Шесть загадок для дона Исидро Пароди

Предисловие
Главный герой этого произведения, по сути - это мы с вами. Особенно, если вы со мной слушаете аудиокниги.
Ведь из чего состоит канва каждого из этих рассказов? - Герою рассказывают историю преступления, он её обдумывает, сопоставляет услышанное и выдаёт на-гора имя виновного. Так и любители детективов: шведская семья и шедевр Фрейда (ты, он, она, я и оно) читаем/слушаем историю и стараемся вычислить преступника. В отличии от нас Исидро Паро́ди, (пришлось поднапрячься, чтобы читать фамилию правильно, а то мозг к первому слогу неравнодушен, я постоянно его одёргивал), всегда отыщет виновного.

Предисловие 2.
Кто же такой этот Пароди? А может хотите ещё узнать, кто такой тёзка Бальзака? Рассказываю: Онорио Бустос Домек - литературный афроамериканец и, по совместительству, автор этой книги, а на обложке указаны его работодатели, которые утверждают, что он плод их воображения.
Теперь о доне Исидро: это владелец парикмахерской, который стал жертвой правосудия и писаря из 8-го полицейского участка Буэнос-Айреса. Загремев на очко, наш герой открыл в себе дар детектива и не выходя из камеры, раскрывает самые запутанные преступления. Как уже сообщалось в предыдущем предложении, на это у него есть аж 21 год.
Читать книгу советую под Кричевского, ведь наш герой сидит в камере №273, о чём сообщается в начале и конце каждого рассказа (как раз во время припева).

Во всём виновата книга
Всё начинается с того, что в камеру к Пароди приходит библиотекарь Национальной библиотеки Аргентины.
Где пропал ценнейший экземпляр - 1105й или MCV том из коллекции Вавилонских книг. Конечно речь не о нашумевшем цикле Бэнкрофта, но совпадение любопытное.
Он озабочен тем, что в ночь пропажи в библиотеке, кроме него и охранника, у которого жена и двое детей, а значит нет смысла ввязываться в опасные авантюры, никого не было. Классический сюжет с загадкой закрытой комнаты. Ни он, ни охранник не покидали помещения до приезда полиции, так что оба под подозрением.
Дону Исидро предстоит распутать это сложнейшее дело (спойлер: обезьяна не виновата) и доказать, что он не зря ест свою баланду.

Дальтоник
Дальше интересней. Сосед нашего героя (из соседней камеры) рассказывает ему свою историю, естественно, он также невиновен, как и дон Исидро и просит, чтобы тот помог ему оправдаться.
Не совсем понял, как они переговаривались, то ли через дверь, то ли аргентинские тюрьмы строили те же люди, что и хрущёвки. Но это вряд ли, ведь время действия рассказов приходится на сталинские времена.
Собеседник назвался Фунесом и поведал о своей жене Хуане, которую застукал с любовником, а на следующий день того убили. Конечно же обвинили Фунеса, у которого были шикарные мотивы для убийства.
Но дело в том, что любовника её благоверной сбили на светофоре, а Фунес - дальтоник и мог, теоретически, перепутав, поехать на красный. Хотя, категорически отрицает свою причастность к этому делу.
Вот таким интересным оказалось другое дело камерного детектива в этом камерном детективе.

Способный ученик
"Вышел из синевы и стал синее самой синевы". - Так японцы говорят об ученике, который превзошёл своего учителя. Жуковский написал на подаренном Пушкину портрете: "Победителю ученику, от побеждённого учителя". А к Пароди пришёл известный поэт со своим учеником и секретарём, с просьбой найти убийцу их знакомого, а попутно найти письма жены убитого, которая написала их вышеуказанному поэту, и которые ставят того под подозрение в убийстве её мужа. Но под подозрением все, кто был в тот день в доме убитого, даже его малолетний сын, непосредственный участник действия.
Сюжет этого и других рассказов, запутывает читателя обилием персонажей и нагромождением событий, некоторые из которых имели место быть, а другие придуманы изворотливым преступным умом.
Автор предлагает читателю самому догадаться, где правда, а где ложь.

Смотритель
Давно ли вы были в музее? А Морель был там вчера, точнее работал до вчерашнего дня, пока его не уволили по обвинению в похищении портрета генерала Росаса, который являлся одним из ценнейших экспонатов музея.
Рассказывая о произошедшем, Морель постоянно упоминает некую таинственную девушку, которая неоднократно появлялась в музее за несколько дней до похищения. Девушка назвалась Фаустиной и поведала смотрителю, то бишь Морелю, что ищет картину, написанную её дедушкой и отмеченную его подписью. После похищения Фаустина исчезла. А дону Исидро предстоит отыскать обеих.
И как вы думаете, с чего он начал? Попросил принести ему прошлогодние газеты. Довольно оригинальный метод сыска, но вполне оправданный, учитывая, что ему нельзя выходить из камеры.
А что было потом... Прямо уму непостижимо. Но не буду спойлерить. Хотя нет, буду, похитителем оказался ...

