Сердце его было преисполнено невыразимо глубокой печали; он тянулся, но не видел никакого выхода, никакого будущего. С его лица пропала улыбка. Счастливый и шаловливый парень в обществе Жужики Хитвеш, он был без нее хмурым, тихим и молчаливым, рассеянным и серьезным. Вставал ли он, ложился ли спать, шел ли по улице, или брел за лошадью по полю, поникшая голова его безвольно висела, будто вовсе и не принадлежала ему. И так будет вечно и впредь; вся эта жизнь ровно ничего не стоит. . Авось когда-нибудь придет смерть – это было его единственной надеждой.
<...>
И до каких пор это будет продолжаться? Кто скажет?
Неужто вечно?.
<...>
Возможно, что ему придется поплатиться всей своей жизнью за веселое, счастливое чувство, – ну и черт с ним!
<...>
И он впитывал, упивался, и вбирал в себя, и хотел видеть продолжение сна и больше не просыпаться. Зачем просыпаться и вновь окунаться в жизнь, когда человеку снятся такие сладкие сны?. Зачем ему люди, другие люди, если он был когда-то так счастлив с этой девушкой, с этой чудесной девушкой, с самой лучшей во всем мире!
<...>
Ой, только бы не проснуться, только бы никогда не наступил рассвет, навеки застыть в оцепенении <...>