Пороги

Мир обратной перспективы, где искажены все пропорции, где мелочи вырастают в проблемы, а настоящие проблемы решаются сплеча, без размышлений. Где никто не хочет взять на себя ответственность, всякий старается перепихнуть ее на другого. Где благополучие каждого сложным образом зависит от умения перепихивать. Перепихнуть, но не переборщить.

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,9

101 оценка

5
28%
4
47%
3
24%
2
2%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 109Хотят прочитать 67

Рецензии

Julia_cherry23 сентября 2020 г.
Что там, за порогом?
Мы часто перешагиваем пороги, за которыми нас ждет что-то новое, неизведанное...
Не знаю, как для других читателей этого романа, но для меня слово пороги вызывает ассоциацию прежде всего не с элементом архитектуры зданий, а с речными препятствиями, превращающими спокойное течение воды в бурное и довольно опасное. Именно поэтому в спокойном начале романа, когда Юрий Иванович Нешатов пришел устраиваться на работу в некий НИИ КАТ, мне заранее почудились будущие волнения и страсти. И они не подкачали, обрушились. Причем драмы не только на личном фронте - героя занимают сразу три женщины: бывшая жена Марианна, которая внезапно сочла необходимым вернуть себе брошенного мужа; томящаяся по любви молодая коллега Даная Ярцева, которая пытается придумать себе с героем что-то большее, чем регулярная физическая близость; и еще одна коллега - Магдалина Васильевна, к которой уже сам герой испытывает не сразу осознаваемые искренние чувства. Попутно жизнь героя тревожит встреча с бывшим научным руководителем - Анной Кирилловной Дятловой, которая и научными темами завлекает, и вопросы неудобные задает. Но все же главный порог на ровном жизненном пути возникает в отделе, когда на его руководство обрушиваются анонимки от Доброжелателя.
И вот тут - история перестает быть просто личной. Каждый сотрудник, до того представлявшийся вполне симпатичным, ну или по крайней мере, приличным человеком, вдруг может оказаться тем, кто за спиной своих коллег мешает правду с ложью, и вываливает неприглядные домыслы и сплетни о том, что в отделе творится. Главная проблема анонимок в советское время состояла в том, что не замечать их было нельзя. На каждую необходимо было "реагировать", причем не только эмоционально, но и вполне реально - сидеть, и писать объяснительные. И хотя руководитель отдела - обаятельный Александр Маркович Фабрицкий - довольно быстро эту науку осваивает, не раздражать его и читателей такое безжалостное убийство времени не может. И вот - начинаются поиски анонимщика. Самое интересное, что занимаются в отделе абсолютно современными вещами, до сих пор не во всем идеально реализованными. И читающее устройство, и преодолевающий препятствия простейший бытовой робот, и распознавание речи - всё это только в последние несколько лет получило свою практическую реализацию в отдельных "умных" устройствах, в персональных компьютерах и на смартфонах. А ведь роман написан в конце 70-х! В общем, когда задумываешься, вместо решения каких интересных задач Борису Михайловичу Гану и А.М. Фабрицкому приходилось заниматься написанием объяснительных - зло берет. А еще - следствием этих анонимок стало разрастающееся недоверие среди коллег. И тут - вполне логично - все стали прежде всего подозревать нового человека, то есть как раз Нешатова, человека, которому и без того жизнь свою приходится по крупицам собирать после несправедливого обвинения, потери работы, предательства жены и - в качестве вишенки на торте - попадания в психушку... :( То есть человек и без того раненый, а тут еще и всеобщие подозрения.
Впрочем, справедливости ради надо сказать, что и Даная, и Борис Михайлович в нем ни на минуту не усомнились.
При всей остроте конфликта, связанного с поисками анонимщика, роман полон бытовых деталей, очень точно иллюстрирующих своё время. Это и побег посреди рабочего дня в магазин за воблой, потому что её "выбросили", и поездка на овощебазу с разбиранием гниющих овощей, и очень типичное для того времени отношение к разводу - ушел насовсем. Это, кстати, злит невероятно, потому что разводились они тогда часто, и разводились сразу не только с женой, но и с общим ребенком. И вот уже появляется повод Нешатова не жалеть, а, напротив, презирать. Потому что чем перед тобой сын виноват, которого ты бросил на произвол судьбы, и не воспитывал? Хотя должен бы...
