Повелитель мух. Шпиль

Когда я только начал чтение, я все ждал, что скоро появятся мухи. Тысячи мух. А Хрюша (один из героев романа, толстый мальчик в очках), будет ими повелевать. Но чем дальше я читал, тем сильнее росло мое недоумение прочитанным. Мух не было. Вообще! Даже ни одного, самого маленького и дохленького комарика, что уж говорить о стремительных жирных жужжащих насекомых. Дойдя до середины книги, я испугался, что пропустил момент, когда в тексте появляются мухи. Перелистнул случайно сразу несколько страничек, и мухи, противно кривляясь и исполняя в воздухе самые вульгарные па, проскочили мимо моего сознания незамеченными.

Пришлось начинать чтение заново. Увы, мух я так и не обнаружил. А на единственном слипшемся развороте, который я пропустил, было описано, как ребята поймали свинью (не путать, пожалуйста, с Хрюшей — главным героем романа, похожим на очкастую свинью) и начали её убивать. Свинья, это конечно хорошо, но ведь книжка-то про мух, а не про свиней. Иначе ее следовало бы назвать "Повелитель свиней".

В общем, с тяжелым сердцем, пришлось продолжить чтение. Поначалу я даже чувствовал себя немного обманутым и даже хотел вернуть книгу в магазин, но вдруг понял хитрость автора. Видимо, он спрятал мух в самом конце книги. Оставил, так сказать, на десерт, как самое сладкое блюдо. И как я только раньше не догадался! Живо перелистал страницы и начал читать последние. Какое-то время я даже не мог понять смысл прочитанного, буквы сами собой превращались в упитанных мух, они ползали по бумаге, то и дело взлетая в воздух и кружась возле лампы, так что приходилось ловить их и возвращать на место.

Однако, постепенно я осознал, что и в конце книги мух не было. Ужасное открытие, Голдинг вновь обошел меня. Наверняка он спрятал мух где-то в предпоследней четверти текста. Что ж, я начал все сначала, буквально прочитал книгу от корки до корки. Конечно, я был страшно разачарован. Много пил, старался забыться. Я отрекся от Голдинга, спалил его чертову книжку прямо у себя на балконе. И вот, когда я уже был на краю гибели, на меня снизошло озарение. Я понял, что и Ральф, и Хрюша, и свинья, и все дети, все люди на земле (даже я) — ничтожные насекомые, мухи, сосущие кровь у мира. И где-то там, в глубине, нами кто-то управляет, отдает команды, использует нас для выполнения своего странного плана некое существо — повелитель мух. Кто он? Что ему нужно? Нам никогда этого не понять.

Когда-то, много лет назад, я сидел за компьютером и играл в очень популярную игрушку "Max Payne". Так вот, где-то на середине игры, главный герой сталкивался с веселым сумасшедшим, который реализовывал свои дурные намерения, выкрикивая странно звучащие басурманские имена. Будучи ребенком любознательным, я не мог не узнать, что это за парни: Люфицер, Лилит (девочка, ест детей), Бафомет и Вельзевул. И в голове очень четко отложилось, что Вельзевул (он же Бааль Зевув) в не совсем корректном переводе с иврита и означает «повелитель мух». Так что, когда я взял-таки в руки роман джентльмена Голдинга, я начал ДОГАДЫВАТЬСЯ уже с самого начала.

А теперь не для протокола. Люди – редкостные уроды (далее РУ). Если принимать этот тезис за аксиому, можно быстро прийти к следующему умозаключению, что дети – это уроды, которые еще не выросли (далее – маленькие уроды, или МУ). Ну, милые, да, вызывают у большинства людей разные формы умиления и чего-то там еще, в чем я не очень разбираюсь. Но, в сухом остатке, если абстрагироваться от эмоций, то получаются на редкость бесполезные и тупые создания, которые мало чем отличаются от зверей. Затем следует физическое и интеллектуальное развитие, у кого-то интереснее, у кого-то грустнее: у кого-то вырастает большая грудь, у кого-то нет, кто-то скучает за интегралами Фурье, кто-то не может написать фамилию математика без ошибок. Идея в том, что все это интересно и забавно наблюдать в каком-то единичном представлении. Если всех этих людей закинуть на тот же остров, то, поверьте мне, все будет по Голдингу – много крика, много визга, «а дай я подую в рожок», «у меня болит животик» и так далее. Поэтому разница между МУ и РУ существует достаточно условная. Вельзевулу, простите, насрать на возраст, его дело шептать на ушко «глотку режь» и все, делов то.

