Воришка Мартин

Книга далась очень тяжело, несмотря на её небольшой объём. Сюжет представляет собой дорогу к сумасшествию и смерти главного героя, Кристофера Мартина, который волею судьбы оказался на одинокой скале посреди моря. Сначала он пытается выжить - ест мидии, создаёт знаки на утёсе, по которым его смогут увидеть с воды или воздуха. Потом же сил и разума на эти действия не остаётся, и мы просто погружаемся в его поток мыслей - о прошлом, будущем, о Боге и жизни после смерти.

Основная идея мне понятна - сначала мы сочувствуем бедняге, надеемся на счастливый конец (хотя априори его быть не может). Потом же, когда постепенно узнаём о том, какие дела он творил в жизни, понимаем, что такого гнилого человека можно и не жалеть. Посыл на меня не особо сработал - как-то я изначально не особо сочувствовала герою, хотя я вроде и не самый чёрствый человек. В общем, не оценила...

Увага! Здесь спойлеры.

Это небольшая притча о человеке, уцелевшем после кораблекрушения, и оказавшемся на необитаемом острове. Даже островом это назвать трудно: скала без единого кустика, никого, кроме моллюсков и водорослей на ней и воды вокруг. Что становится с человеком в таких условиях?

Отмотаем назад. Кораблекрушение. В полубессознательном состоянии, продрогший, еле живой Мартин плывет вперед, стаскивая на плаву сапоги, чтоб не мешали. Доплывает до скалы и падает без сил на пляже. Затем пляж начинает затоплять и он, находясь в таком же бессознательном состоянии и обессилевший взбирается на ее вершину (к слову, такого гениального способа подъема на скалы я не видела до этого нигде!). Действия описываются в двух с половиной словах, ощущения же, все грани, все мельчайшие детали восприятия телесных мук изысканно расписываются на нескольких десятках страниц. Все оттенки боли описывает Голдинг, ни разу не повторившись. Читать это нелегко.

Итак, Мартин очнулся, может начинать жизнь на острове. Вот это повествование просто вводит в ступор. Расписывается, как правильно существовать на необитаемом острове и что делать, чтобы тебя спасли ( наш герой - офицер флота, у него все по науке). Например, поставить постамент из камней, вычислить, откуда падает луч солнца, а откуда, предположительно, выплывет корабль, чтобы точно по курсу прилепить фольгу от шоколадки для обнаружения блика с моря. По науке строится акведук для сбора дождевой воды. Осталось потерпеть совсем немного, его вот-вот спасут.

Параллельно даются картины из прошлого главного героя, воспоминания и образы. Как он хотел изнасиловать девушку, которая ему отказала, а потом предпочла его тупорылого и ненавистного друга-святошу. Как он хотел утопить этого самого друга, скинув его за борт перед кораблекрушением. И остальные не менее печальные образы. И он кричит:"Ненавижу!". Не себя - всех.

Финал: находят тело. Тело нашего героя. Как сказал прибывший на место офицер, он не мучился, а сразу захлебнулся. Даже сапоги не успел снять.

Каждый ведь волен видеть в книге что-то свое, верно? Мне виделось в этой истории человека, с исковерканной злобой душой, ненавидящего весь мир и так счастливо получившего шанс на спасение что-то вроде аллегории чистилища. Эта скала, это полнейшее одиночество, чудесное спасение, когда все утонули. Это подарок, право на новую жизнь, все остальное, то злое, черное, утонуло там, в океане. Точнее, должно было утонуть. Наш спасенный продолжал жить так, будто он по-прежнему с ними, со своим другом, которого он ненавидел, с отказавшей ему в протекции женой продюсера, с отвергшей его красавицей - ничего не повернулось в его сознании после произошедшего. Его ненависть не утонула, она была им самим, он был средоточием ненависти. Здесь не было никого - он абстрактно изливал яд на все, даже на тех, кто был жив только в его мыслях. Даже пугливые тюлени, ринувшиеся от него в воду, как казалось ему, смотрели на него злобными хищными глазами. И наступает смерть после смерти - абсолютное ничто. Значит ли это, что если бы он изменился, для него наступила бы жизнь после смерти?