В общем, роман у Грековой получился многослойный, с несколькими основными героями и конфликтами, довольно подробно и точно показывающий своё время, и - отчасти - специфику прикладной научной деятельности. Из недостатков - мне снова бросились в глаза типичные для Грековой идеальные дети, которые сами собой вырастают у одержимых своими профессиональными задачами матерей. В "Порогах" такой стала дочь Магды, Соня. Не впервые такое у неё встречаю, и каждый раз внутренний Станиславский шумит своё "Не верю!", но это уже почти стандартный персонаж, я привыкла. В качестве антитезы присутствует негодяй, сын Нешатова, Павел. Тут почему-то не сработал принцип идеализма. Марианна работала учительницей русского языка, но видимо, недостаточно одержимо, в результате чего сын у неё не удался... И в финале романа, несмотря на выявленных врагов и предсказуемые потери, Нешатова, помимо возможности личного счастья, ожидают предсказуемые родительские горести. Нельзя безнаказанно предавать своих детей. Все прилетит бумерангом.
В общем, спокойное течение жизни прерывается бурными порогами, о которых Елена Сергеевна Вентцель нам замечательно рассказала. Книгу я слушала в исполнении Валерии Лебедевой, и это - отличный выбор для тех, кто никуда не торопится, и занимает для чтения книг то время, которое иначе уйдет понапрасну.
Читать далее
43
1,2K
russischergeist16 мая 2016 г.
Роман "Кафедра": по ту сторону зеркала
Многие слышали о замечательном математике, докторе технических наук профессоре Елене Сергеевне Вентцель, известной не математикам больше под псевдонимом И.Грекова (то бишь не "Иксова", а Игрекова). Самыми примечательными произведениями автора являются "Хозяйка гостиницы" и "Кафедра". Романы И.Грековой отличаются теплотой, реалистичными сюжетами, высоким уровнем психологичности. Для меня ее романы ассоциируются с эталоном советской женской прозы. И, вот, теперь еще один роман "Пороги", который открыл мне писательницу с другой стороны.
Казалось бы, перед нами "второй сезон романа "Кафедра". Есть научно-исследовательский институт со зловещей аббревиатурой "НИИКАТ" (как справедливо замечено в книге - кат - значит, палач). Есть четыре исследовательские лаборатории, и, как обычно, в передперестроечное время никто не хочет работать там "за копейки", остаются только идейные люди, ученые, а реализовывать их идеи некому, нужны инженеры, а где их взять?
Казалось бы, Юрий Иванович Нешатов - как раз одна из таких подходящих кандидатур. Роман начинается как раз с собеседования, где мы видим в герое апатию, циничность, неудовольствие. Но это только защитная оболочка, и писательница нам позже рассказывает всю драматическую историю Нешатова. Только разобраться в дебрях его души - уже это стоит целого романа. Но, дальше - больше. Нешатов соглашается таки работать, и мы окунаемся в водоворот отношений членов научного коллектива, а он - не такой уже и простой оказался. Позже случается вообще практически полудетективная история, на которую все действующие лица реагируют очень остро. Кто же виноват в этом? Нешатов? Какие цели преследуют злоумышленники?
И.Грекова так сильно закрутила эту историю, что, мне показалось не каждый читатель смог оценить по достоинству этот остро-социальный роман. Я увидел здесь снова "Кафедру", но совсем другую, более критическую, что-ли. Скажем так, видение "Кафедры" "по ту сторону зеркала". Здесь вам и борьба характеров, и любовь, и ревность, и открытые и закрытые конфронтации.. короче, все во вкусной стилистике автора. Любителям Грековой читать обязательно, любителям советской литературы - советую!
Читать далее
37
436
Cuore20 января 2023 г.
Неизвестная величина
На первом съезде советских писателей в 1934 году Илья Эренбург выступал с речью: ««Мы не машинами удивляем сейчас мир – мы удивляем мир теми людьми, которые делают эти машины». Труд делает человека человеком, трудиться во благо науки – подвиг, только тот, кто жертвует собой во имя труда, чего-то в жизни достигает. Конечно же, про все эти подвиги нужно было писать - литературе нужны были фабрики, заводы, больницы, институты, а там уж соответственно - рабочие, инженеры, врачи, ученые. Производственный роман в СССР – вопрос непростой и любопытный, но редко (или сказать «почти никогда») бывал «женским», но наша история, как говорится, исключение. Популярная в семидесятые писательница И.Грекова написала повесть про житие-бытие сотрудников одной кафедры, и – конечно, повесть стала популярной.
Повесть эта называлась «Кафедра» была написана в 1978 году, а спустя четыре года появилась на советском телевидении и его экранизация. Производственная история, что на бумаге, что на экране, завораживала – собственно, отчасти потому «Кафедру» и экранизировали – перипетии взаимоотношений сотрудников кафедры, личное, сплетенное с рабочим, человеческое и карьерное, роль женщины в работе и жизни (а могут ли эти самые женщины работать?) – темы едва ли не вечные, до сих пор актуальные. Интерес к «Кафедре» неудивителен, книгу сметали с полок и, как пишут, «зачитывали до дыр». Собственно, ожидаемо - почти три года спустя Грекова вновь возвращается к теме и напишет наконец-то не повести или рассказы, как она делала в общем-то всегда, а Настоящий Производственный Роман – «Пороги». С кафедры сюжет переезжает в петербургский НИИ КАТ («зловещее название, но к счастью», - говорит один из героев, - «сейчас мало кто знает,что «кат» — это «палач»). Начинается всё с главного в общем-то героя Юрия Нешатова, случайно пришедшего в НИИ получить подпись о том, что он для этой работы в институте не годен. Работать он не хочет, или, скорее - не может, по причине страшной трагедии прошлого, но, как говорится, куда ты денешься с подводной лодки, ведь бывших героев труда не бывает.