Кому предыдущий абзац показался оскорбительным, или если кто-то обиделся за свое чадо, которое сейчас какает на вашу собаку – то есть короткая лайт-софт-версия (кстати, вы заметили что у Голдинга на острове нет ни одной девочки?). История пока не дала ясного ответа на то, что же важнее, грубая сила или интеллект, но забавный парадокс - когда носители этих, так скажем, умений оказываются вместе в стрессовой ситуации, то, почему-то, вместо логичного математического сложения этих умений получается чуть ли не деление. И та ситуация, что самому умному парню проломили череп, а самый сумасшедший стал Вождем не должна удивлять. Более того, очень показательно, что единственный товарищ, который пытался сочетать в себе все хорошее, в итоге чудом остался жив. Волей случая, что как бы намекает.

Кто там, кстати, у нас сейчас министр образования? Передайте этому парню, чтобы роман сэра Уильяма Голдинга включили в школьную программу. Все равно никто в школьном возрасте не понимает Замятина. А тут детки смогут на себя все экстраполировать, про себя отметить, кого из толстяков закошмарили бы, кто бы лидером стал. И вообще, именно в таком возрасте и становится относительно понятно, кто на что из детишек готов. И вы будете заранее знать, что с тем задумчивым парнем, кто с серьезным видом монтирует из школьного унитаза на втором этаже компрессионую канальную бомбу, ехать на Кипр не стоит.

Ну а вообще, кого мы обманываем, в каждом из нас есть что-то этакое. Вот только называть это какими-то мистическими названиями я бы не стал – слишком романтично. Говна много, это да. И вопрос только в том, когда все это хлынет наружу.

Ваш CoffeeT

Я не люблю детей, и никогда особо не питала к ним слабости. Даже сама будучи еще ребенком, я относилась к младшим скорее с раздражением. Капризничают, мешают общему делу, хныча там, где можно и потерпеть, и тупя там, где можно и напрячь голову, и все потакают этому, просто потому что "они маленькие". Я искренне не понимала - и что? Если эти ваши маленькие ничего не могут, пусть сидят в стороне и не путаются. Если могут, пусть будут наравне со всеми.

Сейчас я, наверное, все-таки стала подобрее. Но за некоторыми исключениями все равно детей не люблю. "Цветы жизни" они разве что потому, что кожа еще не обезображена признаками увядания, влиянием городской среды или подростковыми прыщами. А внутри - жестокие зверята, которые понимают только собственную боль.

Много про эту книгу сказано, что она не про детей, а про звериную сущность всех людей, которая так легко вылезает наружу вдали от цивилизации. А мне кажется, ни один зверь не способен проявлять жестокость просто так, для развлечения. Кидать малышу песок в глаза, например. Или швырять в него же камнями, и не целиться только потому, что запреты взрослых еще не потеряли свою силу. Больше ничего не мешает. Ни-че-го.

И ни один зверь не будет рубить сук, на котором сидит. Дети в кульминации спалили весь лес, вместе с плодовыми деревьями и, вероятно, дикими свиньями - единственным источником мяса на острове. Перед этим на охоте они нашли логово свиней и напали на единственную кормящую матку - потому что самая толстая и это веселее всего. В процессе ранили поросенка и даже не вспомнили о нем.

Возможно, и даже почти наверняка некий Зверь проснулся бы и во взрослых людях, потерянных в океане. Но. Любой взрослый, до какого бы дикарства он ни опустился, отвечает за свои слова и поступки. Не перед другими - перед собой.

Дети же, заигравшись, могут сделать что угодно. Даже убить своих же товарищей. Сначала - из забывчивости и безответственности. Потом - в горячке сумасшедшего танца, подпитанного страхом. И наконец - абсолютно осознанно убить самого беспомощного и мучать несогласных по праву сильного. И это абсолютно ничего не оставляет в их сознании, за редким исключением. Можно говорить что угодно, делать что угодно - все это игра, все сиюминутно и понарошку. Моральные границы, взрощенные обществом взрослых, рушатся до абсурдного легко, потому что еще чужды человеку, еще не осознаны им. Достаточно раскрасить лицо, чтобы не стыдиться - и убивай ради веселья. Вот что страшно.