Приношу извинения за достаточно подробное изложение всех событий. Меня может оправдать только два факта. Во-первых, если кто-то заинтересовался, он прочтет ее несмотря ни на что. Во-вторых, это же причта, и события здесь, собственно, выполняют декоративно-прикладную роль, становясь проводникам выводов, идей и мыслей, которые должны родиться у нас по мере прочтения. Рассказав вам сюжет, я не рассказала, по сути, ничего. Просто пошуршала ярким фантиком от экзотического лакомства.

Дочитала, споткнувшись на одной фразе в финале романа.
Я что-то пропустила?
Вернулась. Перечитала последние страниц десять. Все то же.
Задумалась.
Нет, не дает покоя мне эта фраза!

И только сопоставив ее, весь текст романа и название (здесь, кстати, более подходит «Хапуга Мартин», - именно такой перевод был в моей электронной версии) – картинка сложилась, все встало на свои места и (я надеюсь!) до меня дошел замысел автора.
Это потрясающе!
Мне кажется, что в этом романе Голдинг переплюнул сам себя.

И всё – долой сомнения!
Голдинга в любимые!

Название книги и аннотация ввели меня в заблуждение.

У кого может этот несчастный Мартин что-то своровать, находясь в одиночестве на скале, затерянной в океане? Да и о какой душе, настолько закосневшей во зле, может идти речь? Я согласна, что Кристофер Хэдли Мартин – персонаж малоприятный, но чтобы называть его образцом зла и ничтожества… Не уверена. По меркам 1956 года - возможно, но по современным общественным и ранее мной прочитанным литературным – вряд ли. Скорее – очередная ничем не примечательная мерзкая человеческая особь, которая много о себе возомнила. Сволочь, конечно, но не более, встречались и более раздражающие антигерои. Но нельзя не признать, что сила, с которой Мартин цепляется за жизнь, вызывает уважение. Как ни печально, именно у таких людей как Кристофер, сила воли и стремление к жизни невероятно развиты, возможно, потому что это стремление выжить вопреки, назло.

Что до финала и ответа на вопрос: «Что же это всё-таки было?» - я восприняла это не как ад, а как агонию, когда вся жизнь проносится перед глазами. Так сложилось, что воришке Мартину кроме своих сомнительных подвигов и вспомнить-то нечего. Да и воспоминания эти для актера/моряка не всегда радужные: хоть по замыслу он и должен был выйти победителем в этом соревновании под названием «Жизнь», но верх почти всегда брал кто-то другой - более хитрый ум, а может, более благородная душа. И результат для Мартина был один – «Сожран» ©.

Нет, я конечно читала Повелителя мух, но вот теперь понимаю, за что Голдингу дали Нобелевку! "Хапуга Мартин" (воришка здесь совсем-совсем не к месту) начинается размыто и непонятно. Автор просто погружает нас в чувства главного героя, который сначала даже имени своего не помнит. Погружает, надо сказать, со всей степенью достоверности: чувства, мысли, ощущения и обрывки воспоминаний создают прекрасный эффект присутствия. Постепенно в этом ворохе начинает проявляться нечто большое, словно из отдельных мазков складывается общая картина. И там, кто бы сомневался, ничего светлого, доброго, вечного нас не ждет. Нечего и надеяться, что Голдинг будет милосерден к герою, которого он заставит вывернуться наизнанку и иссторгнуть пучины дерьма (нельзя же в самом деле только жрать всю жизнь, обратный процесс тоже необходим). Или к читателям. Потому что не успеешь ты выстроить для себя понимание романа, автор, ловким движением в последней главе, выбьет опору у тебя из-под ног и оставит барахтаться в грязи человеческих душ в полном одиночестве.

