Купить эту книгу

Реклама

Бумажная

749 ₽

Купить

Книга из цикла

Государи Московские

1

Младший сын

Дмитрий Балашов

4,6

(342)

2

Великий стол

Дмитрий Балашов

4,7

(216)

3

Бремя власти

Дмитрий Балашов

4,6

(188)

4

Симеон Гордый

Дмитрий Балашов

4,6

(165)

5

Ветер времени

Дмитрий Балашов

4,5

(118)

6

Отречение

Дмитрий Балашов

4,6

(107)

7

Святая Русь. Книга 1. Степной пролог

Дмитрий Балашов

4,6

(82)

8

Сергий Радонежский

Дмитрий Балашов

4,7

(3)

9

Святая Русь. Вечер столетия

Дмитрий Балашов

4,5

(55)

10

Василий I. Воля и власть. С иллюстрациями

Дмитрий Балашов

4,6

(59)

Еще 1 книга

Рейтинг LiveLib

4,5

118 оценок

• 5
  64%
• 4
  31%
• 3
  4%
• 2
  0%
• 1
  1%

Ваша оценка

Отметить эмоции

Прочитали 125Хотят прочитать 138

Рецензии

• 

  strannik102

  12 ноября 2020

  Россия на перепутье и у развилки своей истории

  Эта книга как никакая другая (из числа художественных) является прекрасной иллюстрацией к теме «О роли личности в истории». Потому что именно персональная и индивидуальная заслуга митрополита владимирской Руси Алексия в том, что Русь при всех прочих политических потерях и утратах, лишениях и невзгодах, случившихся в ней и с нею после смерти Симеона Гордого, сохранила в конце-концов свою государственную и религиозную (а значит и идейную, культурную, языковую) самобытность и независимость. Впрочем, говорить о наличии государственности в те времена не приходилось, но хотя бы просто сохранилась независимость от иноземных вторжений разного рода и уровня. А риски были громадные. Тут вам и раздоры между князьями и княжествами. Тут и сепаратистские тенденции Великого Новгорода, Пскова, Твери и прочих земель Руси. Тут и конкуренция между князьями за право называться великим князем. Тут и немирная соседняя Великая Литва, с её планами завоевания городов и земель русских (и не только русских). Тут же и в Орде всяческие государственные перевороты, а значит и каждый раз нужно было вновь получать ярлык на великое княжение, рискуя при этом в том числе и жизнями. Тут же и отношения с Византией и с конкурентами на всерусский митрополичий престол — и опять Литва с её далеко идущими планами. И вероятность постепенного и вкрадчивого окатоличивания.

  А поскольку севший на московское княжество Иван Иванович Красный вовсе не отличался ни мудростями государственными, ни решительностью и волей, то именно митрополиту Алексию довелось помимо горних духовных задач решать ещё и все высшие мирские, все актуальные и чрезвычайно важные вопросы и проблемы. И тут уже где его волей и талантом, а где отчасти и везением, но Москва не только в конце-концов сохранила центральные позиции, но и стала объединяющим центром для всех прочих русских княжеств. И именно при Алексие Русь Владимирская превратилась в Русь Московскую — колесо истории повернулось именно в эту сторону и Русь пошла тем путём, который привёл два десятилетия спустя к Полю Куликову.

  Однако, помимо вот всего этого, это ещё и просто великолепный беллетристический исторический роман, в котором мы с интересом следим за жизненными путями и простых людей, за их личными судьбами, любовями, подвигами и слабостями. И эта составляющая книги не менее интересна, чем её большие темы и смыслы.

  Читать далее

  21 понравилось

  425
• 

  Balagur72

  16 сентября 2021

  ...чтобы свеча не погасла!