Секс машина
Вот мы и добрались до того самого рассказа, в котором автор утверждает, что Дэу - секс машина. Я то всегда считал таковой Пежо. Но тут дело вкуса. Кстати, книга пестрит латинскими и французскими выражениями и не только про машины. Но и про потаскух, своевременные ставки и чувство меры.
Из этой книги узнал, что "Venture" с французского - это риск, а "Mesaventure" - злоключение". Так вот что значит фамилия рискового злоключенца, блестяще воплощённого на экране Джимом Кэрри.
В середине лета была отравлена невеста местного богача. потом убили сразу нескольких близких ей людей. Как всегда, подозреваются все! А найти виновного или виновных, под силу только Исидро Пароди, попивая гуайябовый сок у себя в камере, этот гений сыскного дела, находит убийц на раз-два.

Адепт
Самый невнятный рассказ, из которого я подчерпнул любопытный карточный фокус - это дело об убийстве главы местного бомонда - Доктора Абенджалдуна, устроившего на своей вилле, нечто вроде тайной мессы и пригласившего туда молодого Акилеса. После нескольких таинств, через которые прошёл новоиспечённый адепт, хозяина вечеринки находят убитым. Кто козёл отпущения? Конечно же Ахиллес, тьфу ты, какой Ахиллес, конечно же Акилес - молодой и наивный парень, который сам верит, что убийца он!
Но дон Исидро не молодой и тем более не наивный аргентинец, который не верит, что Акилес виновен.
Некоторые персонажи рассказов, фигурируют сразу в нескольких произведениях сборника, только уже на второстепенных ролях. Автор, подобно Стивену Кингу, связывает свои произведения сквозными героями, отчего они приобретают некую заманчивость, ведь всегда интересно встретить знакомого героя, в незнакомой обстановке.

Наследство
Клементина - красивое имя, которое овеяно таинственностью Ватикана и ароматом мандаринов.
Девушка с таким именем появляется на пороге камеры Пароди в тот момент, когда он наслаждается своим любимым мате, засунув калебас в бомбилью или бомбилью в калебас, это кому как больше нравится.
У девушки проблема, она ищет наследство, которое оставил дедушка, но не сказал где оно спрятано и даже не уточнил, во что вложил свои миллионы, такой себе квест для неокрепшего девичьего ума.
А у Клементины даже приданного нет, чтобы выйти замуж. Дедушкино наследство было бы очень кстати.
Да только месяцы поисков ни к чему не привели, точнее привели, в камеру дона Исидро, который, как полагает Клементина, найдёт наследство, а оно в свою очередь, изменит жизнь девушки к лучшему. Но возможности Я, не всегда совпадают с желаниями Оно, о котором я упоминал в начале рецензии. Так что ещё непонятно, как наследство изменит жизнь девушки.

Не Восточный экспресс
А теперь вспомним фильм с Джонни Деппом, рассказ Конан Дойла и героя Честертона.
Вспомнили? Отлично! Отстойная Не самая лучшая экранизация, но рассказ и герой достойные!
Так вот: На этот раз к детективу пожаловал известный актёр, которого обвиняют в похищении бриллианта и убийстве его владельца.
А всё произошло в панамериканском экспрессе, следующем через всю латинскую Америку.
В поезде собралась весьма разношёрстная компания: русский еврей, любвеобильная баронесса, тучный полковник из Техаса, молодой аргентинский поэт и... Отец Браун, не тот, о котором вы подумали, но похож чертяка!
В рассказе упоминается статуя Бандеры. Совпадение? Не думаю! Ну, а кто не думает, думаю, вам известно.
А у сеньора Хервасио проблемы, ведь некоторых пассажиров поезда убили, бриллиант пропал, а расхлёбывать Пароди...

Отель
Ещё один проходной рассказ, повествует о ночлежке, неверной жене и глупом муже.
Это один из тех рассказов сборника, которые мне не понравились.
Убит один из постояльцев, остальные под подозрением,
Весьма колоритная гостиница, где статус определяется стоимостью комнаты, в которой проживает тот или иной постоялец. А в качестве оплаты принимают унижения.
Как и в других рассказах, тут всё очень запутанно, и я бы сказал несколько затянуто.
Герои дурачатся, дерутся, пьют, едят, короче, дурью маются.
Как и в предыдущих произведениях, большую часть рассказа Пароди слушает о событиях, предшествующих преступлению, а потом за пять минут называет преступника. Хотя, в одном из рассказов прошёл год, прежде чем дон Исидро назвал убийцу, но на то были особые причины.

