The Rings of Saturn

Посвящается Алёне, которая втянула меня в эту игру :)

1 октября 2018 года на улице стало холодать, я отправился в путешествие в октябрьскую книгу, надеясь избавиться от мыслей о наступающих холодах. Эта надежда не осуществилась, в отличии от главного героя книги. Как точно было подмечено старинным суеверием, в нас застревают определенные болезни души и тела. И чего только не делай, они останутся...

Дальше...

Я помню, как я очнулся в этот день, ранним утром, в понедельник, сонный, разбитый, замученный и не отдохнувший за выходные.

Все утро у меня не было никакого желания выглянуть в окно, мне все еще хотелось спать, но время уходило, я мог опоздать на работу и я сумел каким-то образом, то на животе, то боком перевалиться через диван на пол, добрался до окна и сонным взглядом разглядел сцену, полную уныния. В это унылое утро в округе не было видно ни одного прохожего.
Немного проснувшись, я отправился на работу. Книга лежала в рюкзаке. Придя на станцию, я услышал звук подъезжающей электрички. Электричка была модели ЭД4М, которая выпускалась с 1996 года на Демиховском машиностроительном заводе, специально для железных дорог России. Естественно, уже более 20 лет электричка не менялась и до сих пор эксплуатируется. Поездка в подобной рухляди каждый раз заставляет всех людей злиться и чувствовать ненависть к сидящему рядом спутнику. Все они, в том числе и я, сидели плечом к плечу. Слева сидел тучный, грузный мужчина, который постоянно дергал плечом, нервы пошаливали. Справа сидела женщина, которая, как только села в электричку, сразу же начала трещать по телефону.
Я решил отвлечься и начать читать данную книгу, с каждой страницей меня постигало все большее и большее уныние и тоска. Это было невозможно. Слева постоянно дергали, справа доносилось: "Вы помыли моих милых собачек? Я хочу, чтобы вы помыли моих собачек. А собачка моя сегодня покакала с утра? А что вы давали сегодня моей собачке? А сколько она покушала?" И тут я понял, что тут читать было просто невозможно и вместо чтения данной книги и понимания главного героя, я весь час слушал о дамских собачках. Могу даже родословную составить до пятого колена...

В таком режиме прошла вся неделя, и тут я почувствовал всем телом, что наступила осень и полная тоска... На выходных я отправился в лес, чтобы уединиться за книгой.
Даже днем в выходной тут было уныние. Затянутое тучами небо, будто вот вот польет дождь и просто холод, от которого пронизывало насквозь. Где-то в лесу стучал дятел. Немного порыскав по лесу, я его нашел.

Большой белоспинный дятел это такой род птиц семейства дятловых, который издает достаточно узнаваемую барабанную трель. Она всегда состоит из 10-12 ударов и длится менее одной секунды. Они питаются насекомыми, которых достают из коры с помощью своего клюва... Вы знали, что язык у дятла уникален по своей природе и выходит из правой ноздри,разделяется на две половины, охватывает голову с шеей и выходит через отверстие в клюве, где снова соединяется?

Бедный дятел, во имя великой эволюции, он пережил слишком много.
Добравшись до своего места, я начал читать эту книгу...

Читал, читал... Увы, дзена я не постиг, а вот еще большую толику уныния я получил... Надеюсь, понятно, что рассказ был вдохновлен книгой? Как получилось, но вот эта серость, грузность, какая-то озлобленность и уныние просто пропитало эту книгу. Куча дат, куча мест, куча вставок из Википедии меня просто убивало. Я не хочу знать, какого цвета чешуя у карася и почему она до сих пор не вымерла, я хотел погрузиться в свободу, которую так автор нахваливал, гуляя по берегу моря меж пустынных деревень. Но ничего такого, кроме осеннего смрада (терпеть не могу осень и зиму) я не получил...

Посвящается патрицию Витинари. Человеку, который умеет смотреть поверх времени и видеть суть, который знает ценность человеческой жизни и бесценность Вечности, которая её не стоит.