  Данный роман - моя первая электронная книга. Я в восторге от романа, ставлю ему 5 звёзд! Роман рассказывает о том же самом времени, что и произведение Дедюхина и Гладышевой "Крест", но у Балашова психологизм ситуации, в которой оказалась Русь после смерти великого князя Симеона Гордого, более глубок, полон и обширен. Историческое полотно романа очень детально прописано и более полно, чем в "Кресте" (сравнения романов "Ветер времени" и "Крест" абсолютно закономерны: ведь они написаны про одно и тоже время). Сюжетные линии романа переплетены и показывают нам всю сложность и многослойность произведения. Тут и поставление ханом Джанибеком в Орде Ивана Красного на великое княжение, и поездка в Константинополь местоблюстителя митрополичьего престола Алексия на поставление в митрополиты всея Руси, и захват (практически захват) Алексеем Петровичем Хвостом места тысяцкого в Москве и последующее его убийство, и излечение от слепоты ханши Тайдулы митрополитом Алексием, и захват в плен Алексия в Киеве приспешниками литовского князя Ольгерда во время поездки митрополита в южнорусские епископии, и бегство Алексия из киевского плена, и начало "Великой замятни" в Золотой орде. Особняком в романе стоит подвижничество Сергия Радонежского. Хочется заострить внимание читателей данной рецензии на некоторых сюжетных линиях данного романа, а именно 1) на поездке будущего митрополита Алексия в Константинополь; 2) на "Великой замятне" в Золотой орде; 3) на пленении в Киеве митрополита Алексия с последующим бегством Алексия из киевского заточения.

  1) в поездке в Константинополь Алексий воочию ощутил приближающийся закат тысячелетней Византийской империи (забегая вперёд, скажу, что Византии осталась какая-то сотня лет). Алексий увидел какой раздрай в обществе может быть при слабых руководителях государства;

  2) "Великая замятня" (так в наших летописях называется междоусобица в Золотой орде) началась с убийства старшим сыном Бердибеком хана Джанибека и 12-ти младших братьев. После смерти Бердибека не осталось прямых наследников ханской власти, зато в разных местах Орды стали появляться ханы-самозванцы , в одно время в Орде было до пяти ханов одновременно;

  3) в плен митрополит Алексий попал в Киеве во время святительской поездки в южнорусские епархии. Алексий взят в плен местным князем Фёдором, подручником литовского князя Ольгерда. Алексий бежал из плена, когда узнал о смерти Великого князя Ивана Красного. Отдельно нужно сказать, пока Алексий был в плену, московский княжеский дом потерял великое княженье и кое-какие из приобретений Ивана Калиты.

  С возвращением Алексия в Москву, он стал регентом при малолетнем сыне Ивана Красного и вернул, проявив свою железную волю, московскому княжескому дому великокняжеский стол.

  Отдельным словом хочется упомянуть сюжетную линию романа, основанную на продолжении подвижничества (начало подвижничества было в "Симеоне Гордом") Сергия Радонежского. Сергий становится игуменом, основанного им монастыря и вводит в обители общежительный устав.

  Вывод: роман просто ода теме "Роль личности в истории": если личность слабая (как Иван Красный) - в обществе всё начинает ломаться и разваливаться, а если личность сильная (как митрополит Алексий) - всё в конце концов устаканивается и идёт своим чередом.  

  Читать далее

  15 понравилось

  634
• 

  George3

  26 сентября 2013

  Это пятая книга из серии "Государи московские". Ему предшествуют: "Младший сын", "Великий стол", "Бремя власти", "Симеон Гордый". Роман повествует о периоде истории от 1353 года до первых лет княжения Дмитрия Донского.
  Как и все книги Балашова роман читается с интересом и дает очень много в плане более глубокого познания российской истории. Балашов, как и Пикуль, по моему мнению, очень жестко придерживаются исторической правды и не уходят от достоверности в угоду художественности. Мне кажется, что если фанаты современной фэнтези типа Толкиена, Перумова, Лукьяненко и т.п. наберутся терпения и прочтут внимательно хотя бы по одной книге Пикуля и Балашова, то они смогут избавиться от своего пристрастия и с большим удовольствием будут знакомиться с историей своей страны, а не с выдуманной страны хоббитов, или эльфов или еще какой-нибудь чертовщины.