Правила виноделов
На этот раз к арестанту камеры 273 пожаловал винодел, чьим штучным товаром отравился известный политик. Но дон Хосе (этот самый винодел) подозревает, что того отравили, а его продукция тут ни причём.
Из рассказа можно подчерпнуть сведения о виноделии, например, что аргентинцы предпочитают хранить вино не в дубовых, а в буковых бочках или, что красное вино несовместимо с красной рыбой и некоторые другие.
В отличии от других рассказов, в этом героев немного, дон Хосе, его жена, вышеуказанный политик, два работника с его виноградников и ещё несколько подсобных рабочих, чьи имена даже не называются.
Юмора в рассказе нет, только сухие факты, которых довольно много.
Это единственный рассказ, где преступник был назван до его окончания.
Задумка конечно интересная, но рассказ так себе.

Воды слонам!
Вы можете не верить, но однажды к Пароди прилетел попугай, а следом вошли клоун с дрессировщиком.
"Детектив поехал", - подумает некоторые. Во-первых, не детектив, а цирк. А во-вторых, не поехал, а приехал.
И не успел он приехать в Буэнос-Айрес, как из него пропал слон с большими ушами. Не полосатый, не редкий, Но зато приятной наружности и такой же окружности.
Кто такая донна Роза, почему лучше ходить пешком, а не ездить на трамвае и куда делся слон - это можно узнать, прочитав один из рассказов.
Преступник попался на фразе

Подробности в книге.
Этот рассказ мне показался самым забавным. Вообще, в произведениях сборника юмора достаточно, иногда тонкого интеллектуального юмора, иногда опирающегося на тугодумие персонажа. Но всегда ненавязчивого и к месту.
Например, когда слово "Исход" звучит в отношении еврея или обыгрываются античные фразы.

Китайский секрет
И наконец, самый мудрый рассказ, где много китайской мудрости. Больше всего понравилась фраза:

Прямо жиза!
Тут похищен религиозный артефакт, который вывезли в Аргентину, а на его поиск отправился мудрец, назовём его так. Вот о его злоключениях и повествует это произведение.
В конце вас ожидает неожиданный кульбит автора, который предсказуем и делает рассказ похожим на многие детективные произведения, и не похожим ни на что.
У меня сложилось впечатление, что весь сборник - это пародия, не только на детективный жанр как таковой, но и на творчество самых видных его представителей. Даже фамилия героя с ударением на второй слог, как в слове "Пародия".
Рассказы стилизованы под произведения, Артура Конан Дойла (которого я не читал), Агату Кристи (которую довелось почитать), Эдгара Аллана По, Мориса Леблана, Эдгара Уоллеса (произведения этих писателей также не читал), Жоржа Сименона и Гилберта Кита Честертона (Их произведения мне хорошо известны и зачитаны до дыр). Но не обязательно и не только их, просто я так вижу, а кто-то другой увидит своих любимых авторов.

В заключении
Самые внимательные читатели заметили, что рассказов в сборнике шесть, а в рецензии рассказано о двеннадцати. Объясняю: Задание "Долгой прогулки" - прочитать либо Хорхе Луис Борхес, Адольфо Бьой Касарес - Шесть загадок для дона Исидро Пароди (сборник), либо Станислав Лем - Абсолютная пустота.
Второе произведение - это рецензии на несуществующие произведения. Более того, у тандема Борхес/Бьой Касарес, тоже есть сборник рецензий на несуществующие произведения несуществующих авторов.
Я подумал "Если писатель выдуманный, почему бы мне не выдумать шесть его рассказов". Сказано - сделано! Написал шесть сюжетов рассказов, перемешал их с сюжетами произведений сборника и рассказал о всех двенадцати в этой рецензии.
Такое число выбрано неслучайно, ведь заглавный рассказ сборника носит название "Двенадцать символов мира". Какие сюжеты оригинальные, а какие подделка, без труда определят владельцы Айфонов, если же у вас Самсунг или Хонор, всё равно попробуйте отличить, только чур не подглядывать.
Бонусное задание: найдите лишнего автора детективов, под чьи произведения стилизованы рассказы сборника, которых, как стало известно шесть, а писателей семь.
Кстати, дон Исидро Пароди, так и остался в заключении, а жаль.

Один шут гороховый явился со сказкой про знаки зодиака, другой молол невесть что про поезд, который якобы нигде не останавливается, а теперь я должен слушать про сеньориту-невесту, которая, видите ли, не покончила с собой, не приняла по ошибке яд и которую, разумеется, не убивали.