«Кольца Сатурна» — гладкая прозрачная ледяная корка, под которой клубятся завитками цветного тумана ясная меланхолия и горькая скорбь.
Это спокойный, сдержанный и медитативный монолог, вовлекающий в своё прохладное течение. Записи Зебальда на вкус как мел и смородина, они цвета слюды и морской гальки, они звучат как патефон в пустой комнате, где некому услышать, что под иглой прокручивается вновь и вновь тихий напев gloomy sunday.
Если раскладывать повествование на прозекторском столе литературности, то появляется странный привкус собственной неуместности, будто бы ты вскочил посреди чужого внутренного разговора, забрался на стол и принялся пальцы загибать, перечисляя свои симпатии и антипатии. Спокойный голос Зебальда возникает из пустоты и в пустоту же уходит, но он не обрывается, его эхо ещё осыпается пылью, осенними листьями, солью из солонки.

Мне нравятся вдумчивые эссе за возможность понаблюдать как бы из-за целлюлозной плёнки за ходом чужих мыслей, потому что сам процесс этого умозрительного движения является увлекательнейшей медитацией, особенно если мышление автора нетривиально или изящно, спокойно или импульсивно, но без агрессии. Все «Кольца Сатурна» — это описанный Зебальдом же морской горизонт под бесцветными тучами, на который смотрят рыбаки из своих палаток, выставленных цепочкой вдоль берега. Можно сказать, что лента воды с полоской неба прекрасны, потому что они успокаивают ровностью линий, что они будоражат движением волн и лоскутами рвущихся туч, что они гипнотизируют своей пустотой, что они облегчают душу пониманием, какой же человек маленький, а его проблемы ещё меньше, но суть в том, что природный горизонт прекрасен сам по себе, всё остальное — истина, выплеснутая на кого-то рядом из глаз смотрящего.

Так и с «Кольцами Сатурна» — эти эссе, скрывающиеся в каждой главе, прекрасны сами по себе, потому что они написаны вдумчивой, лиричной и тщательной рукой, а всё остальное уже глубоко личное созвуие или диссонанс с ходом мыслей Зебальда.
В некоторых главах он смотрит через головы, его персонажи — это ход времени и запустение, которое остаётся после ушедших лет, после того, как ушёл человек, смысл, эпоха. В других — он внимательно скользит сквозь человека, не без удовольствия выкладывая перед читателем наиболее блестящие, мерцающие и выпуклые черты, события и детали, после чего разворачивает ленту естественного развития любого живого существа — он ведёт читателя вслед за образом по пути умирания, исчезания, развеивания.

Через мысли Зебальда происходит неочевидный диалог с внутренней деструктивностью, которая в той или иной пропорции присутствует внутри многих людей. Беглое журчание промозглых строчек так пленяет, хотя и студит зубы, потому что они — опора, от которых можно оттолкнуться и устремиться по воздушным потокам бестелесным напористым сквозняком, раскрывая под собой последствия человеческих жизней в виде обветшалых руин и забытых книжек, или затесаться в стремящиеся к нерестилищу косяки форелей, балансируя в толще воды тонкими плавничками и чувствуя, как вместе с водой сквозь твоё тело проходит время, которое можно прочувствовать только на глубине, оторвавшись от плотной рациональной почвы.

Хорошая прогулка — это интеллектуальный процесс, она очищает душу и заполняет разум, если не превращать движение в бесцельное фланирование со стеклянными глазами.

Все главы «Колец Сатурн» жизнеспособны по отдельности, и ещё лучше смотрятся вместе, они переходят одна в другую, как переходят улицы в переулки, поглощаются скверами и растворяются в тихих двориках. Их можно смаковать по одной, это как вести необременительный телефонный разговор с человеком, которого ты давно знаешь. Или жадно читать одну за другой, пока не начнут болеть глаза, и это будет сродни лихорадочному узнаванию в другом человеке того, что тебе интересно, важно, что ты не мог ухватить пальцами за самую суть, и ты спрашиваешь, спрашиваешь, спрашиваешь, теряя счёт времени.
Такие вещи стоило бы читать даже через силу, надеясь, что сопло фильтра, разделяющее всё поступающее на «нравится» и «не нравится» всё же пропустит Зебальда сквозь себя, но если этого не происходит — лучше не мучить себя, как не мучают человека, с которым вам больше не о чем горевать, и не о чем говорить.

