Цитаты из книги Темный эльф

В твоей груди бьется сердце следопыта, хочешь ты этого или нет. А сердце следопыта — это сердце Миликки.

Разумом я понимал, что мне не за что винить себя. Но разум — слабая защита против тяжкого ощущения вины

Потеря жизни важна только для тех, кто боится жить.

Поскольку люди наиболее разнообразны, они и наиболее подвержены воздействию; большинство из них способны бороться с тем, что признают в себе дурного.

В конце концов, к крайнему огорчению проповедников, выбор бога — это личное дело каждого, и каждый поступает в соответствии со своими внутренними законами морали. Проповедник может хитрить и принуждать других выполнять предписанные обязательства, но ни одно разумное существо не станет искренне следовать навязанным приказам придуманного бога, если эти приказы идут вразрез с его собственными принципами.

Академия. Это рассадник лжи, объединяющей дровское общество; это подлинный питомник: фальши, повторяемой столь часто, что она кажется истиной вопреки любым доказательствам обратного. Уроки веры и справедливости, преподаваемые здесь молодым дровам, настолько явно опровергаются повседневной жизнью развращенного Мензоберранзана, что трудно понять, как можно им верить. Тем не менее им верят.

Он научит Дзирта быть воином, как научил тысячу молодых темных эльфов до него; он подготовит его к испытаниям Академии и жизни в опасном Мензоберранзане. Он будет воспитывать убийцу.

Пустые часы, пустые дни.

- Ты слышала о судьбе Дома Де Вир ? - прямо спросила Мать Бэнр, так же устав от пустой болтовни, как и ее собеседница.

• Какого Дома? - нарочно переспросила Мэлис.

В Мензоберранзане одно правило превалировало над всеми другими: "Не попадайся".

– Всему свое место в сражении. Кто может сказать, чьё оружие самое мощное? Как в любой битве, это зависит от личных способностей участников!

– Мой народ поклоняется Ллос, – начал он. – Если она и не причина, то, безусловно, продолжение их злобы и коварства, как Грумш у орков и другие боги у других народов. Поклоняться богу – безумие. Вместо этого я предпочитаю следовать зову сердца.

Они живут с твердым убеждением, что все дозволено, если ты умеешь выйти сухим из воды, что главная цель существования – самоутверждение, что власть дается только той или тому, кто достаточно силен и достаточно хитер, чтобы выхватить ее из слабеющих, рук недостойных ее. В Мензоберранзане нет места состраданию, а между тем именно сострадание, а не страх вносит согласие в жизнь большинства рас. Именно согласие, направленное на достижение общих целей, есть первое условие величия.

Теперь я понимаю, что мой долгий путь-это поиски истины, истины в моем собственном сердце, в мире, окружающем меня, и, главное, в определении цели моего существования. Что же есть добро, а что – зло? В моих скитаниях я твердо придерживался своих внутренних моральных законов, хотя и не знаю, родился ли я с ними, ...или, может быть, я сам создал их, подчиняясь своим ощущениям.

Дух. В любом языке, во всех Королевствах, на поверхности и в Подземье, в любое время и в любом месте это слово несет отзвук, силы и решимости. Это сила героя, жизнерадостность матери и доспехи бедняка. Это не может быть сломлено, это не может быть отнято. Я должен верить в это.

Дух. Он не может, быть сломлен, он не может исчезнуть бесследно. Жертва в муках отчаяния способна поверить в обратное; ее мучитель тоже желал бы верить в это. На самом деле дух не вытравить; порой он запрятан глубоко, но дух всегда остается.