Каждый раз, когда очередной читатель берёт в руки эту книжку в ожидании горячего аргентинского детектива, компадре Борхес, где бы он сейчас ни был, думается мне, хохочет от души. Ибо тому, кто всерьёз ждёт детективов от Борхеса, явно не знакомо одно из выделенных курсивом слов. Знать, кто такой Касарес, в таком случае уже не обязательно.
Перед нами шесть новелл, в которых завязка смутно напоминает классические, то есть набившие оскомину, детективные затравки, а развязка выворачивает их наизнанку по всем правилам постмодернистских игр без правил. Новеллы крепко связаны в единый цикл: красная нить ведёт в городскую тюрьму Буэнос-Айреса, в камеру номер 273, к сквозному герою — дону Исидро Паро́ди, первому в мире сыщику-заключённому; мелкими стежками, сшивающими новеллы между собой, служат второстепенные персонажи, которые попеременно меняются ролями — один из подозреваемых в одной новелле становится жертвой в последующей и т.п.
Скользкий термин «постмодернизм» не без основания соскользнул с моего пера: главный приём, на котором построена вся книга, — само собой, пародия и карнавализация. Всё, что можно, здесь высмеивается и обращается в картон и краски. Детективы, в каждом из которых главный свидетель — болван, не видящий дальше своего носа. Рассказы, где каждый из повествователей — самовлюблённый болтун, изображающий потуги на возвышенный поэтический стиль. Добавьте щедрую россыпь деталей, лукавых подмигиваний мировой и латиноамериканской классике и интертекстуальных шуточек вроде: Смерть, как и почтальон, любит приходить дважды, — и вы поймёте, что относиться к этой книжке серьёзно значит облапошить самого себя.
Однако, как это нередко случается с плодами игр высокого разума, этот плод изящно сделан, но малосъедобен. Несколько раз мне посчастливилось усмехнуться над понятной остротой: например, «это не человек, а вещевая лотерея, никогда не знаешь, чего от него ждать», — но большая часть авторской иронии просвистела мимо моих ушей подобно ультразвуку, по той простой причине, что я не знакома с творчеством дель Кампо и деятельностью Фреголи. Уверена, филолог-испанист хохотал бы над этой книжкой от души.

Шесть загадочных историй, которые произошли в Буэнос-Айресе.
Героев повествования занесло в этот весёлый город будто из всех концов света, Россия, Европа, Китай, Африка. И попали в историю.
Главный сыщик, аргентинский Шерлок Холмс, проживает на казенной квартире, в тюрьме, в камере 273. (Не тюрьма, а какой-то проходной двор)
Шикарная идея! У Агаты Кристи был рассказ, в котором Пуаро решал загадку, не выходя из квартиры, но на спор.
К нему приходят посетители и шумно и многословно «с красноречием человека, который спешит похвастаться двойным рядом золотых зубов» на смеси французского с нижегородским испанского с мильоном заимствований со всех языков рассказывают во что они вляпались.

И детектив, вместо трубки с табаком держит в руках кувшинчик небесно-голубого цвета, в котором заварен мате, выводит всех на чистую воду.
Как в любой пародии, хорошо бы знать кого или что высмеивают, здесь же я знаю лишь общемировые клише детективного жанра и основные сведения об Аргентине. Этого оказалось маловато. Но в некоторых моментах игра слов чудесна!
Помимо главного героя, истории связаны и некоторыми второстепенными персонажами. Один из них, Хервасио Монтенегро, имеет явно лишнюю букву В в имени. Ещё забавно, как русское отчество стало фамилией.
Что касается Аргентины, мне как русскому человеку, понятно снисходительно-отстраненное отношение к правительству, и бессильное негодование к бесчинствам коррупционеров. И портрет людей, идущих в политику. Увы. Тут ещё вспоминается их фильм "Дикие истории".
И последнее, среди хохм и шуточек проскальзывает печальная история мальчика, которого третирует и порой бьёт отец, а он в свою очередь вымещает обиду на кошках. Грустно, но увы типично, ужасно.

Надо сказать, что оба писателя для меня совершенные незнакомцы. Нет, конечно, имя Борхеса слышал и даже в домашней библиотечке двухтомник пару лет назад появился и занял своё место на букву «Б», однако книг его авторства не читал и никакого представления о творческой манере Борхеса не имею. Ну, а Адольфо Касарес и того паче — терра инкогнита во всех смыслах.
Ну, что ж, свистать всех наверх, поднять паруса, по местам стоять, с якоря сниматься — вперёд и в путь!

Соавторы этой своей книгой соорудили своеобразную матрёшку. В которой каждая последующая фигура представляет новое лицо, новую персону. Непонятно?

Ну, вот смотрите: на обложке (наружная фигура) стоят два имени — Хорхе Луис Борхес и Адольфо Бьой Касарес, которые подобно двуликому Янусу слились в единое соавторское целое (но на самом деле как на картинке внизу), каждый при этом имея свою яркую индивидуальность, и породили всё остальное внутриматрёшковое содержимое.