  Читать далее

  14 понравилось

  728

Цитаты

• 

  Lepota

  7 октября 2018

  ... есть юность и старость народов, есть подъем и упадок духа и что старания самого сильного — ничто перед тем оскудением сил, которое охватывает уставшие жить народы...
  — Но как определить, как понять, начало или конец то, что происходит окрест? — вопрошает Станята.
  — По людям, Леонтий! — задумчиво и устало отвечает Алексий, пригорбившись в ветхом креслице. — У людей начальных, первых времен — преизбыток энергии, и направлена она к деянию, к творчеству и к объединению языка своего. У людей заката, у старых народов, — нет уже сил противустать разрушительному ходу времени, и энергия их узка, направлена на свое, суедневное. И соплеменники, ближние для них почасту главные вороги. Люди эти уже не видят связи явлений, не смотрят вдаль!.. Когда обчее дело выше личного, когда любовь к Господу своему истинно паче любви к самому себе, тогда молод народ и люди его! Когда же человек уже не видит обчего, не может понять, что есть родина, ибо родина для него лишь источник благ земных, но не поле приложения творческих сил, когда власть претворяется в похоть власти, а труд — в стяжание богатств и довольство свое видит смертный не в том, чтобы созидать и творить, обрабатывать пашню, строить, переписывать книги, при этом — принять и накормить гостя, помочь тружающему, обогреть и ободрить сирого и нагого, приветить родича, помочь земле и языку своему, а в величании пред прочими, в спеси и надмевании над меньшими себя, в злой радости при виде несчастливого, в скупости, лихоимстве, скаредности и трусости пред ликом общей беды — тогда это конец, это старость народа. Тогда рушат царства и языки уходят в ничто…

  Читать далее

  222
• 

  Lepota

  7 октября 2018

  Не бурные струи речных потоков питают корни дерев, но лишь та влага, что неслышно и невидно для взора пропитывает землю. А стремнины рек — лишь следствие, лишь исход, лишь выброс той главной потаенной влаги, напояющей мир. И — загороди реку, наставь плотин, сооруди рукотворные моря или пророй новые русла для влаги (завоюй землю, измени власть, законы, навычаи, веру, поставь плотины духовной жизни народа, что то же самое, что и запруда на реке), что произойдет? Нарушатся невидные, малые стоки вод, пронизывающих почву. Подымет их напором влаги и вместе с солью вытолкнет наружу, содеяв неродимой пашню; опустит ли в глубины, иссушив окрестные леса и поля; насытит ли излишнею влагой жирный чернозем, и тот закиснет, загниет от изобилия, как погибает от ожирения живое существо.
  Так и зримые события суть реки истории, питает которые, однако, незримая, неслышимая влага темных кожаных книг, зовущих к труду, вере и подвигу, осмысляющих само понятие, само бытие родины как той, своей, и только своей, единственной и незаменимой ничем иным земли, за которую мочно и должно, ежели ей угрожает беда, отдать жизнь.
  И пусть воеводы, стратилаты, послы, великие бояре и князья блюдут чистоту потоков речных, не позволяя заграждать их плотинами, менять русла рек, по которым течет историческая судьба народа. Но не забудем и того неслышного, незримого просачивания влаги сквозь почву, не забудем «книг, напояющих вселенную», без коих и потоки иссякнут, и камнем, сухою перстью станет земля, и исчезнет жизнь, лишенная живительного источника.
  Так — в письменной, просвещенной светом учения земле. Но так и в земле бесписьменной, древней и дикой, ибо и там было слово, и текло оно от уст к устам и точно так же пронизывало «почву» племени живительною влагой памяти и навычаев, завещанных предками потомкам.

  Читать далее

  187
• 

  Lepota

  7 октября 2018

  Счастье — это только нежданный луч солнца среди пасмурного дня, это улыбка на угрюмом лице жизни, это нечаянная встреча, это песня, прозвучавшая вдалеке… И его так хочется удержать, остановить! Хотя с годами, с возрастом приходит все ясней и яснее, что счастье неостановимо и не надо тщиться задержать его бег близ себя дольше, чем то дано судьбою и начертано на небесных скрижалях Господом…

  92

Подборки с этой книгой

• 

  Исторический роман: РОССИЯ

  • elena_020407
  • 113 книг
• 

  Всемирная история в романах (Вече)

  • jump-jump
  • 248 книг
• 

  Нескучная история (русская история до 1917 в романах и повестях)

  • myyshka
  • 1 751 книга
• 

  Роман-газета

  • George3
  • 1 629 книг
• 

  Моя домашняя библиотека (в процессе пополнения)

  • Lihodey
  • 1 423 книги