Цитаты из книги Переводы

1. Если день начинается воскресной тишиной, а вы точно знаете, что сегодня среда, значит, что-то неладно.
2.  Если вы прожили половину жизни с определёнными представлениями, то изменить их за пять минут невозможно.
3.  Человеческая натура оставалась прежней - девяносто пять процентов людей жаждали жить в мире, а остальные пять процентов только и ждали случая заварить какую-нибудь кашу.
4.  Но надо иметь ввиду, что границы человеческой глупости - особенно глупости, вызванной давящим страхом - определить трудно.
5.  Да, возможно, мир будет полон ужасов и опасностей, которым придётся противостоять, но я не буду больше игрушкой сил и интересов, которых я не понимал и не желал понимать.
6.  Другими словами, различные обстоятельства порождают различные нормы морали.
7.  Все, что нам надо, содержится в книгах, нам остается только взять на себя труд пойти и прочесть их.
8.  Я читал историю и знаю из неё, что для использования знаний необходимо свободное время. Там, где каждому приходится работать ради куча хлеба до седьмого пота и где нет ни минуты мысли, там знание застаивается, и народ тоже.
9.  Люди, которые мыслят, не является производителями материальных благ, они, как может показаться, почти полностью живут за счет других. Но в действительности они представляют собой долгосрочный вклад. Знания выросли в больших городах и институтах,  их содержал труд на полях в малых городах.
10.  Лишить стадное животное общества ему подобных означает изувечить его, изнасиловать его природу.

После бренди я был голоден, как никогда в жизни, но разрешить проблему питания оказалось не так-то легко. Казалось бы, вот они, магазины и лавки, без хозяев, без охраны, с витринами, забитыми едой; и вот он я, голодный и с деньгами в кармане; и если бы мне не захотелось платить, можно было бы разбить витрину и взять что угодно бесплатно.

Но убедить себя пойти на это было трудно. Прожив тридцать лет в уважении к праву и в повиновении закону, я еще не был готов признать, что условия изменились совершенно. Кроме того, у меня было такое ощущение, будто, пока я веду себя нормально, мир еще может каким-то непостижимым образом вернуться к нормальному состоянию. Абсурд, разумеется, но у меня было сильнейшее чувство, что стоит мне швырнуть камень в витрину, как я навсегда окажусь вне прежнего мироустройства: я сделаюсь грабителем, вором, грязным шакалом, терзающим мертвое тело вскормившего меня порядка. Какая дурацкая щепетильность на обломках разгромленной вселенной! И все же мне до сих пор приятно вспомнить, что я не сразу утратил цивилизованный облик, что хоть некоторое время я бродил, глотая слюну, среди выставленных яств, и уже устаревшие условности не позволяли мне утолить голод.

Примерно через полмили проблема разрешилась чисто софистическим путем. Поперек тротуара стояло какое-то такси, зарывшись радиатором в витрину кондитерского магазина. Это было уже нечто совсем иное, чем если бы взлом совершил я сам. Я пролез мимо такси и набрал всякой вкусной еды. Но даже тогда во мне говорило что-то от прежних нравственных стандартов: я оставил на прилавке щедрую плату за все, что взял.

Она была совершенно права. Именно простота представлялась ядром этого ужаса. Мы забываем о силах, которые держат мир в равновесии, потому что хорошо знаем их, и безопасность является для нас нормой. Но это не так. Мне никогда раньше не приходило в голову, что преимущество человека определяется вовсе не наличием мозга, как это утверждают книги. Это преимущество следует из способности мозга усваивать информацию, которую несет узкий диапазон видимого света. Вся цивилизация человека, все, чего он достиг или мог достигнуть, висит как на ниточке на его восприимчивости к полоске вибраций от красной до фиолетовой. Без этого он погиб. На мгновение я осознал истинную призрачность его власти, все чудо свершенного им при помощи столь хрупкого инструмента.