Цитаты из книги Темный эльф

Конечно, существуют определенные правила поведения; каждое общество кичится ими. Убийство, совершенное у всех на глазах, или же брошенный при свидетелях вызов немедленно влекут за собой кару закона, а наказания, назначаемые во имя правосудия, у дровов, беспощадны. Но вонзить кинжал в спину соперника в неразберихе битвы или в тихой тенистой аллее - это приемлемо и даже поощряется. Расследование не относится к сильным сторонам дровского правосудия.

Подземье дает пищу лишь тому, кто умеет ее добывать, и предоставляет убежище только тем, кто умеет прятаться. Но самое главное, что дает Подземье в избытке, - это одиночество.

Все мы в тот или иной период нашей жизни оказываемся пленниками, заложниками самих себя или тех, кто в нас поверил. Это бремя, которое несут все, которое часто не принимается во внимание и которого лишь немногим удается избежать.

Нет большего удовольствия, чем удовольствие, разделенное с другими.

Of course, there are rules of behavior, every society must boast of these. To openly commit murder or wage war invites the pretense of justice, and penalties exacted in the name of drow justice are merciless. To stick a dagger in the back of a rival during the chaos of a larger battle or in the quiet shadows of an alley, however, is quite acceptable, even applauded. Investigation is not the forte of drow justice. No one cares enough to bother.

Проиграть - значит умереть. Можно выиграть тысячу схваток, но проиграть - только одну.

Ascension to power in drow society is a simple process of assassination.

Положение в обществе - это рычаг управления в руках Ллос, предмет желаний, который она жалует, чтобы еще более увеличить хаос, чтобы держать своих "детей"

Чувство вины напоминает обоюдоострый меч. С одной стороны, оно действует как справедливость, подчиняя принципам морали тех, кто их боится. Чувство вины, порожденное совестью, отличает добрую личность от злобной.

Может ли боль, принесенная зубами или когтями, быть сильнее, чем опустошенность и тишина? Думаю, что нет.

Моя школа выживания была основана на вере, что в жизни существует наивысшая цель: этот принцип сам в себе таит вознаграждение. Я, таким образом, не могу думать о будущем с отчаянием; скорее, я питаю еще более сильную надежду и все больше укрепляюсь в мысли, что могу достичь этих высот.

Может ли боль, принесенная зубами или когтями, быть сильнее, чем опустошенность и тишина?

Однако если идеалист не может подняться до высоты собственных принципов, то правда становится ничем перед лицом самообмана и принципы эти обесцениваются.

Чувство вины, порожденное совестью, отличает добрую личность от злой.

Совесть не всегда подвластна голосу разума. Чувство вины — это бремя, всегда накладываемое личностью на саму себя, но не всегда справедливое.

Ни одна звезда не озаряет эту страну своим поэтическим, чудным светом, солнце не посылает сюда свои теплые, живительные лучи.

Империи зла часто интриговали против каких-нибудь вымышленных врагов, и в этом отношении никто не мог превзойти дроу.

Не знаю, как мне удалось выжить в Академии, как удалось достаточно быстро понять лживость этих, принципов, чтобы действовать вопреки им и тем самым еще больше укреплять веру в то, что я всегда ценил превыше всего.

Они (дроу) живут с твердым убеждением, что все дозволено, если ты умеешь выйти сухим из воды, что главная цель существования – самоутверждение, что власть дается только той или тому, кто достаточно силен и достаточно хитер, чтобы выхватить ее из слабеющих, рук недостойных ее. В Мензоберранзане нет места состраданию, а между тем именно сострадание, а не страх вносит с огласив в жизнь большинства рас. Именно согласие, направленное на достижение общих целей, есть первое условие величия.