Бездна Голодных Глаз. Том 2. Живущий в последний раз

За цикл "Бездна голодных глаз" взялась основательно, решив прочитать (перечитать, конечно, но после огромного перерыва - первый раз читала по мере выхода книг) всё, но в том порядке, какой предлагает FantLab, как-то привыкла им доверять. Тем более повесть входила в разные сборники, помещаясь не всегда в одном и том же месте, а по времени написания обгоняет и "Дорогу" и "Сумерки мира". Поскольку, кроме общего восторженного состояния при первом прочтении, в голове мало что сохранилось, читаю как в первый раз. И вот какое впечатление вызвал у меня "Живущий": Ощущение недособранной мозаики... Осколков, в которых отражается мир Бездны... Множества размытых фигур вокруг главного - истории любви Девятикратного, родившегося с единственным браслетом, а попросту смертного, и Не-Живущей. Всё, что происходит в книге, включая несчастья и безумие, - поиск третьей дороги, которая позволит сохранить любовь. Вообще-то довольно непривычно для Олди, обычно любовные линии не главное в их произведениях. Но, к примеру, вот стихи, принадлежащие тому же перу:

На последнем суде, где на фоне заката, Как засохшее дерево, высится крест, Есть у ненависти сорок два адвоката, У любви на защиту не сыщется средств. Не помогут друзья, не зачтутся рыданья, Не свезет, если раньше никак не везло, Есть у ненависти сорок два оправданья, У любви оправдаться не сыщется слов, Прокурорская мантия вся в позументах, Молоток у судьи: это гром или треск? Есть у ненависти сорок два аргумента, У любви только крест.

Так на вторых ли ролях любовь?

"Созидающий башню сорвется. Будет страшен стремительный лет, И на дне мирового колодца Он безумье свое проклянет…"

Мир, в котором слово - неудержимая могучая сила... Для визуализации - слова складываются в витражи, и не спрашивайте, как одно переходит в другое, просто в этом мире так. Используется приём книги в книге. Писатель (Мастер!!!!) пишет сказку, его жена читает её по частям. Мастер пишет не сказку, а своё бытие на другом плане реальности, сон, прошлое, всё что угодно, только не сказку. Жена, человек простой, земной, одномирный, если можно так сказать, читает именно сказку и делает простые житейские замечания, вот, мол, принцессу ты не ярко описал или там битвы описывать не научился.... Поэтому Мастеру трудно не только в "сказке", где его витражи складываются по совершенно другим правилам, но и дома, где стоило бы написать сказку повеселее...

Много стихов, на мой взгляд, изумительных. В повести есть некая незаконченность, нечто, теряющееся в лёгкой зыбке, но это её не портит.

P.S. А у меня туман рассеялся, я этой книгой завершаю Книжный вызов-2021 с цифрой 250.)))

Изящным восточным орнаментом сплетаются слова о странном Городе, где кто только не живёт: простые восточные люди с правителем эмиром Ад-Даулой, приблудные викинги, последователи культа Вечного Отсутствия ( что-то вроде йогов), содержатель опиумной курильни Лю Чин, доминиканские монахи, генуэзский врач, вечно пьяный сапожник Марцелл.... Город может закружить в своих улицах, как леший, не давая добраться куда ты там собирался, город может не отпустить случайно прибившегося, но город живёт, и всё как-то привычно и прилично, пока не появляется нечто, от чего человек, возможно, предварительно бившийся с тенью?духом? страхом?, не умирает в выражением безумного ужаса на лице.

Правитель не доволен (или правитель испуган), и он даёт фирман Якобу Генуэзцу, чтобы он выяснил, нашёл и прекратил... Надо сказать, что этот врач начинал карьеру доктором в полку знаменитых генуэзских стрелков.

"Ты велик, Якоб? Ты мудр? Ты силен?… Ответь, ибо ты выходишь на опасную охоту. – Нет, – хрипло сказал Якоб. – Я глуп, я слаб и ничтожен. Ты мудр, силен и велик – но ты сидишь у забора, а вокруг умирают люди с испуганными глазами. Что же остается мне?"

На самом деле Якобом движет не просто приказ правителя. Он из тех, кто не может спокойно пройти мимо непонятного, кому надо докопаться до сути вещей. Из тех о ком один отшельник говорит:" Почему бы вам всем не интересоваться тем, что окружает вас, что дает повод к мелким ежедневным радостям? Почему вы обязательно стремитесь открыть запретную дверь и заглянуть в недозволенное? Почему вас так влечет Бездна – почему?!"

Повесть маленькая, но изящная, как хорошо огранённый камень. Орнаменты - главы, орнаменты - стихи делают её очень восточной, но не напрягают. Только вот про Марцелла, моего любимого беса-бессмертного хотелось бы подробнее. Он что, умер???