К истокам слова. Рассказы о происхождении слов

Крепкий советский научпоп. Автор пишет бодро, интересно, кратко. Порой слишком кратко, некоторые направления хорошо бы развернуть в отдельные книги, например, про сравнительное языкознание. Но в целом мне безумно понравилось.

Отдельные нотки придавали редкие, но странно актуальные пассажи автора про сходства и различия восточнославянских языков, про транспаранты над праздничными колоннами киевлян на 7 ноября, про слова, рожденные Октябрем. Куда-то нас кривая история теперь вывезет.

Но это, конечно же, наносное, а под этим слоем сиюминутного и ностальгического лежит поиск верных этимологий, легкая борьба с народными интерпретациями и краткий курс терминов и инструментов науки.

Как дилетанту мне было очень интересно искать (и находить) сходства эволюции языка и живых организмов (как я уже говорил, что эволюционные книги, что лингвистические служат для меня некоторым переключателем от стандартного поиска интересных исторических книг, в которых поиск философии истории тоже продолжается). В языкознании, насколько я в курсе, из этических соображений снят вопрос о прогрессивности изменений в языке, просто считается, что язык изменяется, без оценочных суждений о направлении изменений. Однако трудно не видеть, что методы изменений удивительно схожи – сложный процесс, который носители генов/языков не контролируют, сборка нового происходит из имеющегося в языке материала, в том числе обрывков кодов/устаревших слов.

Самое интересное во всей этой системе в том, что носители не только не контролируют изменение значений слов, но чаще всего не ощущают происходящих изменений и переходов значений. Такое ощущение, что язык просто использует нас как носителей для своего развития.

В главах про кальки и иностранные слова мне показалось любопытным, что иностранные слова (как я любил в детстве читать словарь иностранных слов!) заимствуются, как правило, в узком конкретном значении. Вечером этого же дня я стоял и смотрел на двуязычную надпись «Лифт/Elevator» и думал, что очередное подтверждение правила из книги не заставило себя ждать.

Жемчужина книги – страницы о поиске этимологий с помощью индоевропейских соответствий. Это было и невероятно интересно, и мало, так как хочется узнать и историю поиска, и вехи установления соответствий, и чего-то большего, чем простая, но очень обязывающая читателя ссылка – иди и пользуйся железными таблицами соответствия! Но это очевидное, но ускользающее меняющееся родство завораживает. Чем это хуже поисков палеонтологов? Звуки, звуки и мутации, а еще больше удивительный человеческий гений, который позволяет вскрыть родство между жребием и карваутом (в биологии это, кажется, называется поиском последнего общего предка).

P.S. О важности литовского языка - без него, оказывается, в языкознании никуда.

Текст явно не новый. В нём можно встретить "лизинг", "маркетинг", "интернет", "пейджер", "бутик", "памперсы"; упоминается также и XXI век. Однако ссылки на литературу относятся в основном к началу 1970-х, и, похоже, Ю.В.Откупщиков после 1983 уже ничего не читал, а только писал. В настоящем времени обсуждаются "космические" слова (прилуниться, привенериться). Я застал эту дискуссию на её излёте. К концу 1960-х она практически иссякла, все уже согласились, что "присобачиваться к планете из созвездия Большого Пса" мы не будем. На глубоко советское время указывает также обилие специфической революционной лексики, плюс "промтовары", "хозрасчёт"... Очевидно, памперсы в таком соседстве есть именно то, что филологи называют позднейшей вставкой. Создаётся впечатление, что держишь в руках реанимированный труп первопечатной книги.

Однако в целом книга весьма интересная. Теория этимологии с тех пор не слишком изменились. Не сомневаюсь, что практика продвинулась значительно, но в принципе мне хватило написанного. Автор показывает свою науку с разных сторон и достаточно подробно, так что, несмотря на то, что книга рассчитана на подростка, некоторые детали работы этимолога я для себя уточнил. Например, теперь я лучше понимаю, как живут в языке заимствования и чем они отличаются от варваризмов. Узнал также, что слово "какой" на санскрите было ‘како́’ Не сомневаюсь, что любой с трёх раз угадает, как сказать на том древнем языке "такой" и куда поставить ударение :)

Ну и вообще люблю русский язык. Он неисчерпаем, всегда нахожу в нём какие-то новые глубины, и в этот раз тоже.

