Охота на овец

Возвратившись в отель, мы предались «акту соития».

Лично мне нравится слово «соитие». Оно всегда ассоциировалось у меня с некой возможностью самореализации — пусть даже и в таких вот ограниченных масштабах.

если только увеличивать объемы сознания, не меняя при этом качества индивида, глупо ожидать в итоге чего-либо, кроме депрессии... Вот что я имел в виду, когда говорил о посредственности. Хотя здесь уже сколько ни объясняй, ты все равно не поймешь. Да и я, собственно, не требую от тебя понимания. Говорю же все это лишь потому, что стараюсь быть с тобой откровенным.

Ведь если сегодняшний день перестанет быть сегодняшним днем — История перестанет быть Историей.

— Послушай... А тебе не кажется, что десять лет ‐ это очень похоже на вечность?

В наше время, как кто-то сказал, если хорошо постараться, можно узнать что угодно.

Тишина в последний раз обняла нас обоих.

Секс может быть от начала и до конца терапией, как может быть от начала и до конца — от нечего делать. Секс, начавшийся как отменная терапия, вполне может завершиться банальным сексом от нечего делать, ровно как и наоборот

– Так вы что же – и с богом встречались?
– Ну разумеется. Я каждый вечер говорю с ним по телефону.

– Но «говорить откровенно» ещё не означает «говорить правду».

Если уж приспичит - а жизнь моя что-то стала прямо вся состоять из этих "если-уж-приспичит" - худо-бедно, я способен проявить сексуальность.

Может быть, на самом деле жизнь в собственном контексте - вещь вовсе и невозможная.