Призрак в Лубло

Ну, такое, в общем...

Накормленные лошадиной падалью пастухи гордо реют по степи и пасут коров. То есть там щеки, усы, кони - все серьезно, короче. И я, пожалуй, не без удовольствия почитала бы о природе-погоде, обычаях, кулинарных привычках и прочих прибамбасах. Там даже присутствует неплохой юмор. Есть на чем остановиться глазу. Пусть бы колыхались травы, ржали кони, мычали коровы и пастухи поплевывали в сторону чабанов, как представители высшего класса. Но йокаи же решил, что без лямуров-тужуров никак не можно. И это... ОХ. Нда.

Нет, я совсем не отказалась бы, если бы табор ушел в небо под звуки чардаша в исполнении рыдающей скрипки и дудок в море слез и крови. Но какое там. То есть не дождетесь, то есть вот ни разу. Даже у ихашних коров с быками имелось больше темперамента. Отвечаю.

У персов же налицо сплошная и мыльная мелодраматень. Значит, кто у нас в героях унылодрамы. Погонщик (накормленный), пастух (чрезвычайно накормленный) и желтая роза - эмблема раздора. И как ветреная кабацкая девица и как цветуек с дикого куста. И вот, казалось бы, ну давайте раздуйте огонь, пламя, ну хоть огарок свечи сожгите к чертям в угаре любовной страсти. Да щас.

Погонщик увидел розу у пастуха. Желтую. И заподозревал, что ему наставили рога. Приперся до кабака, уселся на лавку, стал жрать и пить на халяву и нудно трындеть о том, что как же это так? Ему изменили, что ли. Или что? А девица терпеливо отвечала, что нет. Не изменяла, то есть. И без устали подкладывала, и подливала. А потом скормила ему корень мандрагоры аки любовное зелье и чуть не отправила на тот свет. Погонщик таки выжил, и вот тогда они точно поругались. Но он хотя бы перестал нудить и скрылся в туманной дали. Хотя вру. Он продолжал нудить в пространство, он изнудил всю степь, он задолбал нуденьем даже собственного коня. Нафиг такого возлюбленного, то есть давай до свиданья. В общем, девицу можно и нужно понять, если пошла на сторону от этого нудилы.

И, казалось бы, прошла любовь, завяли желтые розы и мимозы. Забудь и живи дальше. Но нет. Он таки пропалил подозрительный момент и решил устроить табор уходит в небо. Для начала снова долго нудил, потом все же изволил искалечить пастуха и сообщил девице, что мол вот теперь можешь становиться возлюбленной инвалида, а я пошел пасти не коров, а коней. Поменял место работы, то есть. Ариведерчи.

И на этом все. Вот просто все. То есть гром гремит, гроза сверкает, пастух (чрезвычайно накормленный) валяется весь переломатый в траве, погонщик (накормленный) скачет вдаль куда-то на коне, девица осматривается в поисках новых кавалеров, но трагично сообщает читающей публике, что любила этого изверга больше всех остальных ухажеров, то есть это было по-серьезу, остальные мужики тупо для утехи.

Нет. Уж лучше нашенский табор уходит в небо. Там, где любовь всегда проливается кровь, все умерли, умерли все, пляски, песни, звон монист и ядреное курево, исчезающее в облаках, а не вот это вот все.

Небольшая, но увлекательная повесть о венгерской степи Хортобадь и любви табунщика Шандора к Желтой розе, т.е. к дочери корчмаря Клари. Меня заворожили описания природы, особенно запомнилось марево, и табуны коров и лошадей. Поразила иерархия, о которой я и не подозревала, в среде табунщиков, пастухов и овчаров. Любовная линия оставила неоднозначное впечатление, но закончилась именно так, как мне хотелось. Честный, добрый, сильный и гордый Шандор Дечи явно не заслуживал такого отоношения к себе. Жалко, что он так сильно любил Клари, что она не понесла наказания за свою глупость. Жалко и пастуха, Ферко Лаца, которому она дала надежду, и который поплатился за это. Намного больше любовной линии мне понравились отношения Шандора со своим конем. Эпизод в котором показана степень их понимания и заботы друг о друге стал самым любимым. Повесть оставила приятные эмоции и впечатление, после прочтения возникло желание продолжить знакомство с творчеством Йокаи.

Цветёт в саду корчмаря куст жёлтой розы, единственный на всю хортобадьскую степь. Живёт у корчмаря и самая красивая девушка в тех краях. Цветёт роза с раннего лета до самой зимы, срывает Кларика цветы, дарит посетителям корчмы. Ох, Клари, Клари, зря ты даришь надежды другому, когда любишь гордого Шандора. Он не из тех, кто простит обман. Ненавистна ему ложь - сам себя возненавидел, когда пришлось обманными словами выручать Жёлтую Розу из беды. Глядя на удалого табунщика Шандора Дечи и пастуха Ферко Лаца, следя за их любовными отношениями, понимала, что добром эта история не кончится... Но повесть не только о любви, гордой и независимой, она о венгерском народе - табунщиках, пастухах, овчарах (и не надо думать, что у них нет своей иерархии), спящих под открытым небом, укрывшись лёгкой буркой летом и кожухом зимой; о хортобадьской степи, о табунах лошадей, тысячных гуртах коров и быков. Мор Йокаи изображает степь, как единственное и неповторимое место на Земле. Не зря в этот рассказ затесался художник. Мы смотрим на рассвет в степи его профессиональным взглядом, слушаем его восклицания и заверения: никто не поверит, что в мире существуют такие краски и образы. Писатель знакомит нас с маревом - миражом хортобадьской степи, загадочным сказочным явлением. А описание быта и нравов завершает степная дуэль: "опустив дубинки толстым концом вниз, оба парня галопом помчались друг другу навстречу"...