Герой романа Винфрида Г. Зебальда, ощутив чувство внутренней пустоты, отправляется в пешее путешествие по графству Суффолк. Я сразу представила себе прогулку Винсента Ван Гога, о которой он писал в письме брату: «Вечером гулял по безлюдному берегу моря. Это было не весело и не грустно — это было прекрасно», надеясь прочитать внутренний монолог человека, наслаждающегося жизнью, свободой, красотой пейзажей и свежим ветром Северного моря. Но путешествие Зебальда было иным: через год после начала своего вояжа, он попадает в больницу со странной «болезнью души и тела», где начинает мысленно писать записки о проделанном им пути вдоль морского побережья. Почему же у рассказчика возникло сильное душевное смятение и как удалось ему заполнить внутреннюю пустоту? Почему одним из эпиграфов к книге была цитата из «Ареопагитики» Д. Мильтона «Добро и зло, как мы знаем, растут в этом мире вместе и почти неразлучно»?

Вероятно, герой романа - это сам автор, который был заядлым путешественником. Но я не назвала бы книгу романом, скорей всего, это сборник рассказов-размышлений об увиденном в пути, что повлекло поток воспоминаний автора о местах и людях, всплывающих в его памяти в случайной последовательности. В воображении автора рисуется исчезающее прошлое, оно уносит его далеко из тех мест, где он находится, его всё чаще охватывают далеко не радостные, а мучительные воспоминания. «Воображение — это форма памяти», – сказал Набоков в одном из интервью. Вот так в своём воображении запечатлел автор свои воспоминания, ассоциации и призраков, появляющихся во время путешествия. Но они парализуют его ужасом при осознании разрушений, возникших не только вследствие времени и истории, но и в результате человеческой деятельности:

Обстоятельное и неторопливое повествование романа не даёт ощущение покоя, оно обманчиво прячется за весьма старомодным языком и удивительной наблюдательностью автора. Он вспоминает о многом: о не ведающих корысти людях долга, о войнах, о пришедших в упадок городах, о погибающей в некоторых местах природе. Зебальд потрясён увиденным им упадком цивилизации, которая ведёт не к высотам, как принято считать, а вниз, приближая свой конец:

Грустные истории семьи писателя Майкла Хомбурга, жизни Джозефа Конрада и Алджернона Суинберна переплетаются с рассказами о майоре, у которого жил ручной петух, а период правления китайской императрицы Цыси волнует его не меньше, чем современные зоны безработицы. История встреч виконта де Шатобриана с Шарлоттой Айвз для автора не менее интересна, чем идеи сэра Томаса Брауна. Казалось бы, кого волнует жизнь рыбаков северного побережья Британии, улов сельди, физиологическое строение этой рыбы, способности её к выживанию и способы её добычи? Но эта часть книги оказалась очень занимательной. Вот Зебальд сидит на тихом берегу озера Бенакр-Брод, и ему кажется, что он смотрит в вечность, а здесь он приглашает читателя посетить Голландское королевское кладбище… Остались в памяти слова героини одного из рассказов автора:

У Зебальда совершенно непостижимые переходы от одного предмета размышлений к другому. Например, он описывает мемориал битвы при Ватерлоо, бельгийский Львиный курган, представляя себе битву, а затем, без каких-либо отступлений, следует описание обеда в брюссельском кафе, где он наблюдает за поглощающей мясное блюдо пожилой дамой, а потом вдруг резко переходит к строительству железной дороги в Конго, о жестоком порабощении местного населения: «Думаю, она родилась примерно тогда же, когда было закончено строительство железной дороги в Конго. Первые сведения о способах и масштабах преступлений, жертвами которых стало туземное население в ходе освоения Конго, были обнародованы в 1903 году». Далее идёт рассказ об ирландском вопросе, о британском консуле Кейсменте, участвовавшем в ирландском освободительном движении. Далее сразу – о железнодорожной узкоколейке, связывавшей Хейлуорт с Саутуолдом, построенной для китайского императора, и тут же - о драконе на гербе, украшающем паровоз, от которого мысль автора перескакивает на восстание тайпинов в Китае. Такие неожиданные переходы от одной темы размышлений к другой могут раздражать, потому что при этом невозможно расслабиться, читатель вынужден постоянно концентрировать своё внимание на ходе мыслей автора. И так на протяжении всёй книги. В конце концов, устав фейспалмить по поводу внезапных скачков мыслей автора, я решила сосредоточиться на повествовании и, в итоге, стала даже получать удовольствие от чтения. Если учесть, что некоторые вопросы, поднимаемые автором, не всем интересны, то эту книгу можно было бы назвать скучной, но если для кого-то будут занятны подробности и детали тех или иных исторических событий, то чтение вполне увлекает. Ну, а что вы хотели от предполагаемого критиками кандидата на Нобелевскую премию? Ведь всем давно известно, что эту премию должен выстрадать не только писатель, но и читатель. Главное, чтобы после подобных страданий у читателя не пропал интерес к автору. У меня вот не пропал, так что, думаю, предполагаемое выдвижение Зебальда на «нобелевку» вполне оправданно.