И честно говоря, я думала, что разумность все-таки победит. Что рано или поздно даже до самых твердолобых дойдет, что нужно повзрослеть и начать отвечать за себя. Я думала, что упущенный корабль, что погибший в первом пожаре маленький мальчик вразумят Джека с его охотничьими замашками.. Не-а. Пристыженные, дети только быстрее сбрасывают с себя всякую ответственность, чтобы больше никто не мог заставить их чувствовать неприятный стыд.

И редкие разумные ребята, как оказываются, тянут непомерную для себя ношу, потому что вынуждены тянуть из болота не только себя, но и бестолковых товарищей. Это слишком тяжело. Раз или два они горюют, что нет ни единого взрослого - уж они бы, взрослые, и костер не бросили, и дисциплину вернули, и.. Но взрослых нет.

В конце концов даже Ральф становится безумным загнанным зверем. Кстати, интересно, как он колеблется: то и дело едва не поддается искушению свести все к игре, поддаться желанию веселиться, добывать мясо, поддаться страху - и усилием заставляет себя вспомнить, что нужен дым, что нужен костер, что нужно как-то спасаться.

Когда появляется человек - все бешенство и дикарство заканчивается мгновенно. Ральф называет себя главным - и никто ему не возразил, хотя секундой ранее Ральф был совсем один, и он был загнанной на охоте жертвой. Игра кончилась - пришел взрослый.

В книге еще много интересных эпизодов и мотивов, над которыми стоит подумать, но пока я остановлюсь. Добавлю только, что книга действительно страшная. Именно тем, с какой легкостью разумность побеждается дикарством и звериностью, как легко страх стирает в порошок логические доводы, а упоение своей силой сводит на нет уважение к чужой жизни.

Голдинг и Фаулз — два негодяя-препода от английской литературы, которые творят с собственными произведениями вещи ну уж совсем непозволительные. Это я про то, что очень они оба любят в подробностях объяснять, зачем и почему они написали тот или иной роман, что они в нём хотели сказать и какая занавеска отдаёт всеми оттенками голубого неспроста. Школьники ликуют, читатели скрипят зубами, потому что теперь попробуй только скажи фирменное "Мы не можем знать, что имел в виду автор" во время литературной беседы, потому что теперь-то мы как раз можем. Но это самое "можем" убивает некую долю удовольствия от самостоятельного рискованного копания в книге с бравой шашкой убеждённости в собственной всегдашней правоте, не правда ли?

Впрочем, можно чисто по-человечески понять, почему у Голдинга вдруг бомбануло после критических отзывов на его роман, да так, что он полез в дебри самообъяснения. Все читают "Повелителя мух" и говорят: "Ой, да это ж про последователей Гитлера". И всё. Стоп. Дальше уже думалку выключают и вешают на произведение ярлык обличителя нацистского режима. Ясен-красен, что нацистов Голдинг зацепил, но только краешком, не в этом была его цель. Совсем он не хотел написать плоскую штучку про то, что "нацизм - это очень-очень плохо, дорогие детишки". Шагнул он гораздо глубже, пытаясь докопаться до истоков проявления зла, как такового, а нацизма уже как частного его проявления. И итоги его копаний весьма неутешительные.

Вспомним, какое было настроение умов Великобритании того времени. Сверхдержава с огромным количеством колоний, короли всех морей, богатенькие и сытые самодовольные англичане, которые пышут империалистическим самомнением. Мы самые цивилизованные, самые воспитанные и вот с нашей-то нацией никогда не произошло бы такого конфуза, как с этими простаками-немцами, ну чисто стадо, ох, ох. Голдинг же показывает, что тьма таится в глубине каждого из нас, и культура-воспитанность-цивилизованность не так уж долго может сдерживать эту тьму, если ей хоть раз дадут волю вырваться наружу пусть и крошечным проблеском. Автор проводит настоящий эксперимент, взяв вместо морских свинок маленьких англичашек: вместо аквариума для эксперимента - необитаемый остров. Даже "научный оппонент" выбран Голдингом весьма умело. Сейчас-то мы уже совсем не помним такую книжку, но представить её стереотипный сюжет легко: в те времена была популярна детская книга "Коралловый остров", где маленькие англичане попадают на такой же остров и устраивают там робинзонческий рай, потому что они же цивилизованные англичане, всё делают по расписанию и купаются в наслаждении. Голдинг в таком утопическом развитии событий ох как сомневается, поэтому от немытых бананов-кокосов его подопытные англикролики постоянно мучаются животом, а на дисциплину забивают почти что сразу, как только понимают, что ничего им за нарушение оной не будет.