Фигура вторая, Бустос Домек — это тот придуманный, сотворённый нашими реальными соавторами «автор» читаемой нами книги — как оказалось, вполне самостоятельный в творческом и в стилевом отношении писатель (ну, вот как Олег Ладыженский и Дмитрий Громов в своём творческом соединении породили Генри Лайона Олди, писателя вполне успешного). Для которого придумана… а может просто записана некая биография, предваряющая книгу, и даже библиография (руки тянутся проверить, не мистификация ли все эти упоминаемые в этом очерке произведения, но трезвая холодная голова останавливает и шепчет рукам «Не срывайте покрова тайны»). И сразу же в этом предваряющем книгу очерке говорится о мотивации, которой, надо полагать, руководствовались и которой следовали наши соавторы (матрёшка заглавная), создавая эти свои шесть новелл

А для того, чтобы читатель совсем всё понял, в книге имеется так называемое «Вступительное слово», в котором от имени некоего литературного критика (кстати, вот вам фигура №3) буквально посюжетно и поэпизодно расписаны все шесть новелл и то, что наш предполагаемый «автор» (фигура №2) имел ввиду и чем руководствовался, создавая эти свои детективности и криминальности. Тут вам угадываются и имена предтечей на ниве детективного жанра (Эдгар Алан По просматривается однозначно), и, что самое главное, имеется указание на то, что автор на самом деле хотел познакомить читателя с теми его современниками-аргентинцами, которые в тех или иных качествах предстают в новеллах в виде персонажей. Честно говоря, ваш покорный слуга после прочтения самих новелл попросту вернулся к началу и заново перечитал всё вот это двойное вступление, весь этот «лид» к основному тексту — и сразу многое встало на свои места.

А далее следуют одна за другой уже упоминаемые шесть новелл. Каждая из которых имеет свой собственный сюжет, однако все они связаны друг с другом одним общим главным героем и многими персонажами второстепенными, однако тоже переходящими из новеллы в новеллу. В качестве главного героя выступает отбывающий весьма длительный срок уголовного наказания Исидро Пароди (внутриматрёшечная фигура №4). Однако, как это ни странно, основным рассказчиком он всё-таки не является, а только лишь выполняет роль центростремительной фигуры, персонажем, в камеру которого то и дело заявляются наши второстепенные люди и рассказывают (ага, вот вам и рассказчики, они же все последующие внутренние куколки, уже совсем без номеров) о тех или иных странных, непонятных, а то и явно криминального толка событиях и происшествиях, которые происходили либо с ними самими, либо в их присутствии, или же ещё как-то рядом и около.

Пересказывать сюжетные линии каждой детективной истории нужды нет — все новеллы коротенькие и всю суть происходившего легко и просто узнать непосредственно из книги. Однако всё-таки от привычных нам детективных рассказов эти отличаются изрядно. И прежде всего тем, что наш внутрикамерный детектив Исидро Пароди ни разу нам не объяснил, как именно он пришёл к тому или иному своему выводу. Не-а, он просто в конце каждого рассказа берёт слово и авторитетно растолковывает, что убийцей является тот-то, а помогал ему такой-то, а такая-то делала вот это, ну и т. д. Впрочем в первой новелле автор … нет, всё-таки не автор, а Исидро Пароди раскрывает один из секретов некоего мистического обряда, объясняя его суть соответствием самому простому карточному фокусу — наверное, каждый из нас в детстве владел искусством карточных фокусов и дурил головы своих доверчивых приятелей и приятельниц, так что может вспомнить и эту загадочную тайну.

Честно говоря, какого-то особого читательского оргазма я при чтении этого сборника не получил. Ну, порезвились изначальные авторы, поиграли в детективов и в писателей детективного жанра, порисовали картинки быта, и, главное, поиграли в образы своих современников — соотечественников и соотечественниц. Сами поиграли, ну и нас пригласили принять участие.
Что ж, сенкью, вери матч! Мучас грасиас, кабальерос!

Но вот, наверное, к месту будет упомянуть о неких возможных и вероятных последователях нашего соавторского дуэта. Я имею ввиду Рекса Стаута с его тучным малоподвижным сыщиком Ниро Вульфом, который тоже отличался тем, что все свои расследования проводил на кончике пера в перерывах между ухаживанием за орхидеями. Однако у Ниро Вульфа был незаменимый и весьма шустрый во всех смыслах Арчи Гудвин, который являлся и глазами, и ушами, а порой и руками Ниро Вульфа и поставлял тому для его размышлений громадную долю объективной информации, а порой и своих субъективных рассуждений. А у нашего визави — имеется ввиду Исидро Пароди — такого помощника, увы, не было. Однако он справлялся и сам, а как — сие остаётся тайной. Чёрным ящиком. У которого на входе — информация, а на выходе — вывод, а вся внутренняя работа остаётся за кадром. Я ж говорю, матрёшка!