Бесцветные чёрно-белые фотографии, которые используются автором как иллюстрации, самые обычные, ничем не примечательные, но без них книга была бы неполной. Можно было бы предположить, что депрессивный текст Зебальда несёт одну главную идею – всё тлен. Но нет, это слишком просто. Зебальд протестует против технического прогресса, который разрушает природные основы бытия. Это маленький тихий бунт человека против того, что сам он и создал:

И всё-таки, автор заполняет охватившую его пустоту воспоминаниями, начав расшифровывать свои больничные заметки, оставляя на бумаге следы, которые были уничтожены временем, историей и человеком. Путешествие в прошлое обрело смысл, а автор – душевное равновесие. «Что бы мы были без воспоминаний?» Прошлого бы не существовало, а наша жизнь была бы чередой бессмысленных мгновений…

P. S. Эту рецензию я посвящаю своему отцу, приобщившему меня с раннего детства к чтению и долгим пешим прогулкам. Он любил показывать мне достопримечательные места и рассказывать интересные вещи. По выходным дням мы уходили от дома далеко-далеко и, гуляя, болтали обо всём на свете. Сейчас, когда папы уже нет, я вспоминаю эти прогулки и бесконечные разговоры с любовью и огромной благодарностью, понимая, насколько они были важны тогда для меня и как много мне дали…

Долгая прогулка - 2018. Октябрь. Команда "Кокарды и исподнее"

Впечатления: Разрушение, упадок, уничтожение, исчезновение, воспоминания - главные слова и настроение этой книги. Если меня удивило начало, навеявшее самые меланхоличные мысли, то окончание на звенящей ноте утраты уже было ожидаемо. Весь этот сборник эссе такой - грустный, печальный, минорный, без проблесков счастья и радости. Но если читать его дозированно (10 глав на 10 дней) и после каждого эссе давать себе время на обдумывание прочитанного (в моем случае - записывание собственных мыслей прямо после эссе, в этом издании как специально пустые места оставлены), то можно получить эстетическое удовольствие от текста и размышлений автора. Мне очень понравился этот сборник. Иногда, правда, сам автор казался немного чудным человеком, но другие его работы прочитать тем интереснее.

Вообще-то в "Кольцах Сатурна" Зебальд отправился в пешее путешествие по побережью восточного графства Англии, точнее, небольшой его части. Он останавливается в маленьких отелях, посещает малоизвестные памятники старины, осматривает руины и заброшенные парки, о которых кажется уже все позабыли, навещает дома старых знакомых и совсем как Бильбо, бредя по дороге с рюкзаком за спиной, делится всеми мыслями и воспоминаниями, что приходят в голову, или просто рассказывает историю того или иного места, которое он проходит или куда направляется. Вроде бы ничего особенного, такой сборник каждый написать может, стоит только отправиться в путешествие) Но Зебальд пишет очень красиво, с уместными философскими отступлениями и при этом действительно интересно. Он показывает совсем иной вид Англии. Такой эту страну я ещё никогда "не видела".

Дальше опять много мыслей (но так как я пишу отзывы для себя, то не стану себя и сдерживать):

- Меня задели размышления автора о течении времени. Всё приходит в упадок, разрушается, забывается. Даже твоя собственная могила в один день исчезнет. Ну потому что действительно "хто знає, про долю своїх кісток і про те, як часто їх будуть ховати?". В первой главе Зебальд делает своим "героем" доктора Брауна, выдающегося учёного 17 века. Который думал, писал, исследовал глубокие темы, умер и надеялся, что после смерти его оставят в покое. А его могилу раскопали, череп так вообще выставили на всеобщее обозрение. И вот вопрос: да, он известный человек, но какое право люди-потомки имеют так обращаться с останками людей-предков, живших несколько столетий назад? Или вот автор рассказывает о своей знакомой Джанин, которая всю жизнь исследовала творчество Флобера, знала о писателе буквально всё, но все её кипы бумаг, которые так и не сложились в цельную работу, после её смерти скорее всего были выброшены родственниками... Печально.