Ну как же тяжело читается Голдинг! Переводчику, а именно А. Круглову, сори, не знаю имени - хочу поклониться и, если смогла бы, то поставила памятник. Не знаю, как бы я читала в оригинале, знай я настолько хорошо английский язык, но думаю, что ощущения были бы такими же. Если "Повелитель мух" шел тяжеловато из-за давления на психику (все, что связано с детьми, на меня очень влияет -у самой ребенок), то "Воришка Мартин" из-за самого повествования. Как же долго и мучительно я пробивалась сквозь буквы. Порой думала, "что вообще я читаю?", "бред?", "набор слов?"... Откладывала книгу, ходила вокруг нее днями, брала опять и опять начинала "грызть" предложения. Это было очень мучительно. НО,,,
Я буду читать Голдинга! Мне дико интересны его книги, его мысли, его теории... Он настолько меня захватил, что этой ночью я толком не спала. Мысли вертелись вокруг Мартина. Сегодня еще раз прошла всю книгу. Я полюбила Уильяма Голдинга! Спасибо!

Читается с некоторым трудом, но книга хороша... Думаю, правильнее, конечно, называть ее Хапуга Мартин.
Чудом спасшийся с затонувшего судна, Мартин сумел зацепиться за одинокую скалу в океане. С каким натурализмом описаны огромные, захлестывающие волны, тяжесть одежды, боль в груди от попавшей туда воды! И эта скала-- в штиль довольно ровная площадка, а в шторм прямо по ней перекатываются волны.
Здесь удается найти желобок с грязной пресной водой, оставшийся после дождей, небольшое укрытие, чтобы спрятаться, скрючившись, от палящего солнца, дотянуться до мерзких сырых мидий-- вот и вся еда, от которой еще и жуткая аллергия...
На солнце обгораешь, боишься, что кончится питьевая вода, а начинаются ливни со штормом-- и страшные волны, и одежда насквозь, и питьевую воду смывает волной...
Мартин, как следует из его обрывочных воспоминаний и мыслей-- человек недобрый и подлый. Но главная, на мой взгляд, его черта-- это сильнейшая жажда жизни! Он именно хапуга-- пока жил на суше, был жаден до женщин, вина, денег, платя любую нравственную цену; спасаясь-- жаждет выжить любой ценой, он жаден до жизни.
И он борется, даже когда рушатся его жалкие приспособления, которые должен увидеть лайнер, даже впадая в безумие-- он помнит одно: он хочет жить!
Конец неожиданный.

Данный роман-притча считается самым сложным произведением Голдинга, так я прочитала в википедии уже после прочтения и не могу с этим не согласиться. Мне сравнивать особо не с чем, ведь прочитала я только "Повелителя мух", но оценить и прочувствовать тяжеловесность я смогла. Всю картину происходящего я наблюдала как через мутное стекло, только отвлеклась в сторону и потеряла фокус, чтение потребовало от меня максимальной концентрации на максимально разбалансированном сюжете. То что я смогла рассмотреть, получилось и прочувствовать, я восхищалась этой пронзительностью, я переживала за героя и поражалась его желанию выжить и побороть невозможное. С ясной головой предусмотреть и встретить неизбежное, бросить вызов стихии и самому Богу, оседлать неприступный утес и сдвинуть его с места своей силой воли.
Что же это за человек, силой духа которого я восхищалась? Кристофер Мартин - человек образованный, остроумный и сообразительный, красивый актер, а на данный момент лейтенант торпедоносца потерпевший крушение. Личность его постепенно вырисовывалась с воспоминаниями в потоках сознания и чем яснее становилась картинка, тем неприятней становилась эта фигура. Отчужденность от всего человеческого, жить только в свое удовольствие и добиваться желаемого не брезгуя никакими методами, идти по головам не оборачиваясь и не жалея, только ради комфортного существования.
Умеет автор втянуть читателя в философские размышления, очень глобальные и всеобъемлющие. Я все думала, как же герой сможет выпутаться из этой истории. Конец меня просто вышиб из колеи, перевернул все с ног на голову и что поразительно, оказался самым подходящим и приземленным исходом и как то все в голове стало на свои места, оставив после себя впечатления и взбудораженные мысли.

Что видит перед смертью человек? Прошлое, несбывшееся, главное? Свои победы, ошибки, падения, или свои грехи?
Как долго умирает человек? Секунды, дни, а, может быть, всю жизнь? Так много вопросов...так много!