И что получается? Получается та же история, что и в "Празднике непослушания", только с чуть более тёмным исходом. Голдинг приходит к нерадостному выводу, что англичане - точно такие же люди, как и немцы. И они могут скатиться к животному существованию и закону дубины и клыка очень быстро. Тут, кстати, очень показательно, что героями являются дети, на которых налёт цивилизации чуть менее плотный, чем на взрослых, поэтому деградация до примитивного шаманского агрессивного племени происходит быстрее. Взрослые бы тоже скатились, просто не так быстро и очевидно, что для романа-эксперимента - лишние страницы. Ну и заодно отметается напрочь сахарная мысль о том, что дети - это чистенькие и непорочные ангелочки. Дети - это точно такие же люди, как и взрослые, только чуть более непосредственные. Голдинга можно упрекать в жестокости по отношению к героям романа, но я убеждена, что он, напротив, весьма милостив. Мог бы раскатать историю дальше, до полной потери человеческого облика шкетами. Показать, как лет через N-цать они разучились говорить и думать, потеряв половину своего племени. Голдинг же применяет deus ex machina и спасает всех, заодно повторив в очередной раз рефрен: "Вы же англичане".

На русском роман воспринимается всё-таки не так, как на английском. Не хватает культурного местечкового багажа, да и перевод, честно говоря, весьма посредственный (об этом чуть позже расскажу). Мы не чувствуем так остро культурного расслоения народца на острове. Хрюша (эх, а ведь ему стоило начинать паниковать уже на криках: "Бей свинью! Режь ей глотку!") среди детей является чужеродным не только потому, что он толстенький и носит очки. Для них он - воплощение презренного класса лавочников, которые неправильно говорят (вот это в переводе плохо получилось) и вместо вещей возвышенных, как истинные англичане, думают про всякие плебейские мелочи жизни: как бы поесть, поспать, не заболеть и спастись. Как нам представляется Джек? Мерридью! По фамилии, как джентльмен, а не с какой-то там кличкой. Это потом уже Мерридью пропадёт под натиском маски дикаря, а изначально-то он жынтыльмен.

Концепт маски меня вообще очень порадовал. Чёрт с ними с ритуальными танцами, ритмом и прочими полугипнотическими штучками, которые так любят соотносить с ритуальными выкрутасами нацистов. Но вот маски! Действительно, стоит только надеть маску, размалевать лицо, простейшую вещь, по сути, сделать, как ты уже не совсем ты, а кто-то другой. Не джентльмен Мерридью, а охотник режь-бей-режь.

В итоге мухи оказываются внутри у каждого, а Повелителем их оказывается хаос. Толстый и неприятный (даже многим читателям), но такой практичный лавочник сопротивляется им лучше всего, а "мы-же-англичане-лучше-всех" катятся в бездну. Либеральные идеи, коммунистические - всё тлен перед первозданным зовом тьмы, иногда цивилизованные схемы просто не работают. Может быть, поэтому книгу не любят не только те, кто её совсем не понял. Не очень-то приятно осознавать, что внутри тебя тоже есть этот злобный хаос и полчища мух. Да-да, мы, конечно, не такие схематичные, как персонажи "Повелителя мух", мы бы деградировали куда веселее и, возможно, медленнее. Но Голдинг для того и показал нам максимально быстрое увядание, чтобы мы задумались, что сами смогли бы противопоставить Повелителю мух.

А напоследок немного про переводы. Их два (Суриц и Тельников), хотя перевод Тельникова можно прочитать только в электронном варианте (ну, или если умудриться найти какой-то ветхий выпуск журнала за дремучий год). Перевод Суриц не ругал только ленивый и правильно, со своей задачей она не справилась. Конечно, она попыталась передать неправильную речь Хрюши, и это уже заявка, но удалось это весьма худо. Выглядит, скорее, словно она сама вместе с редакторами кучу ошибок допустила, слишком малозаметно. Всё остальное - ещё хуже. С редкими случаями языковых игр не справилась, речь мальчишек передала плохо, а косяки из описаний природы любят въедливо разбирать переводчики. Словом, плохо, вот тут немножко бонусной конкретики от людей более сведущих, чем я.
Огорчает то, что альтернатива (перевод Тельникова) - тоже не конфетка. К самому языку претензий нет, он гораздо более складный и уместный, чем у Суриц. Но вот на ошибки в речи Хрюши он совсем забил, а значит потерял львиную долю смысла произведения. К тому же, этот перевод - журнальный вариант, который я называю "подъеденный мышами". Почему? Очень просто. Чтобы сократить объём, редакторы то тут, то там, подъели по абзацу, по предложению, по кусочку предложения. И они пропали насовсем. Конечно, это не те кусочки, которые важны для смысла, в них, как правило, блестит море, шумят деревья и кричат птицы. Но всё равно чувствуешь себя как-то неприятно, как будто в магазине обсчитали, пусть и всего на пару рублей.