- А каково это когда останавливается целая эпоха? Замирает целый город? Исчезает некогда роскошный морской курорт? Увядает знаменитый отель? Зебальд "пробрал до дрожи" своим описанием города-призрака Ловстофта, который когда-то был шумным, светлым, полным людей и отдыхающих, а потом... пришла война. И сейчас это серый, бедный, обшарпанный уголок с застывшим временем и несколькими жителями, всё ещё цепляющимися за прошлое. Или Данвича. Сейчас безлюдного и пустого, потому что его дома, церкви, даже кладбища, "сьело" море. Годами берег сьезжал всё дальше, церкви клонились и осыпались в волны, а люди ушли вглубь материка.

- Автор великолепно подметил ничтожность рода человеческого, просто описав свой полёт на самолёте. А ведь действительно, когда смотришь из иллюминатора самолёта, видишь строения, дороги, поля, реки... и пустоту. Никаких людей, как будто их никогда не было и нет. Стоит ли говорить как красивы такие виды?

- Мне очень понравилась 5 глава, потому что в ней Зебальд рассказал историю писателя Джозефа Конрада, который на самом деле происходил из аристократической польской семьи Коженьовских, а имение его дедушки было вообще в Украине. Его отец участвовал в Польше в подготовке восстания против "российской тирании" (как же знакомо), но потерпел неудачу. Так будущий писатель через много лет и оказался гражданином Англии. И продолжил дело отца, став на защиту жителей Конго, которые из-за захвата в регионе власти белыми гибли тысячами, точнее, сотнями тысяч. Об этом собственно его роман "Сердце тьмы". С этой историей тесно связана жизнь ещё одного человека - Роджера Кейсмента, британского посла, посмевшего рассказывать правду о происходящем в Конго. Но он был более "громким" чем Конрад, и за это в конце концов был обвинён в государственной измене и повешен. Вот так вот расправляются везде правительства с интеллектуалами, мешающими им делать деньги. Мне кажется о таких людях нужно знать, я же ничего не слышала о Кейсменте и не читала Конрада, буду исправлять.

- В природе человека разрушать, сжигать, убивать. Взять хотя бы для примера Китай 19 века. Я плохо знаю историю этой страны, но когда прочитала, что тогда при восстании тайпинов за 15 лет погибло 20 миллионов человек... такое число даже в голове не укладывается, и ради чего была их смерть? Ради очередной борьбы нескольких человек за власть? А ведь были ещё Опиумные войны, из-за торговли. Меня поразил один эпизод, ярко выписанный Зебальдом, когда китайский император оставил столицу, "отбыв на охоту", а войска союзников как раз подошли к великолепному комплексу садов и особняков знати Юаньминюань и не знали, что дальше делать. В итоге полюбовались красотой, которую никогда не создали бы в их стране, убедились, что китайцы - не те нецивилизованные варвары, как их убеждали, и поэтому всё разрушили и спалили подчистую. Труд тысяч людей, сотен лет бессмысленно исчез за несколько часов. Но я уже не удивляюсь, памятники старины точно также уничтожаются в моей стране в 21 веке, когда казалось бы цивилизация дошла практически во все страны, даже отсталые, но нет, некоторые видно отсталее прочих и их любимый курс - деградация.

- Очень интересно автор рассказал и об ирландских восстаниях 20 века. Революционеры задались целью выгнать из страны богачей и английских аристократов. Просто приходили, никого не убивали, только подпаливали поместье (всего было уничтожено до 300 таких поместий). Но как водится забыли пораскинуть мозгами. Во-первых, это же сколько произведений искусства и литературы, находящихся в собственности этих семей в их особняках, были безвозвратно уничтожены. Во-вторых, богачи и аристократы действительно уехали из Ирландии. Как следствие, деньги "ушли", местное население лишилось работы, предприятия закрылись, настал крах экономики и полная нищета. Ну за это же боролись? Что ещё раз доказывает насколько люди тупы и любят лишь всё разрушать.

