Душа ребенка. Клейн и Вагнер. Последнее лето Клингзора

Итак. Повесть о художнике мне не понравилась совсем. Я не увидела в ней никакого глубокого смысла, который стоил бы написания этого произведения. Это просто описание нескольких месяцев жизни больного страдающего художника. Показалось, что у него биполярное расстройство. И вот автор разными словами на протяжении всей повести рассказывает о том, как плохо Клингзору, как он, бедный, мечется в своих порывах. И так по кругу, одно и то же. У меня не возникло ни капли эмпатии к этому герою. Что редкость для меня.
Повесть о Клейне тоже содержит множество повторений в описании чувств героя, но к нему хотя бы проникаешься. Его страдания мне были понятны и вызывали сочувствие.
Ну, и "Душа ребенка". Для меня очень необычный рассказ. Я бы оценила его нейтрально. Так далеко, видимо, осталось для меня детство, что тяжело было разделить очень острые переживания ребенка, того не стоившие.

В его сочинениях то, что я назвала юношеским максимализмом, но это второе. В первую очередь это, конечно, - его мудрость, его внимательность и чуткость. Его сочувствие к этому миру, и любовь. Любовь человека, знающего, что такое одиночество.
Поэтому мне так понравилось словосочетание "мудрец, с душой ребенка". Это о Гессе. С большой радостью продолжаю читать его. Приплету сюда одну мысль из "Сталкера" о силе и слабости. Если помните, там говорится, что рожденный человек - слаб, но только он и может меняться, а сильный, проживший жизнь, - он загрубел, мала вероятность к перемене в нем. Т.е. в слабости есть сила. И вот, героям Гессе, присуща эта слабость, в большей степени они несчастны, беспокойны, одиноки. И они любят жизнь, даже те, кто отрицают, сопротивляются. В этом есть мучительность подцепленных нот на нотном стане - как будто они рыбы, попавшие в сети, зацепившиеся за рыболовные крючки. Но они просто еще малы, они не знают, что вместе они рождают удивительную музыку. Что все подчинено удивительной гармонии. Они еще не знают. Сейчас затишье, но вот-вот зазвучит музыка. А сейчас то, что предшествует всему - боль рождения.

Герман Гессе. Сборник рассказов-повестей "Душа ребенка", "Клейн и Вагнер", "Последнее лето Клингзора".

Честно говоря, очень неоднозначные впечатления от этого сборника. Данные рассказы издаются вместе по настоянию автора, но сюжетно между собой не имеют никакой связи.

В рассказе "Душа ребенка" повествование идет от первого лица. Одиннадцатилетний мальчик испытывает огромное и всепоглощающее чувство вины за совершенную им кражу. Вся канва произведения строится на самобичевании, самоанализе и рефлексии. Цитировать "Душу ребенка" практически невозможно, пришлось бы переписывать все 45 страниц.
Этот рассказ навеял на меня мысли о том, как сильно люди порой преувеличивают собственные ошибки и наказывают себя сильнее, чем подобало бы.
В целом, читать советую, а особенно тем, кто любит заниматься самобичеванием. 10/10

Рассказ "Клейн и Вагнер" о человеке, который сбежал на юг с деньгами фирмы и липовым паспортом с целью уйти от насущных проблем: нелюбимая жена, унылая и скучная жизнь. Но даже на юге он не может целиком и полностью избавиться от своих проблем, потому что, как сказал какой-то очень мудрый человек, ты везде с собой берешь самого себя.
Рассказ очень упаднический и пессимистичный, и я не думаю, что его нужно читать в хорошем настроении, потому что лично мне он его испортил. Но при этом он до безумства хорош тем, что в нем явно и четко прослеживается мысль: все, что ты ненавидишь в других есть отражение тебя самого. Ради этого осознания, думаю, читать стоит.
Ему поставлю 6/10 только за цепкие и очень бьющие по живому цитаты и за мою преданность автору.

"Последнее лето Клингзора". Вот это - вещь. Вот это - мощь и сила. Это крик о роли творчества, о сути творчества, о замене понятий "искусство" и "жизнь", о любви, бесконечно сильной любви к моменту, к миру, к жизни, но, как принято у автора, на фоне дикого и всепоглощающего страха смерти и ожидания её же. Давно я не читала с таким упоением, с таким волнением, с таким трепетом! Цитаты на полторы-две страницы, много вина, красок, картин, пейзажей гор, поэзии и сумасшествия. И все же это слишком тонко, чтобы раскрыть весь потенциал произведения за одно прочтение. Этому рассказу я ставлю свою любимую отметку 12/10. Очень странную и редкую.

Клейн и Вагнер

Как можно понять, речь идет о каком-то беглеце, совершившем преступление (или это ему кажется?) и который попадает в череду непонятных приключений души. В общем, скучновато.
Купил ИЛ-кий сборничек уже давно (86г), но тогда повесть смотрелась просто как подготовительные материалы к "Степному волку", а главным был «Клингзор».
Но в 80-х годах для советского читателя Г.Гессе был чем-то актуальным.
Сейчас Гессе отнесло временем в разряд почтенной классики, которую почитают, но мало читают.
Впрочем, в интересе к писателю отливы сменяются приливами, и наоборот.

О сборнике
«Клингзор» - какое мистическое имя; встречается и у Новалиса, и у Вагнера.
Как радовался, когда купил книжечку их серии «Библиотека ИЛ». Такие книги приходилось приобретать в ГДР. Впрочем, с Гессе здесь не такое уже противоречие.
«Степной волк» был уже прочитан и потому первые повести «Душа ребенка» и «Клейн и Вагнер» впечатления не произвели. А вот «Последнее лето» тогда поразило. Жить изо всех сил на краю жизни: рисовать, любить, бродить до изнеможения, до полного исчерпания себя и сил своих. Близко позиции юношеского максимализма.
Сейчас, конечно, к Гессе относишься уже со скепсисом, но вспомнить всё равно приятно.

Детская душа - искренняя душа, детские переживания самые честные.

Первые проступки. Крики матери. Нравоучения. Обиды. Мы воспринимали ссоры близко к сердцу, мы умели искренне раскаиваться, нам становилось по-настоящему совестно - и в этом была наша детская святость.

Но книга ни сколько о детской душе, сколько о том, как мы с этой детской душой расстаемся:
Все это переживали в детстве. Вера в светлое будущее, "розовые очки", которые не позволяли видеть того, что происходит на самом деле. Там, за порогом дома, за гаражами, в подворотнях. Но на розовых очках рано или поздно все равно проступит трещина. Родители не могут оберегать тебя от правды вечно, не могут навечно удержать тебя в этом детском наивном мирке. И чем старше мы становимся, тем больше нам хочется вернуться в этот чистый детский мир, когда все казалось таким простым, добрым и невинным. Когда мы сами были такими.