Нешатов – герой, с которого повествование начнется и с которым оно закончится, сложный «лишний» человек. Самоотрицание – всегда всё отрицает, даже его фамилия начинается с «не» - он давно отказался от любви, семьи, от самого себя, от жизни в целом. Как видят его другие– зажатый рот без улыбки, зубов не видно, похож на сову, зловещий молчун,сидящий в углу, наблюдающий за всеми. Я бесталанный, говорит он о себе, я ничего не могу, у меня нет друзей, нет души. В том, что душа у него всё-таки есть, уверен встречающий его профессор Борис Михайлович Ган, убеждающий Нешатова прийти к ним на работу.
Дальше происходит знакомство с отделом, занимающимся разработкой то ли советской «Алисы» (с приветом «Яндексу»), то ли роботов-доставщиков (с приветом, собственно, туда же) – в общем, совершенно проактивные разработки, удивительно звучащие параллельно периодически упоминаемой и свежей в памяти некоторых героев блокаде и прочих примет времени, но очень далеким от условного «Алиса, включи-ка ты мне Раммштайн».
«Алиса» у отдела, впрочем, как-то не получается, роботы-многоножки чаще падают чем ходят, да и в целом, то фотоны не завезли, то протоны, ну вы поняли – НИИ крутится, как может. В отделе происходит Жизнь, немножко понедельника, который начинается в субботу, и немножко драмы про служебные романы и дефицитную воблу, а мы постепенно выясняем детали про мрачное и трагическое прошлое Нешатова, понимаем его ужасающее одиночество человека, который в новостройке на окраине слушает, как «кричат» поезда и различает их по звукам и гудкам.
Нешатова «ведут» по жизни и другие люди, помимо Гана, испытывающего к нему едва ли не отцовские чувства, параллельно переживают и болеют за него и другие – Анна Кирилловна, доктор наук, в прошлом работавшая с Нешатовым (немолода, но - блестящий специалист), в целом – любимый образ у Грековой, встречающийся и в других ее книгах. Порой образ этот зовут как-то иначе, но жизнь, судьба и «голос» персонажа идентичен. В «Порогах» Анна Кирилловна – женщина, которая «даже диссертацию защищала Восьмого марта», имеющая троих детей, семью, карьеру, побывавшая на фронте, героиня со всех сторон, но кто бы знал, какой ценой все это заполучившая. Уже и внуки, и дочка, которая тоже рвётся на работу, но Анна Кирилловна и хочет «бабушкиной» участи, и в то же время в ужасе от нее – еще не пришла пора, еще столько дел, а как же моя наука, какие мне борщи. В случайной очереди ее обзывают старухой и «пора тебе в крематорий» - после этой сцены следует молчаливое возвращение домой с пакетами с фруктами, купание младенца в ванночке, совершенно спокойное, едва ли не отрешенное размышление о собственной жизни, а затем, по сюжету, и о чужой – любовники, цитаты из Пушкина, покупка колготок.
И жизнь, и слезы, и любовь, на советской кухне под запахи дефицитных апельсинов.
Помимо, собственно, этой бытовухи «про людей» в отделе НИИ происходит и преступление – на звезду и главу отдела Фабрицкого (фамилия как будто бы артиста театра – таков он и есть по сюжету) пишется первая, а затем и сорок первая анонимка. Фабрицкий болван, пишет автор анонимки, спит с секретаршей, а еще в отделе та спит с этим, этот деверь того, а это все – родственники этого, а сам вон тот берет взятки, а сын его вот это, а возит он домой на машине вон ту, а отдел вообще наукой не занимается, я вам сейчас всё-всё про них расскажу.
Подобные анонимки доводят некоторых до сердечного приступа, других до детективной истерии, а третьих – но это, собственно, логично – до партийной комиссии, которая начинает расследование занятий этого отдела, того и гляди, Фабрицкого уволят, а судьба остальных останется под научным вопросом. Задача – выяснить, кто автор анонимок, уж не новенький ли для отдела молчун? А может быть, это старик-профессор, или та ветреная болтушка, а может быть, сочинитель плохих стихов, или, в конце концов, сам аппарат «синтетической речи» пишет эти доносы, анализируя болтовню отдела? Палач, упомянутый в самом начале текста (зашифрованное где-то в аббревиатуре НИИКАТа) действительно появляется в финале. Нужно решить эту формулу, вычислить этот загадочный игрек. Но так ли важен здесь факт, кто это будет?