- В 9 главе Зебальд очень интересно рассказал о жизни Шатобриана, и я теперь точно буду читать его "Замогильные записки" ^^ Не буду автором, и закончу излагать свои мысли на положительной ноте)))

Итого: Я выбрала этот сборник эссе в книжном магазине спонтанно. Вообще, я думала, что тут автор будет рассказывать о своих путешествиях по Англии. Но всё оказалось намного лучше и интереснее - я как будто перенеслась в золотые времена университетских семинаров по философии, когда можно было рассуждать о бытие, материи, смерти, основах мира, то есть о чём-то возвышенном, сейчас погребенном под бытовой рутиной и мыслями о ничтожности людей как вида) Изредка читать такие работы очень полезно, мозги прочищает и мигом сбивает спесь, что мы тут как бы венцы творения и поэтому нам всё можно. За Зебальдом ещё в книжный обязательно вернусь, спасибо он работает даже под обстрелами)

П.С. главная мысль этого сборника - всё превратится в тлен. Спасибо, автор ^^

Зебальд не оставляет ни толики надежды. Время стирает всё, каждый миг - миг умирания, человечество занимается самоуничтожением, люди убивают друг друга, во все времена одно и то же - добрее или лучше никто не становится. И вся эта безнадежность подается в виде дневника одного пешего путешествия по кусочку Англии - графству Суффолк. остановки в печальных покинутых людьми местах и воспоминания-размышления. все это с лично отобранными Зебальдом фотографиями, что превращает повесть в некое подобие документального фильма. При всей безысходности - мне понравилось. И, конечно, Зебальд прав. Это вопрос мировосприятия - кто-то читает Зеланда, а кто-то Зебальда

Удивительно поэтичная и меланхоличная вышла история. Герой отправляется в путешествие по побережью Англии, посещая различные маленькие городки и старых друзей и знакомых. Чудаковатые затворники и ученые, люди, не нашедшие себя в современном мире, ветшают и увядают вместе со своими имениями и садами. Причудливо тут переплетаются различные исторические эпизоды: развитие шелководства в Европе, китайские дворцовые перевороты, трогательная история неслучившейся любви и бесчеловечное покорение Конго, тайные лаборатории и невиданный ураган и его ужасающие последствия, лишившие нас множества вековых деревьев, море, поглотившее город.

Куда ни глянь, везде герой ищет и находит только следы разрушения и запустения, все со временем приходит в негодность, любое богатство превращается в пыль. Насколько тщетны любые усилия человечества, насколько напрасны, ведь в итоге все это кончается и кончается пшиком. Тщета насилия только и есть что тщета, оно никогда не оправдано и плоды его нельзя удержать сколько-нибудь долго. За все в итоге воздается, чаще всего, по мнению Зебальда, природой.

Особенно мне понравилась история Данвича, морского городка. Для различных нужд при его возведении полностью уничтожили прибрежный лес, который и держал берег. Укреплением никто не занимался, и постепенно город начал сползать в море. Многочисленные попытки спасти Данвич ни к чему не привели, земля просто не держалась. В итоге город был оставлен его жителями, а позднее полностью ушел под воду. Лучшей иллюстрации просто не придумать.

Все повествование сопровождается фотографиями, словно нарочито плохого качества, а порой вообще непонятно, что там изображено и почему. Просто нелепые обломки жизни, которые совсем скоро уже никому ничего и не расскажут.

Это было очень, повторюсь, меланхоличное, очень терапевтическое чтение. Даже сложно сказать почему, учитывая, что общий лейтмотив - все было зря и мы все умрем. Но автор, его язык, его философия меня покорили. Однозначно продолжу знакомство с его книгами дальше.

Oh Saturn, come, devour me,
save in your darkness I long to sleep.
I'll make my heart a sword of steel,
I will not doubt, will never feel.

"...and bringer of sadness" by Sopor Aeternus

Мне хотелось бы, чтобы каждое моё слово воспевало любовь, но рецензию о такой тяжелой и подавляющей книге можно посвятить только одному человеку - Анне-Варни Кантодеа, в творчестве которой, как и в книге Зебальда, нет светлых моментов, и в каждой строчке неизменно ощущается влияние могущественного Сатурна.

Написать что-либо жизнеутверждающее после такого упаднического текста довольно сложно. И этот упадок исключительно внешнего плана - он не вызвал никаких эмоций и не затронул ничего в глубине души. Несмотря на название, невольно ассоциирующееся с космосом, в этих разноплановых историях, возникающих в сознании героя на протяжении его долгой пешей прогулки по Суффолку, нет космического масштаба. Они интересны, познавательны (любой читатель «Колец Сатурна» - непроизвольный знаток селёдки и шелкопрядов), но очень приземленны и обращены в минувшее. Терзания героя, его тайный страх, печаль о навсегда ушедшем, ворошения в прошлом не представляются мне тем, в чём есть глубина, сравнимая с глубиной темных океанских пучин.

