Горькая луна

Легкость, с которой выжигаются шрамы-рисунки на шелке души, зависит от степени близости аппарата для выжигания к шелку души – иногда даже рубцов не остается, а нежная плоть распадается. Чем ближе и нежнее ткань, тем непоправимее удар. И тем больше удовольствия шрамы доставляют тому, кто выжигает, порождая ответную рефлексию боли-наслаждения у обрабатываемого материала – в душе. Удивительная в своей красивой мерзости книга. Не о садизме и мазохизме. Нет. Не об извращениях. Нет. Эта книга о чудовищном явлении в отношении двух людей – психологическом насилии, причем насилии обоюдном, захлопывающего свой капкан за спинами двоих. История двух пар: выжигателей по душам Франца и Ребекки, а так же стерильно-идеальной пары университетских преподавателей Дидье и Беатрисы. Две разные по темпераменту пары объединят только одно – отсутствие любви, её корней внутри каждой пары. Насколько в современном мире подменяются понятия привязанности и любви, новым атрибутом времени - вседозволенностью. Брюкнер в этом романе потрясающе убедителен, описывая психологическую и духовную ловушку, в которую попадает тот, кто привязан больше – объект смелого и наглого манипулирования того, кто охладел, но желает унижать. Брюкнер тут ассоциативно хорош, все эти потоки дерьма, мочи, спермы и слюней – в его романе не физиологические жидкости нашего организма, а все то дерьмо, что до поры до времени прикрыто благостными кремовыми розами под названием - культура, воспитание и социальный статус. Красивый гротеск на трупном разложении темного колодца души (причем сразу возникла ассоциация с фильмами Гринуэя), который готов засасывать, вырывать куски плоти, но видеть собственное превосходство, видеть, как ещё вчера приносящий чувственное наслаждение партнер корчится и унижается, выпрашивая крохи внимания, и в этот момент закатить ему пощечину – красота. А с каждым ударом, с каждым шрамом от аппарата выжигания нервные окончания теряют свою чувствительность, а сила удара возрастает, пока не наступает смерть – некроз души. А потом, в один прекрасный момент, роли меняются и оба становятся заложниками внутренней тюрьмы на двоих. До конца жизни. Навсегда. На грани боли и наслаждения.

У Брюкнера получилась книга, скорее не о страсти, а о тайниках, глубоких темных колодцах, что гнездятся внутри нас и глубину которых бывает очень сложно измерить и преодолеть, выплыть наружу, не утонув и не захлебнувшись. Ребекка и Франц оказались внутри собственной тюрьмы, Дидье - в настоящей.

Рискуя оказаться единственным человеком, у которого на "Горькую луну" возникла подобная реакция, и, как следствие, быть обвиненным в том, что я ее, дескать, невнимательно прочитал или неверно понял, все же не удержусь и заявлю: это очень скучная книга. До чрезвычайности. Давно не помню за собой такого, чтобы во время чтения одолевало желание перескакивать через страницы, чтобы наконец добраться до финала. Это тем более странно, что аннотация и рецензии весьма уважаемых мной людей позволяли предполагать, что меня ждет некая пронзительная история, чуть ли не откровение. Но, увы.

Идею автора о том, что в мире есть определенное количество инфантильных, закомплексованных людей, детские травмы и проблемы которых находят выражение в желание мучить себе подобных, новой никак не назовешь. В равной степени не является открытием и феномен психологического насилия и манипуляции. В отношении столь часто упоминаемых сексуальных извращений все было настолько банально и предсказуемо, что я даже засомневался на секунду в собственной нормальности... Обесценивание отношений, интимности и любви как таковой - тоже далеко не новость, по крайней мере, не та новость, которая прошибает насквозь. Допускаю, впрочем, что в 1981 г. это воспринималось несколько иначе. Не может не раздражать набившая оскомину описанная склонность мужчин (которую автор явно разделяет) женское тело, да-да, самое обычное человеческое тело из плоти, крови и костей, воздвигать на пьедестал и петь ему дифирамбы, именуя не иначе как Святилище, Земля Обетованная и т.п. Противно, ей-богу, как и очередная женщина-девочка в роли главной героини, да еще и непременно еврейка арабского (?!) происхождения...

