Смертельные ловушки

• бытует мнение, что американцы вроде и вообще не воевали, особенно с немцами. Конечно, их потери несравнимы с потерями Союза, но и своей крови пролили янки немало. В самом начале книги автор приводит конкретную цифру - за все время с высадки в Нормандии до капитуляции Германии потери танков в его дивизии составили 580% - т.е. менее чем за год боев состав техники полностью обновился почти 6 раз.
• прогрессивно-просветленные либеральные товарищи, любящие попенять красному командованию на предмет "заваливания немцев мясом", приводя в пример отлаженную военную машину Запада, несомненно "оценят" факты лобовой танковой атаки на укрепленные немецкие позиции, в которой за 25 минут из 64 танков было выбито 48. Или, например, лично полученное автором пополнение личного состава на новые машины, из которых ни один даже близко не видел танка. А завтра в бой - из которого из 17 новых экипажей не вернулись 15. Автор вспоминает и про ошибку при мощнейшей авиабомбардировке немецких позиций, после которой 600 GI погибли под своими же бомбами.
• те же любители двойных параграфов, при любом удобном случае обвиняющие руководство Союза в торговле с немцами в 39-41 годах, постараются поскорее пролистать странички, где автор при размещении на немецкой фабрике-крупнейшем производителе покрышек нашел коробки с документами, свидетельствующими о интенсивной и взаимовыгодной торговле Англии с Германией в период 1940-1943.

Мемуары офицера связи рембата американской 3-й бронетанковой дивизии о его службе - от высадки в Нормандии до конца Второй мировой войны. Минимально участвуя непосредственно в боях, он оставался в строю все эти годы, но притом многому был свидетелем (или послухом), т.к. постоянно был где-то рядом. Ошибаясь в деталях, не будучи спецом в том, о чем пишет, он таки остается очевидцем по принципу "тут мимо проходил морийский гоблин". Его дивизия шла на острие удара, и весь этот поход отражен в воспоминаниях чуть ли не день за днем, причем довольно читабельно, с отступлениями как в общую диспозицию, так и в случаи солдатской жизни. По его мнению, американские войска выигрывали главным образом за счет превосходного полевого ремонта техники, транспортной службы и снабжения, т.к. основной танк "шерман" во всем уступал "пантерам", "тиграм", и противотанковым орудиям. Я и не думала, что у амеров не было на вооружении тяжелого танка - "першинг" пошел под конец войны, но и он не особо тяжелый, а собранные на коленке "суперпершинги" так и остались без дела. Мелочь типа "стюартов" и м3 к середине войны тоже против немцев самостоятельно выйти ну никак не могла. Главную роль играла самоходная артиллерия, но в этой книге - только про м4 и малость про м26 (что тоже любопытно). На ремонтниках висело и скоростное обучение новых экипажей - машины вернуть в строй было проще, чем людей, а от неопытных людей - еще больше потери машин... Короче, накосячило руководство США в доктрине, и хотело сэкономить на производстве танков - в итоге и с танками беда, и людей не подготовили (хотя у них-то время, ресурсы и спокойное место для этого были), а значит - катастрофические потери. Но люди стремились выжить, потому довлеющая у мирных бюрократия в военных условиях сменялась личной инициативой (хотя до генералов, кажется, это не дошло, по действиям они словно в какой-то своей сказке жили, там же и умирали). Имеющиеся танки не годились для прорыва, но могли служить для поддержки пехоты огнем орудий и пулеметов. Описанная тактика:

Пользуясь полным превосходством в воздухе в дневное время, наши P‑47 вели разведку впереди наступающих колонн и докладывали на землю о передвижениях и позициях немецких частей. Это позволяло колоннам бронетехники (пехота ехала на танковой броне) перехватывать отступающие вражеские части. Для пехотной колонны нет ничего более губительного, нежели попасть на открытой местности под удар танков. В таких случаях танки открывали огонь фугасными снарядами: ударившись о землю посреди колонны, они подскакивали на высоту в метр, прежде чем взорваться. В столкновении пехоты и бронетехники подавляющая огневая мощь танков становилась очевидна. Во многих случаях наши танкисты просто обгоняли немцев, преграждали им дорогу, а затем вызывали удар с воздуха.

Так было, пока не стали встречать фашистские танки потяжелее "четверки":

Один танковый командир докладывал, что столкнулся лоб в лоб с «Пантерой», когда башня той была развернута на девяносто градусов вбок. Первый выстрел 76‑мм орудия пришелся «Пантере» точно в центр лобовой брони. Ударил фонтан искр, словно сталь прошлась по точильному колесу, но, когда он угас, командир танка понял, что снаряд рикошетировал, не пробив броню. Поспешно перезарядив орудие, танкисты выстрелили еще раз и вновь попали в лобовую броню, пока башня немецкого танка неторопливо разворачивалась в их направлении. Прежде чем «Пантера» успела навести пушку на «Шерман», американские танкисты успели выстрелить и в третий раз, с тем же результатом. В конце концов первый же выстрел имевшего высокую начальную скорость снаряда 75‑мм орудия «Пантеры» превратил «Шерман» в ситечко. К счастью, командир танка выжил, чтобы рассказать об этом случае.

"Сочетание превосходящей огневой мощи и усиленной брони позволяло немецким танкам вступать с бой и уничтожать наши «Шерманы» на большой дистанции. Зафиксировано немало случаев, когда «Шерман» неоднократно поражал «Пантеру» или «Тигр» прямой наводкой в лоб, но снаряды отскакивали от их брони, не причиняя вреда. Немецкие же мощные орудия не только пробивали легкую броню «Шермана» на большом расстоянии с первого же выстрела — они могли подбить «Шерман» даже сквозь кирпичную стену или, как произошло по крайней мере в одном случае, — через другой «Шерман». Если нашему танку следовало подобраться к «Пантере» по крайней мере на 550 метров, чтобы иметь малейшую надежду поразить ее борта, та же «Пантера» могла уничтожить «Шерман» с 1800 метров попаданием в лоб."