Меланхоличный странник отправляется в путешествие под знаком Сатурна, останавливаясь в местах, которые находятся в разной степени упадка. И этим упадком можно наслаждаться и восторгаться, а он неизменно подавлен. Концептирование окружающей действительности у каждого своё, видеть всё через призму меланхолии - лишь один из вариантов отношения к происходящему. Сатурн старше остальных богов и ему известны сокровенные тайны рождения и смерти, его меланхолия хоть и спокойная, но достаточно глубокая. Те самые кольца символизируют бесконечность, непрекращающийся круговорот из интеллектуальной печали и тихого наслаждения от предчувствия конца. Неслучайно последней остановкой в этом одиноком пути становится кладбище в Дитчингеме, которое после безлюдных вересковых пустошей кажется концом концов, но и оно - лишь очередной перевалочный пункт.

У Зебальда удивительным образом получается не навязывать себя, он очень скромен и сдержан. Несмотря на непрекращающийся внутренний монолог, здесь нет и намека на "поток сознания". Сознание и мысли не текут непроизвольно, словно река, а имеют вполне конкретную и четкую структуру, выстраивающуюся в зависимости от того, что видит глаз во внешнем пространстве.

Автор совершает пешее путешествие по Англии, но мне казалось, что он идет не по Англии, а по какой-то фантастической безлюдной местности, где случаются песчаные бури, на пути встречаются лабиринты, из которых невозможно выбраться, полуразрушенные и совершенно разрушенные поместья, заросшие сады. Номера в гостиницах неудобные и кормят везде отвратительно.
Стадо свиней, встреченное в пути, вызывает в памяти автора библейскую историю, которой он тут же делится с нами, вид железнодорожного моста – биографию китайской императрицы Цыси, прославившейся своей жестокостью. Телепередача становится поводом для рассказа о писателе Джозефе Конраде, вид рыболовных палаток на берегу - прелюдией к познавательному экскурсу в особенности обычной селедки, а вид полуразрушенного кладбища – к истории любви Шатобриана…
Если вы любите нелинейное повествование, если вам не скучно время от времени прерывать чтение и гуглить названия и фамилии, то эта книга для вас.
Может, она и не войдет в число моих любимых, но в число заинтересовавших – точно. Именно благодаря ей я узнала, например, что селедка светится в течение нескольких дней после смерти, а отец Джозефа Конрада – Аполлон Коженёвский был сослан в мою родную Вологду, о которой писал, что там только два сезона: зима белая и зима зеленая…
И сам принцип построения повествования мне понравился: путь – остановка в пути – ассоциация – рассказ о событии – продолжение пути.

Посвящаю свой отзыв моему верному соратнику по команде majj-s . Майя, ты мой мотиватор, благодаря которому я решилась повторить забег в "Долгой прогулке". Спасибо! :)

Хочешь попутешествовать по английской глубинке не выходя из дома - включи канал National Geographic. Что же это за книга многообещающего, модного, интеллектуального автора, если она напоминает туристический путеводитель с советами где остановиться на ночь и пообедать с бутылочкой молодого вина? В общем, с самого начала было понятно, что "Кольца Сатурна" не об Англии. Вот прям с эпиграфа. "Кольца Сатурна состоят из кристаллов льда и предположительно частиц метеоритной пыли, вращающихся вокруг планеты в ее экваториальной плоскости по кругообразным траекториям. Вероятно, речь идет о фрагментах прежней луны, которая слишком приблизилась к планете и была разрушена ее приливами и отливами ". Все тлен, разруха. Раньше было круче. Раньше на восточном побережье острова Британия еще с ледникового периода росли дремучие леса, а сейчас... Понятно, да? Сейчас - хуже. Создается впечатление что у В.Г. Зебальда в его неполные 50 лет была стойкая аллергия на Сегодня. От людей старшего поколения часто можно услышать слова "а вот раньше было лучше". Обычно я им верю. Раньше они были молодыми, раньше перед ними была еще вся жизнь впереди. А сейчас, со вставной челюстью и язвой желудка не до радостей жизни. Помножте это на шпенглеровский "Закат Европы" - и вуаля!, получаем опус Зебальда.