Лид (от англ. Lead paragraph — ведущий или главный абзац) — аннотация, «шапка» статьи, новости или пресс-релиза. Состоит из одного первого выделенного абзаца, в котором коротко формулируется проблема, раскрывается суть заголовка. Размер лида обычно не превышает 3-5 строк.
Лид — это чаще всего первый абзац статьи, информативный отрывок, позволяющий захватить внимание читателя на данном материале, оформляемый более крупным шрифтом или выделяемый другими визуальными средствами. Главным признаком лида является его компактность, что позволяет за короткий промежуток чтения донести до читателя тему статьи и ключ к ее интерпретации. Эффективный лид захватывает внимание читателя и дает понять, что в этом тексте будет найден ответ на интересующий его вопрос. Лид также помогает читателю определиться с необходимостью вообще обращаться к материалу. Лиды часто воспроизводятся в ленте материалов СМИ на страницах в социальных сетях. (Вики)

Авторы не поскупились на буквы и развели на страницах такую путаницу, что сломать мозг можно. Только вы начинаете думать, что уже докопались до истины и всё ясно как день, приходит дон Исидро Пароди и закапывает вашу «истину» обратно. В изложении маэсе Пароди всё становится просто и понятно, но его изложения разгадок не занимают даже 15% от объёма книги. Рассказы написаны сложно, мудрёно, витиевато, авторы «фасонят» и жестикулируют сверх всякой меры, называя это лаконизмом, достойным похвалы, хотя в их предложениях заблудиться можно, — поэтому истории бесконечно запутываются, бесконтрольно разрастаются, и вникать в них довольно трудно. Но всё равно интересно, ведь именно желание разобраться отличает человека от животного.
Когда я начинала читать «Шесть рассказов», я думала, что мне сложновато даётся Борхес. Книга была выбрана неслучайно, ведь мне почему-то показалось, что Борхес в соавторстве — это уменьшенная в два раза концентрация нормального Борхеса, а значит, может быть мне по силам. Как же я ошибалась!.. Оказалось, что Хорхе Луис Борхес в любой концентрации остаётся собой, а его соавтор — Адольфо Бьой Касарес — ещё и поливает масла в огонь.

Впрочем, несмотря на витиеватый стиль, книга эмоционально холодная, что мне страшно понравилось. К дону Исидро Пароди приходят со своими горестями и проблемами очень разные люди — журналисты, актёры, гувернантки, графини, писатели, поэты, доктора, — и в их монологах частенько раскрываются страсти реального мира. Но они даются как бы в пересказе, и мы не становимся реальными «свидетелями» событий, поэтому сохраняем чувство эмоциональной отстранённости. Словно авторы не хотели, чтобы мы хоть на минуту забыли, что маэсе Пароди сидит в холодной аргентинской камере, в полной изоляции от страстей большого мира. Герои шутят, саркастируют, заворачивают арестанта в словесные кружева, но он с презрением игнорирует этот шум и зрит в самую суть. Сердце не вздрагивает от боли или восторга, пока эти истории разворачиваются перед нашим взглядом. Какие бы страсти не творились там, за пределами камеры, благодаря дону Исидро мы всегда сохраняем разум трезвым и холодным: люди убивают людей ради денег — вот и вся правда.

Кажется, когда я читала эту книгу, только один раз меня скрутило от грусти и ещё один — от восхищённой ненависти. Всё остальное время я плавала в интеллектуальном море словесных выкрутасов, изящных метафор, трудноуловимых литературных отсылок, намёков, шуток, связующих нитей, которые опутывают всех значимых героев, делая богемный и культурный мир Буэнос-Айреса очень тесным. Это было по-своему интересно, хотя я уверена, что даже половину отсылок не уловила. Но я была заворожена художественным мастерством, с которым авторы создавали для каждого персонажа уникальную манеру речи, излюбленный массив любимых словечек и фраз, отличительный образ мыслей. Например, нищий прохиндей из апартаментов для кабальерос за 0,60 доллара в «Нуэво Импарсиаль» не мог сказать двух фраз, не противореча сам себе. Или, к примеру, китайский доктор Чжоу Тунг не мог разговаривать, не принижая себя (типично китайская манера утончённой беседы). Или, ещё например, поэт Англада обожал метафоры, но такие странные, если не сказать постыдно современные, что я даже выписала себе с полдюжины, чтобы издеваться над некоторыми знакомыми. Для таких художественных приёмов нужно не только хорошо владеть словом, но и прекрасно понимать людскую психологию, знать множество людей, подмечать тонкие особенности образа мыслей. Это было первым, что бросилось мне в глаза в этой книге, и первым, за что я её высоко оценила.
Но не стоит сбрасывать со счетов и редкие, а оттого драгоценные эмоциональные всплески. Мне было очень грустно узнать историю «Ночей господина Голядкина». Впервые я узнала о них в пересказе актёра Хервасио Монтенегро, персонажа образованного, старомодного и отчаянно самовлюблённого, — и это было похоже на цирк, карнавал, трагикомедию. Что ж, артистичная натура никогда не знает покоя, поэтому доверять его словам не стоило, но всё же я не могла не улыбаться, читая, как он бредит. Однако в конце, когда маэсе Пароди сорвал с преступления все покровы, история господина Голядкина, русского еврея, бывшего конюха, а ныне торговца бриллиантами, везущего драгоценность своей былой возлюбленной, у которой он её и украл во времена революционной смуты в России, — эта история оказалась очень грустной. И выбор, который сделал Голядкин, ранил моё сердце. Если бы этот сюжет был рассказан в иной манере, он даже мог бы вышибить из меня слезу, но чего нет, того нет.
А вот история «Предусмотрительного Санджакомо» заставила меня жгуче ненавидеть Командора Санджакомо, когда я узнала правду. Это насколько же надо ненавидеть кого-то, чтобы придумать столь изощрённый план мести? Сразу оговорюсь, чтобы не выглядело, будто я противоречу сама себе: в этой истории никто не был убит из-за чувства мести, там было всё то же рационально расчётливое убийство, так сказать, ничего личного. Но, несмотря на всю ненависть, я не могла не восхищаться предусмотрительностью Командора, жестокой гениальностью его задумки. Это чувство было преобладающим, хотя отчасти мне было жаль безвинно пострадавших в процессе людей. Если бы авторы хотели, они могли бы сделать на их страданиях бòльший акцент, но чего нет, того нет.
Пожалуй, ещё один рассказ, который стоит отметить, — это «Долгий поиск Тай Аня», который начинает дурачить читателя ещё с заглавия. Пожалуй, ни один рассказ не произвёл на меня впечатления столь глубокого коварства. История начинается с того, что доктор Чжоу Тунг рассказывает дону Пароди про своего друга, Тай Аня, китайского мага, который приплыл в Аргентину из далёкой Поднебесной, чтобы разыскать некий украденный артефакт. Он искал его на протяжении почти 20 лет, применяя всё своё магическое искусство, но, в конце концов, оказался убит. Доктор Чжоу Тунг был опечален и хотел знать правду. В этой истории интересно то, как дон Пароди перевернул всё с ног на голову, обнажив коварство человеческого разума. А ещё интересно то, что про сам артефакт практически ничего неизвестно: его ценность ограничивается словами «если кому-то из смертных удастся украсить талисман, вынести из храма и продержать у себя двадцать лет, он станет тайным правителем мира». Яшма размером с грецкий орех, не отбрасывающий тени, по сути является макгаффином, которым все хотят обладать, но который обладает загадочной природой и пока совершенно бесполезен. Довольно иронично, если учесть, что артефакт словно был создан для того, чтобы его украли. Авторы используют довольно коварный способ создания нарратива. Впрочем, сыщика-арестанта такими пустяками не отвлечь, он всегда зрит в корень проблемы.

