Каталина

Первым впечатлением от романа "Тогда и теперь" стало недоумение. Уже приходилось читать произведения Моэма и поэтому ждала совершенно иного стиля - более ироничного и современного. Получила же ощущение, что роман писался современником самого Макиавелли. У прочитанной истории больше общего с Проспер Мериме - Хроника времен Карла IX , чем с Уильям Сомерсет Моэм - Луна и грош . Не сразу, но все же, пришла ко мне идея, что эта убедительная и удачная стилизация. Все сразу встало на свои места, позволив насладиться сюжетом и главными персонажами. Никколо Макиавели и Чезаре Борджиа - достойные "противники", равные по уму и различные по амбициям. Выдуманные персонажи не отставали по яркости и увлекательности от реальных, позволяя автору воссоздавать атмосферу Италии начала XVI века и продвигать нужные идеи в читательские массы.

Писать о средневековой Италии и не передать привет, скажем, Джованни Боккаччо - Декамерон было бы непростительной ошибкой. Моэм слишком опытен, чтобы допускать такое. К тому же, он использовал многие достоинства плутовского романа для того, чтобы высмеять не самые благовидные черты характера своих персонажей и своих современников. Прошелся по лицемерию демократии асфальтоукладочным катком. По-пинал нейтралитет. Французам, естественно, досталось, особенно гасконцам. Хорошо д’Артаньян об этом уже не узнает, а то бы вызвал автора на дуэль за такие непочтительные, хоть и справедливые описания.

Что касается Борджиа, то, если и ставилась задача показать его воплощением зла, то она провалилась. Чувствуется в повествовании уважение к сильной и неординарной личности Чезаре. Подчеркивается, что методы итальянского полководца ничем не отличались от практикуемых теми, кого принято восхвалять - Карл Великий, Александр Макендонский, Юлий Цезарь и прочая вереница не самых гуманных, но удержавших власть личностей.

В этом мире важно захватить власть и удержать ее, тогда и использованные для этого средства признают честными, а победителя будут носить на руках.

Прекрасно воссоздана жизнь в Имоле - к роману явно прилагается акция "Почувствуй себя в средневековье". Еще совершеннее - персонажи романа и то, как их рисует автор. Моэм традиционно честен и объективен. Виртуозно ироничен. Даже если это спрятано так глубоко, что воспринимается лишь подсознательно. Чем дальше читаешь, тем явственнее чудится лукавая авторская усмешка. Правда, в этом романе, она не такая легкокрылая, как в Луне. В ней больше грусти и груза прожитых лет.

Если совсем коротко, то взаимоотношения Чезаре и Флоренции выглядят так:

- У меня есть армия. - А у нас есть Халк Макиавелли!

Чем же закончится битва титанов? Умных, изобретательных, деятельных. Живущих в замечательное время - раздолье для авантюристов. Среди простых смертных большинство либо плуты, либо простаки и просто просят обвести себя вокруг пальца. А главные пройдохи - священники да вдовушки, которым по статусу положено плести интриги, чтобы устроить безбедно свою жизнь и выгодно дочек пристроить. Тяжело в таких условиях достигнуть цели, зато какой можно получить материал для будущей пьесы!

Читалось незабываемо. Хотя бы потому что не согласовывались два образа Макиавелли - обуреваемого страстями мужчины средних лет и мудрого наблюдательного чиновника. Говорит один персонаж, совершает поступки совершенно другой. Словно действует в романе еще и самозванец, натянувший личину мессера Никколо. Финал успокаивающе-печальный. Словно грустный взгляд на улыбающемся лице. И маленькая капелька надежды

Хорошо, если правда на нашей стороне, но было бы безумием забывать, что, не подкрепленная силой, она не принесет нам пользы. Мы должны верить, что бог любит людей доброй воли, но у нас нет доказательств того, что он спасает дураков от просчетов, вызванных их глупостью.

В центре повествования - известная историческая личность, политик и дипломат Никколо Макиавелли, прибывший из Флоренции, где он знакомится с не менее яркой фигурой того времени Чезаре Борджа. Каждый из них преследует свои политические цели и выгоды, поэтому общение превращается в своего рода поединок двух умов на предмет кто кого переиграет или перехитрит.

Их общение вкупе с важными историческими подробностями тех лет становятся основным сюжетным стержнем. Помимо этого тут будут приключения любовного характера, философские рассуждения и интриги со всех сторон, как обязательная часть придворной жизни. Порой это даже утомляет.

При всём мастерстве писателя у меня не получилось ощутить атмосферу того времени, замыслы и цели прошли мимо, а любовная интрига, призванная разбавить политику и придать сюжету лёгкости вызывала скорее раздражение, чем наоборот. В этот раз, к сожалению, с книгой автора не сложилось.

Я как-то привыкла к тому, что чтобы Попасть в Историю нужно совершить что-нибудь поистине героическое или, лучше, трагическое. И что писатели не берутся за сюжеты из старых времен, если в них нет и того, и (желательно) другого. Тем более удивительно, когда трагизма и величия нет в рассказе о святости и чуде. В своей «Каталине» Сомерсет Моэм посмеялся над этими стереотипами от души. Он начал повествование с явления бедной хромоножке Каталине Перес самой Девы Марии, продолжил описаниями благочестивой жизни в монастыре и работы Святой Инквизиции, а закончил постмодернистской встречей героини с Дон Кихотом и поразительно остроумным хэппи-эндом. Таким образом, вместо апокрифа его повесть оказалась жизнеописанием обычной (пусть и сильной духом, красивой, находчивой и талантливой) земной женщины, которой Чудо Господне помогло в буквальном смысле встать на ноги. Лично для меня в этом подробном и человечном рассказе о нравах и повседневном поведении самых простых людей и есть подлинный историзм. Кроме него меня порадовали в повести Моэма тончайшее чувство юмора и умение построить одновременно предельно простой и интригующий сюжет. Неудивительно, что сразу же после прочтения я взялась за другую историческую повесть Моэма — про Николо Маккиавелли.