"Кольца Сатурна" - книга о пешем путешествии автора по окрестностям Лоустофта. Правда, георгафические объекты описаны в книге малоинформативно, без деталей, без какой-то структуры. Собственно, они лишь упоминаются и становятся отправной точкой для демонстрации автором широты своих познаний и интересов. "Вот я приехал в Саутуолд, дыра-дырой, а ведь тут когда-то была морская битва с Голландией. Я в Голландии был - не понравилось. А еще тут плавал Джозеф Конрад. А вот что он вспоминал о посещении усадьбы своего дяди в Укарине. А у него был глухонемой кучер, который очень хорошо управлялся с животными... А еще он (Конрад) наверняка встречался с Йозефом Лёви, дядей Франца Кафки, который...".

Если чесно, в какой-то момент мне пришла в голову мысль, что это автор так развенчивает колониальную политику Британии и осуждает зверства британских войск и торговцев в колониях, ведь темами его размышлений становятся Джозеф Конрад, процесс над Роджером Кейсментом, опиумные и торговые войны с Китаем, подавление восстания тайпинов... Но далее автор концентрируется на биографиях английских писателей вроде Алджернона Суинберна или Эдварда Фицджеральда. При чем, упоминаются такие детали, которые наверняка являются плодом фантазии автора. К чему здесь феноменальные способности того самого безымянного глухонемого кучера дяди Джозефа Конрада к запоминанию местности, обнаруженные ни много ни мало, аж в 11-летнем возрасте? Типа, кто-то интересновался возрастом крестьянского мальчишки с инвалидностью? А прощальные слова швейцарской гувернанки, которая "преданно заботилась о воспитании Конрада"? В общем, в таком стиле о прелестях британского морского побережья можно писать много, при чем - даже его не посещая, но книга по объему все равно получилась небольшой. Ну и ладно!

Книга легко читается, написана хорошим языком, неплохо оформлена и дополнена фотографиями. Она демонстрирует эрудированость автора, его широкие знания и интересы. Но другими словами это звучит так: книга очень эклектична, объединяет ничем не связанные между собой, кроме фантазии автора, факты и детали.

Вывод: от первоисточников больше пользы

Объяснить другому человеку свое состояние сложно. Понять его - еще сложнее. За один только день с нами может произойти столько, что хватит если не на полноценный роман, то на трехактную пьесу. Внутренний монолог при этом не прерывается ни на минуту. Одна мысль сменяется другой, эмоция переходит в воспоминание, чтобы дать место фантазии, а ей на смену приходят новые переживания.

Поток сознания отчасти помогает вообразить чужой мыслительный процесс. Но опять же проникнуть в мир другого человека возможно лишь настолько, насколько близки его переживания нашему собственному опыту. В противном случае вывернутое нутро чужих мыслей вызывает смутное чувство неловкости как от непрошеной исповеди случайного попутчика. Отвлечешься - и потеряешь нить рассуждений и тонешь, тонешь в потоке слов, отчаяния и тоски.

В самом начале автор говорит о том, что роман основан на записках о путешествии, которые он начал вести в больнице год назад, а само путешествие произошло за год до того. Читателя как будто нарочно уводят все дальше и дальше от настоящего, в глубь времен. И описывая свое путешествие, автор несколько раз пользуется тем же приемом - погружается в прошлое, чередуя сновидения и воспоминания с историями о людях также живущих не здесь и не сейчас. Петляя вместе с ним по закоулкам памяти, ты перестаешь их различать и вскоре приходишь к выводу, что это и не важно, все внешнее иллюзорно. Настоящего нет. Как сам рассказчик, так и встреченные им чудаки словно бы не принадлежат своему времени. "Подчас мне кажется, что мы так никогда и не научились жить на этой земле" - говорит миссис Ашбери и это ощущение не-жизни преследовало меня во время чтения.

По моим представлениям так начинается старость - с бесконечного хождения по кругу не раз передуманных мыслей о людях и делах давно минувших дней. Я боюсь старости. Боюсь физической непривлекательности и слабости, боюсь зависимости от других людей и одиночества. Но больше всего я боюсь однажды осознать, что моя жизнь прошла, так и не начавшись.