Шагреневая кожа

—Я предпочту уехать в Бразилию и обучать там индейцев алгебре, в которой я ничего не смыслю, нежели запятнать честь моего рода!

Научные занятия сообщают нечто волшебное всему, что нас окружает.

Но разве палачи не роняли порою слез на белокурые девичьи головы, которые они должны были отсечь по сигналу, данному Революцией?

<...>на него напала та мечтательная рассеянность, когда мысли возникают, нанизываются одна на другую, тают, не облекшись ни в какую форму, и проходят, словно прозрачные, бледные облака. Печаль тогда тиха, радость неясна и душа почти спит.

Энергия едина, как и движение, представляющее собой самую сущность энергии. Всё есть движение. Мысль есть движение. Природа основана на движении.

Невоздержанность, милый мой, - царица всех смертей.

Танцовщицам мы бросаем золото без счёта - и торгуемся с рабочим, которого ждёт голодная семья.

Только в Париже встречаются эти создания с невинным взором, но скрывающие глубочайшую развращенность, утонченную порочность под чистым и нежным, как цветок маргаритки, челом.

Не такая погода, чтобы топиться...Сена грязная, холодная!

Торговец дышит сырым, нездоровым воздухом в своей лавчонке, чтобы воздвигнуть обширный особняк, откуда его сын, наследник скороспелого богатства, будет изгнан, проиграв тяжбу против родного брата.

Честолюбец, мечтая о высшей власти, пресмыкается в грязи раболепства.

Будучи не в силах изобретать вещи, вы, кажется, дошли до того, что изобретаете наименования.

Будем вести безумную жизнь - может быть, случайно и найдём счастье!

Человеку бедному и великому недостаточно половинчатой любви, - он требует полного самопожертвования.

собираясь без лестницы взять приступом небо

Жалость - вот чувство, которое человек выносит всего труднее, особенно если он заслуживает жалости. Ненависть - средство укрепляющее, она придает смысл жизни, она вдохновляет на месть, но сожаление убивает, оно еще увеличивает нашу слабость.

Мне пока еще не удалось отучить ее от литературных восторгов: она плачет навзрыд, читая Гете, и мне тоже приходится немножко поплакать за компанию, ибо, мой милый, как никак – пятьдесят тысяч ливров дохода и самая хорошенькая ножка, самая хорошенькая ручка в мире… Ах, не произноси она пашественный вместо божественный, она была бы совершенством!

Его руки, изящные, как у женщины, были сомнительной чистоты, – ведь он уже два дня ходил без перчаток.