Долгая прогулка

Гэррети пытался представить, каково это: лежать в торжественном полумраке, с руками, сложенными на груди. Не думать о боли, любви, ненависти, о деньгах. Ни о чем. Абсолютный ноль.

Странно, он в первый раз хотел выиграть. Даже на старте, который теперь казался эпохой динозавров, он вряд ли всерьез хотел этого.

Возьми это! заверни в свой плащ! дерьмо человека, которого через двадцать минут застрелили. Я говорил тебе, Бесси, что нам достанется нечто особенное!

Размышлять в одиночестве, ибо не важно, будет рядом с тобой кто-нибудь в этот день или нет; в конечном итоге ты один. Мысли приходят, и нет никакой возможности от них избавиться.

Весь город состоял, как говорится, из одной улицы. Здесь был деловой квартал, три салона подержанных автомобилей, МакДональдс, Бургер Кинг, Пицца Хат, промзона — вот вам и весь Лаймстоун.

— Не слишком большой, правда? — сказал Бейкер.
— Зато здесь наверное хорошо жить, — встал на защиту городка Гэррети.
— Боже храни меня от городов, где хорошо жить.

Проиграют все. Уж ты мне поверь.

Есть люди, которым нравится смотреть, как умирают другие. Не могу их понять. А ты?

Повторяй, пока это слово не лишится смысла, пока оно не уйдет.

Ужас теплой тонкой струйкой начал проникать в Гаррати.

Воспоминания похожи на линию, нарисованную в грязи. Чем дальше идёшь, тем больше расплывчатой она становится, тем тяжелее её разглядеть. пока наконец не останется один только ровный песок и чёрная дыра в пустоту, откуда ты пришёл. Воспоминания похожи на дорогу. Здесь, сейчас они реальны, осязаемы, вещественны.