Человеческая природа (допустим, спорно, но всё-таки) порой куда занимательнее формул, потому что не поддается прогнозированию. Порог, вынесенный загадочно в заголовок, помимо прочего, величина показателя, при которой возможно проявление определённого свойства – с физикой, лирикой, с предметами ,с людьми. Чистая математика в литературе: дано условие, среда, в которой развивается элемент, далее происходит научный опыт, разумеется, созданный искусственно – дальше можно наблюдать, к чему привел опыт, была ли реакция?
И.Грекова, как несложно догадаться – псевдоним, отсылающий нас куда-то к оси координат с иксами и игреками, взятый талантливым математиком, автором учебников по теории вероятности, доктором технических наук Еленой Вентцель. Отец был математиком, мать филологом, дочь взяла лучшее от обоих – и тут, честно говоря, можно кино снимать в стиле «Поймай меня, если сможешь», но представьте сюжет – днем героиня преподает теорию вероятности студентам, а ночью под псевдонимом пишет книги, которые те же самые студенты обсуждают между парами?
Публиковать ее, впрочем, стали куда позже, чем она начала писать – то повесть укоротить, то переписать, роман «Свежо предание» и вовсе лежал в столе с шестидесятых, чтобы выйти в свет в девяностых (предание, действительно, свежо). И везде, во всех текстах, физика с лирикой – помимо кухонных«и жизнь, и слезы», наука, карьера. Последнее, в действительности, порой может принести немало счастья – радоваться удачной формуле можно не меньше, чем удачному замужеству, но в то же время, важно, чтобы рядом был кто-то, кто скажет, что душа твоя – во-первых, существует, а во-вторых – бессмертна.
Как и любая формула.
Читать далее
26
503

Все рецензии

Цитаты

oks280115 декабря 2016 г.
Никто не успевает читать, все только пишут и часто пишут одно и то же, хотя в разных обозначениях. Творим не мы, творит время. Бессмысленно спорить о том, кто первый сказал "э!"
5
266
oks280115 декабря 2016 г.
Понимают ли они под словом "любовь" то же самое, что когда-то понимали мы? Волшебство, удо, преображение мира?
3
67
oks280115 декабря 2016 г.
Люби меня, пожалуйста, люби. Я так устала от того, что ты меня не любишь.
3
33