Все это оформлено в обертку из невозможно пафосного неестественного языка. Выспренние сентенции, которыми описываются действия героев и которыми они сами злоупотребляют безо всякой меры, уничтожают любой намек на правдоподобие ситуаций. Тема психологического насилия и вовсе теряется в цветастых оборотах - автору, видимо, невдомек, что истинное насилие стократ страшней, ибо приземленно, обыденно и проистекает на сугубо бытовом уровне. Но главное, чем эта книга вызывает отторжение, это необъяснимое неверие автора в человека - причем он даже не пытается его аргументировать, а лишь смакует сцены его унижения.

На случай негодования поклонников книги замечу-таки, что да - я ее читал из рук вон плохо, ни черта в ней не понял и вообще возмутительно субъективен.

Ступая на жаркую и скользкую почву «Горькой луны», я невольно настроилась на погружение в грязный болотный омут животного разврата, разбавленный островками пряной эротики. Аннотацию я не читала и, видимо, здесь сказались определённые стереотипы, связанные с одноименной экранизацией Романа Полански. Жаждать особенной глубокой психологии от причудливой фантазии автора любовного водевиля казалось немыслимым... Но «Горькая луна» оказалась небесным телом гораздо менее приземлённого характера. Здесь горечь коллапса единой личности отравляет лунную панораму общечеловеческих ценностей. Дидье и Беатриса, молодые возлюбленные, отправляются в предновогоднее путешествие к берегам индийской восточной сказки. Им сложно избавиться от внутреннего клейма чопорных тривиальных интеллектуалов. В глубине души, оба стремятся к свободе выражений, открытию горизонтов подсознания и раскрепощению в чувствах посредством экзотического круиза. На корабле они встречают необычную семейную пару, полную противоположность собственной: вульгарная сексуальная Ребекка и Франц, отталкивающий острой прямотой суждений мужчина в инвалидном кресле. Кажется, этот квартет влечёт друг к другу. Волей судеб, мимолётное знакомство резко модифицируется в паразитирующие отношения, в которых средством достижения цели мучителя становится подробная исповедь. Эту откровенную яркую странную историю жизни страстно изливает Франц. И она, словно серная кислота, ядовито выжигает внутренний кружевной мир скромного Дидье. Повествование Франца, естественно, самая смачная часть книги. Анализируя и обобщая на свой манер, он излагает историю любви. Читатель видит странный тип отношений, в которых два эмоциональных пика возглавляются равносильными векторами притяжения и отторжения. Оба подъёмы основаны на подсознательном стремлении растворить любовника в себе. Первый направлен на физическое, второй – на психологическое порабощение, полное поражение оппонента. Сначала, желание влезть под кожу, в сосуды, в корни волос, под ногти и в душу провоцирует пару отказаться от обычного секса в пользу нездоровых сексуальных утех. Но, скука скорого пресыщения продолжает активно питать источники воображения… И второй пик обостряет желание стереть ментальные границы «я» человека... Франц предстаёт жестоким провокатором судьбы. И, кажется, уместно назвать его жизнь извращённой формой существования во имя разложения окружающего. Невозможно оправдать воспитанием, обстоятельствами, чувствами его уродливые мысли… Но участь Ребекки заставляет подвести общую черту под историей, позволив озаглавить её голой изнанкой извращённого симбиоза двух личностей… А автор мастерски вплетает историю двух в общую тему разложения целого квартета (Дидье, Беатриса, Франц, Ребекка). Он выдаёт рентген патологии чувств, который демонстрирует жуткий лик аномалий человеческих отношений. «Горькая луна» зацепила. Она потрясает сознание масштабом падения личности. Тревожным звонком напоминает: остановиться – не значит проиграть. Книга написана красивым, интересным, витиеватым слогом. А атмосфера тёмного замкнутого пространства, тайных желаний и скрытых стремлений обостряет читательские ощущения. Сюжет динамичный: автор умело комбинирует позиции образов, совмещая обе пары в разных вариациях положений. Фоновой темой автор приподнимает множество проблем общечеловеческого характера, где каждую можно было бы развить почти до уровня основной (социальное неравенство, религиозный аспект, вопросы воспитания и т.д.). Но они остаются на периферии читательского сознания, так как на первом плане оказывается герметическая коробка обстоятельств, где Брюкнер талантливо смешивает диспропорциональный раствор чувств, в котором частицы вступают в причудливые реакции. Результатом стала «Горькая луна» как странный коктейль, который явно будет по вкусу не всем. Но я осталась под огромным впечатлением.