В рваном, каком-то полумистическом повествовании Голдинга, читателю предлагаются эти вопросы, предлагаются и ответы, если вчитаться, если вдуматься, если захотеть их найти. Ответы находит и гг. Но эти ответы не понравятся никому.
С первых же строк Голдинг бросает героя - лейтенанта Кристофера Мартина - вместе с читателем в ледяные суровые воды океана, и заставляет, барахтаясь, сделать выбор - умирать или выживать, бороться или нет?
Мартин до смерти хочет выжить. Он должен выжить! Потому что иначе не может быть! Потому что Он хозяин жизни. Мартин из тех, кто выживает всегда, любой ценой. Да и почему бы ему не выжить? Он не отягощён честью или долгом, любовью, моральными принципами, талантами, он набит говном, которое, как известно, не тонет.
Разумеется, читатель не сразу узнает из какого "теста" слеплен этот персонаж. Голдинг будет манипулировать читательскими чувствами, и, о, как умело!
Мне было так жаль Кристофера, брошенного сражаться за жизнь с исполинскими водами! Я так горда была, что он выбрал борьбу, что он смог доплыть до скал, спасся! Да и какое невероятное везение - найти посреди океана такую удобную скалу) Она защищена от волн тремя скалами-волнорезами, еда в виде моллюсков густо облепила скалу чуть ли не по всему периметру, а также присутствует естественный резервуар с пресной водой! Выживааай не хочу! В принципе, устроился он неплохо... но Кристофер страдает. Он мучим видениями, мыслями, страхами, откровениями, болью снаружи и внутри. Искуплением?
Так как долго умирает человек? Несколько секунд, часов, дней или всю жизнь?
Символичные шесть дней (о, Голдинг!!!) Кристофер проведёт на страницах повести вспоминая обрывочно свою ничем не выдающуюся, пустую жизнь. Хотя, нет, не пустую, напротив, полную! Полную пороков, мелких гадств, предательства, ничтожных, низких поступков. Мартин заново переживает свою неразделенную любовь. Ну, то есть, конечно, это не любовь, но Кристофер об этом ничего не знает, и называет это любовью. Вновь и вновь он предаёт в своих мыслях единственного человека считавшегося другом. Убивает его, точнее готовится убить.
И мучительно ждёт спасения. Он всё ещё уверен, что его найдут. Иначе и быть не может!
Выживая, что важнее сохранить - тело, в котором живут разум и душа, или трезвый рассудок, при помутнении которого тело уже не повинуется, да и нужно ли оно вообще... да и что оно есть.
Герой раскалывается, расслаивается, разум - "центр" - сам по себе, тело - само по себе... эти клешни, наждак щеки, огонь и лёд в крови.
Вместо 6 дней сотворения, 6 дней разложения. Ооох уж этот Голдинг!
Голдинг расставляет акценты в самом финале, безупречном, резком, красивом. Автор даёт герою даже больше, чем тот того заслужил, а читателя - меня - оставляет, как всегда, в благоговейном изумлении!

***
Вместо послесловия:
Есть ли на свете совершенные книги? Если есть, то эта одна из них. Я правда так считаю.
Это сложная, но доступная и потому не отталкивающая повесть. Пронзительная, многослойная, филигранно выстроенная история, и, конечно, это блестящая работа со словом и с формой, и всё вместе это работает на замысел писателя до самого конца, точно, четко, жестоко.

Очень необычная книга. Это история о человеке, потерпершем кораблекрушение и пытающемся выжить на небольшом островке посреди океана. Она однообразная, но почему-то не стала для меня скучной. Тем более, что автор очень живописно нарисовал перед читателем картину борьбы за жизнь, картину выживания человека в очень ограниченном пространстве, со всех сторон окруженном бушуюшими волнами. Подобие жизни, подобие пищи - но вдруг оказывается, что он и сам лишь подобие человека. Об этом говорят обрывки воспоминаний о его прежней жизни - подлой, мелкой и гадкой. Но эти воспоминания и надежда на спасение - все, что у него есть.

Конец был неожиданным, и все произошедшее окончательно дошло до меня лишь в последнем предложении произведения, заставив впасть в ступор, засомневаться, перечитать конец и переосмыслить прочитанное. Нет, я не ошиблась, именно так все и было.
Снимаю шляпу перед мастерством автора. Кратко. Емко. Великолепно.