Разговоры о необходимости нового перевода давно ведутся, да вот только... Будем надеяться.

Везет мне в последнее время на книги нобелевских лауреатов. Днем ранее делилась впечатлениями о труде нобелевского лауреата по экономике - Даниэля Канемана. Сегодня настал черед художественной литературы, и речь пойдет о романе английского писателя, лауреата столь значимой в мире премии 1983 года, удостоенного премии со словами «за романы, которые с ясностью реалистического повествовательного искусства в сочетании с многообразием и универсальностью мифа помогают постигнуть условия существования человека в современном мире».

Уильям Голдинг - имя мне незнакомое, но такое всегда манящее. Сколько же я слышала в своей жизни отзывов на его самый, пожалуй, знаменитый роман - "Повелитель мух", написанный в далеком 1954 году! Отзывов хвалебных, отзывов разгромных, кратких и развернутых, восхищенных, презрительных, разных, любых... С таким нетерпением ждала я встречи с новым для меня автором и погружения в эту захватывающую, по отзывам уже прочитавших ее, историю.

Мои неоправданные сверхожидания, возможно, и стали причиной не самой высокой оценки книги. Жестокость подростков и насилие, треш, недетскость героев-детей, очень яркое противостояние отдельных личностей друг с другом или групп детей меж собой - вот именно такое впечатление складывалось у меня по итогам чтения отзывов. Как следствие, и ждала я истории в духе понравившихся мне когда-то ранее книг на аналогичную тематику, в числе которых могу назвать такие книги о мальчишечьем братстве (я обожаю, кстати, такое в литературе), как Жоржи Амаду - Генералы песчаных карьеров , Кристина Генри - Потерянный мальчишка. Подлинная история капитана Крюка , Джеральд Бром - Похититель детей и, конечно же, любимые Сергей Лукьяненко - Рыцари Сорока Островов (кто не читал, от всей души рекомендую: эта та история, которая обязательно затронет ваше сердце, несмотря на возраст. Трогательно, захватывающе, динамично и с глубоким посылом). Да что там! Я ждала чуть ли не "Слова пацана" в декорациях необитаемого острова, куда злая судьба забросила главных героев произведения английского классика.

Ассоциации мои действительно были соответствующие. Примерно представляя себе сюжет (а будучи на книжном сайте столько лет, трудно не знать сюжет этой знаменитой книги и остаться в полном неведении касательно завязки истории), я рисовала в своём воображении яркое противостояние ребят, борющихся за власть. Ну а как же: необитаемый остров, надо установить авторитет, надо показать себя, надо застолбить место в социальной иерархии, обязательно найдутся недовольные - куда же без этого, а значит, будут наказания... Что-то фантазия моя разыгралась в этот раз не на шутку... Не было всего этого или было, но очень уж мало и как-то приглаженно. Более острого столкновения я ждала. Столкновения характеров, систем воспитания, жизненных принципов.

История же получилась - говорю я сейчас исключительно о собственных, а потому субъективных впечатлениях - довольно ровной с редкими яркими вспышками проявления характеров персонажей. Вот за этими вспышками наблюдать действительно было интересно.

Линия Джек - Ральф - Хрюша действительно получилась выразительной и даже в какой-то мере поучительной. Противостояние ума и ловкости, силы и интеллекта, вечное противостояние интересно всегда, поэтому с любопытством следила я до конца книги, что же в итоге победит. Осталась ли удивлена результатами противостояния и увиденным? Ничуть.

Жути нагоняла тема загадочного Зверя, являвшегося во снах малышам-шестилеткам. Жаль, но мне она показалась скомканной: хотелось больше мистики, а не вот этих бесконечных споров, да еще с вечным их "У меня рог, и, значит, говорю сейчас я".

