах и университетах, которой занимаются мудрые историки, есть всего лишь видимая часть айсберга, есть только то, что можно хоть как-то истолковать, чтобы получилось внятно, а главное - научно.

Никакая молитва не облегчит тяжести правления народами. Этот труд называется исполнением долга во благо подданных.

Юность лишена мудрости. Что ранит ее, то и остается в ней навсегда.

В басни верят охотнее, чем в правду.