Долгая прогулка

— Гэррети, твоя рожа так и сияет добротой. Пустите шляпу по кругу для жены умирающего, так?
— Ладно, — сказал Гэррети зло. — Тебя исключаем.
Он повернулся, чтобы уходить, но Баркович ухватил его за рукав. — Подожди. Я же не сказал «нет». Разве я это сказал?
— Нет.
— Конечно, — на губах его снова появилась улыбка, но какая-то жалкая.
— Слушай, я вовсе не хотел ссориться с вами, парни. Со мной всегда так не хочу ни с кем ссориться, а так получается. Дома тоже всегда так было, то есть в школе. Я ведь не такой уж плохой, просто часто встаю не с той ноги, что ли. А мне очень нужны друзья, плохо ведь одному, особенно в таком деле, правда? Гэррети, ты ведь знаешь. Тот Ранк — он сам виноват, он хотел побить меня. Почему-то все хотят меня побить. В школе мне даже приходилось носить с собой нож. А Ранка я не хотел… Не хотел, чтобы его… Вы увидели только конец и не видели, как он… — Баркович запутался и замолчал.
— Да, правда, — пробормотал Гэррети, чувствуя себя лицемером. Он слишком хорошо помнил инцидент с Ранком.
— Ну и что ты собираешься делать? Войдешь в долю?
— Конечно, — рука Барковича судорожно вцепилась в рукав Гэррети. —Я могу кормить ее хоть до конца жизни. Я просто хотел сказать… У человека должны быть друзья. Кому хочется умирать в злобе? Я не хочу… Не…
— Да, да, — Гэррети начал отходить, ощущая неловкость. Он по-прежнему ненавидел Барковича, но и немного жалел.
— Спасибо. — Почему-то проблеск человечности в Барковиче напугал его.
Он не мог сказать, почему.