Обустройство жизни на острове... Вот этого, признаюсь, мне тоже здесь изрядно не хватало. Бесконечные собрания (чему-чему научились ребята у взрослых, так это, похоже, бюрократии), обсуждения планов, выборы главного - их лидера на острове, а мне порою хотелось порою просто прочесть о том, как они мастерят шалаш, вот реально по шагам... Каких-то приземленных штучек, быта, про то, как они учатся жить вместе, сообща... Как учатся в первую очередь выживать. Тем более кому-кому, а автору такое написать - легче легкого. Заглянув по совету Д. С. Лихачева в биографию автора, подарившего миру "Повелителя..." и множество других прекрасных книг (на очереди у меня, кстати, другая книга знаменитого и талантливого англичанина - Уильям Голдинг - Шпиль , надеюсь, тоже не разочарует мой взыскательный литературный вкус), обнаружила много занятной для себя информации, сколь новой, столь и неожиданной. Голдинг ведь был не только прозаиком. Он был еще, к слову, и поэтом - кто не пишет стихов в юности! (я не писала, но многие, знаю, пишут и писали). Но это в принципе ожидаемо. Неожиданным стал для меня тот факт, что английский классик был к тому же и военным моряком: пройдя специальную подготовку на десантном корабле-ракетоносце, в качестве командира такого судна он принял участие в высадке союзников в Нормандии и вторжении на остров Валхерен. И война, по его собственному признанию, его во многом изменила и многое ему дала для понимания человеческой натуры. И вот с таким-то богатым на впечатления жизненным опытом написать в итоге такую ровную книгу!.. Ну я не знаю...

Скомканным и смазанным, а еще вдобавок абсолютно невероятным получился и финал книги. Очень ловко автор закрутил хэппи-энд там, где его не может быть по определению. Вот это, пожалуй, смотрелось странно... Ощущение, что выживание, противостояние закончилось ничем. Вот автор отчего-то решил поставить здесь точку, в моем же сознании история движется дальше.

Не лучшая книга на данную тематику, особенно по сравнению с теми книгами, что я уже приводила в рецензии, чуть выше. Не лучшая, но и не провальная. Неплохая. Самое вкусное в этой истории - это описание автором процесса установления власти на острове. Вот эта модель жизненна, правдоподобна и о многом заставляет задуматься. Она очень точно расставляет все по своим местам, показывая, какие именно качества ценятся в обществе, какие вызывают уважение у окружающих, каким должно быть настоящему лидеру чего бы то ни было (страны, коллектива, малой группы, кружка), как проверяются на практике эти самые качества. Наглядно показывается, как нелегко все-таки удержать власть, тем более не обладая по сути способностями к оной. Меня задевала все время некая нерешительность Ральфа, который вдобавок мучался вопросами "за что меня не любят". Ну вот к чему это? Разве так поступает истинный лидер?..

В общем, вопросов я получила по итогу чтения не менее, чем ответов. Несмотря ни на что, история останется в моей памяти приключением ярким - но совсем не тем, чего я от нее ждала...

Разочарования от сюжета сгладил великолепный слог книги. О, как же это было чудно и восхитительно написано! Красивейшие пейзажи, удивительные метафоры, неожиданные сравнения... Вот во всем этом точно можно плавать бесконечно (поэтому я с таким нетерпением жду новой встречи с автором: думается. слог от книги к книге особо сильно не меняется).

Позволю себе пару-тройку примеров подобных описаний:

Разве ж можно красивее и одухотвореннее описать чудо природы? Вот в редкой наблюдательности нобелевскому лауреату точно не откажешь. Черты характеров главных персонажей - легкими мазками, догадайся, читатель, сам, а вот о природе, море, небе все настолько развернуто... Талант, что тут скажешь.

Крепкая четверка роману и надежда на новые встречи с автором, более удачные и впечатляющие. По крайней мере, ожиданий сейчас постараюсь не строить.

Остров. Голубая лагуна. Дети. Рай?
Необитаемый остров. Безбрежный непересекаемый Океан. Мальчишки без присмотра взрослых. Расколотое общество на примере маленькой детской общины. Революция. Кровопролитие. Смерть.
Таится ли под тонким покровом цивилизации дикий Зверь? Или все таки можно остаться человеком, не смотря ни на что?