Интересный способ постановки противотанковых мин по принципу "кошелька на веревочке":

Если грунтовые дороги слишком промерзали, чтобы заложить мину, пехотинцы просто обвязывали мину тонкой веревкой и укладывали ее в канаву на обочине. Конец веревки придерживал солдат, залегший по другую сторону дороги. Когда приближался вражеский танк, солдат тянул за веревку, подтягивая мину под гусеницы. Танк наезжал на мину, и та взрывалась. Когда экипаж пытался покинуть машину, пехота встречала немцев огнем из стрелкового оружия, так что танкисты не успевали обычно даже спрыгнуть на землю.

Фильм "Ярость" очень многое взял из воспоминаний Купера - кроме двух эпизодов, кстати, выделявшихся и там, служащих для характеристики персонажей. Эпизод с немками - лиричный и реалистичный в плане добровольных половых отношений, карикатурный в плане отношений внутри экипажа (но, допустим, это был возможный срыв). И совсем странный эпизод, взятый из воспаленного воображения режиссера, с принуждением писарчука к расстрелу пленного немца - ничего подобного в мемуарах нет и вообще это уголовщина. Вот военная контрабанда - это законно и не мародерка. А эпическую финальную битву фильма вел, по этим мемуарам, вовсе всего один человек от и до - и выжил! (насколько это правда - хз, на войне всякое бывает, но и баек у Купера довольно).

Надо еще отметить, что к русским Купер относится как минимум неприязненно - словно это враг номер два. Особливо гордится тем, как американцы вывезли всё (и всех), связанное с разработкой баллистических ракет, втайне от СССР.

"Хотя захват ракетного центра стоил нам больших жертв, он позволил Соединенным Штатам развернуть свою космическую программу и победить в «холодной войне»."

Вот такие они, союзники...

Давно я поглядывал в сторону этой книги, и нужно сказать - ожидание меня не разочаровало. Ее автор, Белтон Купер, во время войны служил офицером связи в ремонтном батальоне 3-й бронетанковой дивизии США - одной из самых элитных частей. Она появилась на Западном фронте примерно через месяц после высадки в Нормандии, но успела поучаствовать во многих ключевых событиях Второй Мировой - Фалезском котле, прорыве через линию Зигфрида, отражении немецкого наступления в Арденнах, Рурском котле и других.

Находясь в тыловых частях, Купер имел возможность ежедневно видеть, считать и анализировать потери в танках, участвовать в их ремонте, составлять запросы на получение новых машин. Книга практически лишена скупого мемуарного слога, читается очень легко и живо. При этом автор очень много рассказывает просто о своих ежедневных наблюдениях, пересказывает военные байки, сожалеет о потерях.

Не смотря на стандартную для американцев заряженность на всеобщее превосходство всего американского, Купер довольно низкого мнения о собственных танках. Он считает, что все они пали жертвой тотальной веры высшего военного руководства страны в непобедимость американского оружия. Результаты этой веры поражают.. То колонна танков расстреливается немцами практически подчистую, то во время лобовой атаки из 64 танков “Шерман” уничтожается 48. И таких примеров в книге множество. При неспособности “Шерманов” хоть как-то бороться с немецкими “Тиграми” и “Пантерами”, на первое место выходит авиация и самоходные установки. Последние чаще всего бьют по танкам прямой наводкой. После всего этого знаменитый бой у Виллер-Бокажа, когда немецкий танкист М. Виттман уничтожил в одиночку 13 танков союзников, уже не кажется удивительным. Итог, подведенный в конце книги, несколько ошеломляет - при численности дивизии в 232 танка, за время войны в Европе безвозвратно потеряно 648 машин и еще 1100 побывало в ремонте различной степени сложности..

Воспоминания Купера изобилуют огромным количеством интересных моментов. Он становится свидетелем запуска ракет ФАУ-2, то переправу рядом с его машиной бомбит реактивный истребитель Ме-262, его сослуживцы находят огромный подземный завод по производству ракет, а сам он становится наблюдателем воздушного боя между американскими тяжелыми бомбардировщиками и немецкими силами ПВО. Упоминается в книге и знаменитый танковый бой между американским “Першингом” и немецкой “Пантерой” перед собором в Кельне. Еще один момент, заслуживающий внимания - обнаружение на одном из немецких заводов финансовых документов, подтверждавших активную торговлю немцев с англичанами практически до самой высадки в Нормандии.

Автор вроде бы с уважением относится к русским солдатам. Однако в то же время радуется, что именно они, а не американцы, штурмуют Берлин и несут там огромные потери. Обнаружив секретную немецкую документацию, Купер открыто отмечает, что необходимо максимально быстро всю ее вывести, пока эту зону не передали советскому командованию.

В прошлом году на экраны вышел довольно неплохой (не смотря на пафосную концовку) фильм “Ярость”, рассказывающий об экипаже танка, ведущим бои в заключительный этап войны в Европе. Сложилось впечатление, что его создатели опирались на эту книгу. В частности, здесь упоминается про то, как шальным снарядом разворотило голову одному из членов экипажа, и его “сменщик” потом отмывал от внутренностей танк изнутри. Еще один описанный в книге эпизод - бой, видимо легший в основу финальной части фильма, когда один-единственный поврежденный танк удерживал перекресток от немцев.