Ю.В.Откупщиков написал книгу бог знает когда. В 2005 вышло её четвёртое издание. За прошедшее время из русского языка пропали последние диалекты. Вот их по-настоящему жалко. Всегда завидую нью-йоркеру, читая фразу "он говорил с выраженным бруклинским акцентом". У нас такое представить себе невозможно, это примерно как кто-то имел бы "краснопресненский акцент" или "марьинорощинский". Самое обидное, что диалекты сохранились во всех крупных языках кроме русского. То, что диалекты вымерли, составляет проблему для этимологов. Я не этимолог, мне просто их жалко чисто по-человечески. Диалекты составляют генетическое разнообразие языка, оно не должно безвозвратно теряться. Я застал ещё время, когда на юге и востоке Подмосковья деревенские ребята говорили по-другому, немного не так, как я. Синтаксис был тот же, слова только изредка встречались какие-нибудь чудны́е, я слышал лишь лёгкий акцент (рязанский, как я теперь понимаю). Но прошло всего лет 50, и вот, больше ничего такого нет, к сожалению. Спасибо этимологам, что хоть они вспоминают о диалектах. Ю.В.Откупщиков объяснил мне, что в том числе и те самые необычности помогают исследовать происхождение слов и жизнь моего родного языка в веках.

Хорошая книга. Всем, кому интересен русский язык, есть смысл её прочитать. Думаю, таких абсолютное большинство, особенно на Лайвлибе.

Давно заметила, что в моем блоге о русском языке самыми популярными оказываются посты об истории слов. Я и сама люблю копаться в этимологиях: затертые было слова начинают играть новыми красками, проступают удивительные логические связи, а самое интересное – начинаешь понимать, как люди воспринимали мир тысячу, если не больше, лет назад. К тому же это всяко занимательнее, чем разбираться в хитросплетениях пунктуации (хотя и там есть свои инсайты).

Самое сложное здесь – не скатиться в дилетантизм или, как это называли древние римляне, коровью этимологию. Современные ученые деликатно называют такое явление этимологией народной – когда происхождение слова выводится из случайных сопоставлений, вызванных простым созвучием слов.

«К истокам слова» – отличное противоядие от народной этимологии. В книге рассказывается не столько о происхождении отдельных слов, сколько о принципах, по которым ученые восстанавливают их историю. Прочитав ее, вы убедитесь, что всякий серьезный этимологический анализ опирается на строгие закономерности, и без знания – хотя бы – санскрита, древнегреческого, латыни, древнерусского и пары-тройки современных европейских языков заниматься этимологией попросту невозможно. Подробно, на примерах, рассматриваются закономерности, связанные с изменением звуков, особенностями образования слов и формированием новых значений привычных слов. Представляю, как обидно настоящим ученым сталкиваться с изысканиями Фоменко и Задорнова – пожалуй, только у Зализняка хватает нервов и чувства юмора аргументировано оспаривать их «лингвистические открытия». Откупщиков же в сердцах восклицает:

Если вы, например, с трудом отличаете ерша от щуки, то, нужно думать, вы никогда не рискнете выдвинуть какую-нибудь новую гипотезу, касающуюся проблем ихтиологии. Не обладая соответ-ствующими знаниями, никто не решится высказывать своих суждений по сложнейшим вопросам ядерной физики, математики, химии. О происхождении слов свои мнения высказывают, по сути, все желающие.

Родство языков, звуковые соответствия в родственных языках, фонетическая, словообразовательная и семантическая история слова – звучит, может, слегка заумно, но описано все это очень увлекательно, правда! Ну и совсем уж без историй о происхождении отдельных слов не обошлось. Не удержусь, процитирую одну, актуальную в сезон простуд:

Бывают и такие редкие случаи, когда слово, проникнув из одного языка в другой, затем совсем неузнанным возвращается обратно. Возможно, что такое путешествие «с обратным билетом» совершило русское слово хрип. Полагают, что сначала оно было заимствовано во французский язык, где в форме grippe стало обозначать одно из самых распространенных инфекционных заболеваний. И только после этого – уже в иностранном обличье – это слово вернулось обратно в русский язык. Так в результате «поездки» во Францию русский хрип превратился в грипп.