Сам дон Пароди — персонаж неординарный. О нём мало информации, только вводная, как он попал в тюрьму, но почти ничего о его личности, характере, желаниях, предпочтениях… Можно предположить, что он гениален — или, скорее, настолько отточил свой разум в четырёх стенах, что для него больше не существует загадок, которые было бы невозможно разгадать. Можно подумать, что постоянные визитёры помогают ему развеять скуку тюремного заключения, но нередко Пароди выказывает раздражение, когда очередной компадрито приходит ныть. Можно решить, что он ищет справедливости, раз уж на его долю её не досталось (его осудили за убийство, которого он не совершал), — но Пароди мог и отпустить преступника, потому что придерживался неординарных взглядов:

Это был единственный раз, когда он высказался столь прямо и неоднозначно, и эти его взгляды — первая причина, почему я считаю его столь неординарным. Но есть кое-что более грандиозное. В первом рассказе упоминается, что в 1919 году Пароди был осуждён на двадцать один год тюрьмы. Но вообще-то основное время действия рассказов — это 1941–42 годы (как минимум в «Предусмотрительном Санджакомо» год назван прямо), когда дон Пароди по идее должен был уже выйти на свободу... wtf?! Если это не ошибка (а я не думаю, что это ошибка, слишком уж точные цифры даны), то не существует ни камеры 273, ни тюремной изоляции, ни ограниченного образа жизни — всё это фейк! И тогда либо самого Пароди не «существовало» даже в рамках выдуманного мира, либо он отказался возвращаться в большой мир. Я склоняюсь ко второму, ведь было так много персонажей, что завидовали его уединению. Я думала, они идиоты или издеваются, но оказывается, это был тонкий намёк.
Дальше градус иронии только повышается. С точки зрения высказанных взглядов (что «человеку подобает быть самоуправным») поступки маэсе Пароди логичны: он подвергал испытаниям суеверного журналиста, целый год умалчивал правду о преступлении, выслушивал многословное бахвальство убийцы и т.д. Но как же он сам? Почему он сам не жил «своей волей и прихотью»? Ситуация ироничная, но я пока не могу её расшифровать.
Вообще дон Исидро Пароди бòльшую часть времени оставался за кадром разыгравшихся сцен, он был тем, к кому обращён монолог того или иного персонажа, — пассивным слушателем с разумом, не знающим покоя, как и положено хорошему сыщику. Поэтому и композиция книги (когда герои приходят в тюрьму и рассказывают истории), и общая рациональная атмосфера (атмосфера холодного разума) задуманы так, чтобы мы оказались на месте маэсе Пароди, почувствовали себя им, проникли в историю так, как это делал он, но чтобы пользовались при этом для разгадки преступления не его интеллектом, а собственным. И это вторая реальная причина, почему я считаю этого персонажа неординарным (ирония заключения после окончания срока скорее относится к характеристикам мира, чем отдельной личности, поэтому не может быть причиной). Чисто аргентинский герой, который действует на аргентинской почве в чисто аргентинских обстоятельствах, как было сказано во вступительном слове, написанном Хервасио Монтенегро. Только обстоятельства эти какие-то странные, мда.