И, стоя среди них, грязный, косматый, с неутертым носом, Ральф рыдал над прежней невинностью, над тем, как темна человеческая душа, над тем, как переворачивался тогда на лету верный мудрый друг по прозвищу Хрюша

Взрослым можно стать и в 12 лет...
Книга была издана в 1954г. , сейчас 2012-й , но ничего не изменилось, если такая ситуация с островом в океане и детьми повториться - все будет происходить ровно также.
Очень страшная книга, которую нужно читать.

Ну чё, братва, давайте перетрём за Голдинга?
Короче, начинается всё тем, что ханурик один — типа настоятель храма, короче, — перечифирил слегка и словил глюка (ну, типа видение), что ему надо к храму шпиль присобачить. Ну там байда такая, 400 футов высотой (400 ФУТОВ ВЫСОТОЙ!!!) — ну чисто по Фрейду всё, выкупаешь? Собрал бригаду, сам в вертухаи заделался, ну и строить начал без базара. Ну всё бы ничего, но главному бойцу ихнему западло было строить, потому что там со шпилем этим косяк был — фундамента вообще не было. Ну и начали они там канителиться почти всю книгу. Ну и у этого бойца была и своя баба, и типа заочница, а вертухайчик тоже в эту шмару по самое немогу. Но ему типа нельзя было, типа не по понятиям ему, поэтому он мужику одному её подсунул, потому что тот импотентом был. А тому кенту, который в бригаде главный, ломку устроил по всей инструкции. Там ещё герла была, тётка вертухая-ханурика, которая всё малявы писала, чтобы её похоронили в храме, но ему западло это было, потому что та подстилка та ещё была. Метла ему полная светила, короче. Попутно он выломился от своего бывшего авторитета и сам стал порядки наводить. Чисто по беспределу всё. Ну там много ещё байды всякой было: и гоп-стоп, и мокруха, и душняк всякий, но это уже детали. Короче, в итоге всё шло к тому, что шпиль этот упасть должен, а там пахан приехал... Мрак, вообще. Ну там разборки всякие, санта-барбара чисто. Ну и короче кончилось тем, что ханурик этот концы отбросил. Такая вот книжка, братва. Читайте, для нормальных кентов книжка, а не для опущенцев всяких.

А тем временем...

А теперь, когда всяческое снобьё отсеялось, можно и нормально поговорить.

Написана она, как я понял, в абсолютно типичном для Голдинга стиле: тянууучий язык, множество мелочей и деталей; количество символов и образов на строку текста просто зашкаливает! Сюжет похож на стрельбу из лука: долгое, долгое, долгое натягивание струны — щелчок — и быстрый, стремительный полёт стрелы, которая неизбежно поражает мишень в самое яблочко.

Вся книга шла только к одному окончанию — к падению шпиля. За это говорило абсолютно всё. Но если бы произошло именно так, то вряд ли книга бы заняла столь высокое место в сердцах читателей — ведь это было бы абсолютно очевидно.
Нет, концовка Голдинга гораздо изящней, гораздо изысканней. Именно такая концовка и смогла превратить всю книгу в единое целое — в тот самый образец молитвы, со шпилем кульминации и чистого прозрения, уходящего высоко в небо.

Очень многое было охвачено этой книгой. Открыто и поставлено огромное количество вопросов и сделаны попытки на них же ответить. Что такое человек? Может ли человек быть уверенным в своём выборе? Что такое жертва, подвиг, заблуждение, прозрение, мечта? Была ли у настоятеля Мечта? А может его мечта — это тихое семейное счастье с Гуди Пенголл? Может ли хоть какая-то цель стоить человеческой жизни? А имеет ли смысл жизнь человека без счастья? Кто имеет право обвинять и осуждать? Кто может быть судьёй? Вот Джослин пожертвовал всем ради своей идеи — а был ли в этом смысл? Его тётка недвусмысленно ответила на этот вопрос... На ком лежит ответственность? Как различить ангелов и демонов своей души? А в итоге главный вопрос книги — это проблема выбора.

Джослин лишился всего. Он не справился с возложенной (самим на себя возложенной) задачей (хотя... ведь шпиль стоит — стоит и по сей день, привлекая взгляды к себе, а сердца к Господу). Пожертвовав всем, он не приобрёл ничего, кроме... а может... может, всё это было действительно не зря? И именно ради этого, ради прозрения, он и делал всё это? Может, его действиями действительно руководил Ангел?
Кто знает...

Ну и что мы имеем в итоге? А имеем мы потрясающее сочетание языка, стиля, смысла, сюжета и полученного от прочтения удовольствия. Пожалуй, это одно из лучшего, что я вообще читал за свою жизнь. Шедевр! Шедеврище! Дико рекомендую к прочтению, например.

☞ Очень сложно читать о детях, ведущие себя как взрослые. Так как все тёмные стороны, к которым мы привыкли у нас самих, в детях видятся в сто раз хуже и страшнее.
Странные ощущения от книги.
✓ Не могу сказать , что книга понравилась и буду её советовать направо и налево, но тот смысл, который заложен и как она помогает открыть глаза на всё то, что происходит вокруг, не оставляет мне шанса.
Коротко о книге: в результате катастрофы, дети попадают на остров и начинают приспосабливаться. Обстоятельства, отсутствие опыта и взрослых со временем обнажает сущность каждого, вот тогда-то и начинается самое "интересное".
☞ Даже не сомневаюсь, что если дать эту книгу ребёнку или подростку, то они воспримут её как некое приключение, полное интересных событий, но для нас, взрослых, эта книга полна ужаса и кошмара.
☝ Вместо того, чтобы объединить усилия мы начинаем выяснять, кто главный и обычно побеждает тот, кто сильнее, а не тот, кто умнее. Но и умный, и сильный по одиночке ничего не могут и только вместе они способны сделать что-то хорошее и полезное для всего общества. И ладно дети этого не понимают, но мы-то взрослые просто обязаны это знать.
Книгу советовать буду, но очень выборочно.
У меня всё. Спасибо за внимание и уделённое время. Всем любви ♥ и добра.

"Повелитель мух"

С самого начала я ждала, что кто-то из ребят начнет повелевать мухами, да-да, такой я глупый ребенок :D Четверть прочитана, мух нет... Ещё не все потеряно, успокаивала я себя, все ещё впереди. Но, мухи так и не собирались выходить из своего укрытия. Да что ж такое? Это всерьез стало меня тревожить, частенько начала обращать свой взор к обложке и перечитывать название книги. Хм... Все верно, "Повелитель мух". Ну, повелитель, где ты там затерялся? Эй, псс, мухи, выползайте! А в ответ тишина... Ничего не оставалось делать, как читать дальше. Где-то, подходя к середине, я начала философствовать. Быть может, дети — это мухи? А повелитель кто же? Ральф? Или же Джек — предводитель жестоких детишек? Каково было мое разочарование, когда я узнала, что повелитель мух — это голова убитой детьми свиньи, которая была насажена на кол. Поискав в интернете, нашла ещё и это: "По задумке автора это символ того, что в каждом человеке, даже цивилизованном англичанине, живет зверь". Что ж, с названием разобрались. Двигаемся дальше?

Сюжет незамысловат: самолет подбит, уцелели только дети. Оказываются они на необитаемом острове. Казалось бы, ничто не предвещает беды. Остров большой, изобилие фруктов, есть и свиньи, но это уже отдельная история, ведь мясо то уже прямо с ветки не сорвешь. В любом случае дети не останутся голодными. Подумайте только, свобода, нет взрослых, полно еды, да ещё и есть возможность купаться вдоволь...

Но, если бы все так было просто и легко, было бы совсем неинтересно, верно? Действие развивается очень динамично. Много событий уместилось в не такой уж объемной повести. Множество вопросов возникало при прочтении. Как поведут себя дети в той или иной ситуации? Что за зверь преградил детям путь к костру? Чем же все кончится? Не буду лезть в дебри, событий ещё ого-го. Стоит лишь отметить, что только одному тихому и молчаливому мальчику по имени Саймон стало ясно, что звери — это мы, если выпустить их наружу. И вправду, оказавшись в экстремальной ситуации, эти «звери» вышли из глубин Мироздания. И охота началась не на свиней, а на ребят…

Все-все, я заканчиваю, ведь, если вовремя не остановлюсь, то расскажу ещё больше и отобью интерес у желающих прочесть эту книгу.

Что ж... Так хорошо замаскировать актуальные и в наши дни проблемы общества... Браво, мистер Голдинг! Аплодирую стоя! Ведь, если кто ещё не догадался, книга то совсем и не о детях на необитаемом острове...