Вы, кстати, заметили, что это не первое упоминание сей персоны? Когда я осознала, что персонаж книги написал для неё вступительное слово и более того, посмел жаловаться, что его заслугам отведено в книге слишком мало места, я не могла перестать смеяться. Браво утончённому эгоизму (если перефразировать самого Монтенегро)! Очередная авторская игра с читателем. Или, вот ещё пример: автором книги назван Онорио Бустос Домек — ещё один вымышленный персонаж, альтер-эго двух авторов, насколько я понимаю ситуацию. Я пока не решилась играть с ними в эту игру, я недостаточно подкована для игрищ на таком уровне, однако позднее обязательно почитаю «Хроники Бустоса Домека» (1967), и тогда, может быть, уже смогу говорить о Домеке как о «реальном авторе». Для первого чтения мне достаточно осознания того, сколько ещё узелков не распутано, сколько ещё отсылок не споймано, сколько подтекстов и намёков упущено. Но это книга, к которой я обязательно вернусь, поэтому всё в порядке.

Борхес прошел сквозь меня. Настолько, что я даже обратилась к Абсолютной пустоте Лема, или, как я ее называю, "Искусство рассуждать о книгах, которых вы не писали". Но в рецензиях на Лема все ссылались обратно на Борхеса, а Лем настолько прошел сквозь меня, что я смогла написать в заметках только "лем-млем".

Целая Аргентина промаршировала мимо меня, потому что там был еще и Касарес, с которым Борхес слился в чудище о двух спинах, доктора Онорио Бустоса Домека из Санта-Фе с вымышленной краткой биографией и предисловием, написанным к книге одним из ее героев. Некоторые вещи пишут сами себя, и как нельзя отделить Геймана от Пратчетта в "Благих знамениях", так нельзя отделить Борхеса от Касареса в "Шести загадках" (по их собственному утверждению).

Торжественной поступью мимо меня прошло то, чему эта книга про Пароди послужила пародией. Вроде как ее можно причислить к детективам Золотого века, и я действительно своею жижею, заменившей мне на лето мозг, смогла провести некоторые параллели с Эдгаром Алланом По — точнее, некоторые перпендикуляры с Эдогавой Рампо, который своих героев чуть что топил, жег, взрывал, заставлял бегать от фантомасов и сгибал в человеческий стул. Когда Рампо придумал своего детектива Акэти, он оставил от классической чопорности детектива только "чо". Ну а Исидро Пароди, который безвинно и несколько неподвижно сидит в тюремной камере и потягивает мате, вышел полной его противоположностью.

Копнув глубже, я выяснила, что первой фигуру такого неподвижного детектива придумала баронесса Эмма Орци. У нее это был Бил Оуэн по прозвищу "Старик в углу", который никогда не вставал с излюбленного места в чайной лавке. По образу этого персонажа был придуман знаменитый хиккан Ниро Вульф, а уже в ответ Ниро Вульфу появился Исидро Пароди. Кстати, Эммушка Орци впервые сделала героиней своих детективных рассказов женщину, лет эдак за 15 до появления мисс Марпл. Но да, да, конечно, Борхес-то изобрел всю остальную современную литературу, поэтому нынче приходится измышлять измышлизмы по его мотивам.

Ехидные и, я нисколько не сомневаюсь, злободневные и актуальные отсылки к аргентинским личностям и реалиям 1930-40-х годов пулей просвистели у меня над головой. Литературные аллюзии чуть не отправились туда же — мне настолько непонятна была странная пародия на "Убийство в Восточном экспрессе" из второго рассказа, что хотелось сдаться и перестать вгрызаться в эту книжечку из дай-то бог двухсот страниц. Мне хотелось экшна, фантомасов и человеческих кресел. Герои каждого рассказа приходили в камеру дона Исидро рассказать свою историю, немыслимо искажая факты, а тот невозмутимо раскрывал преступника, ни разу не спросив их, замолчали ли ягнята. Встрепенуться меня заставил лишь предпоследний рассказ — яркая, язвительная и очень точная пародия на Кафку, немалая часть которой крутится вокруг кота, которого выкрасили и выбросили. Именно этот рассказ, который я читала уже с веревкой и мылом в руке, показал мне, что в "Шести загадках" есть и форма, и субстанция (в отличие от моей мозговой жижи), и даже разгадка, предложенная доктором Исидро, взыграла для меня блестящими красками.

Другим, чуть более мятым боком, ко мне повернулся и последний рассказ от имени китайца. Он был, наверное, самым многословным и витиеватым, и стилистически (не побоюсь этого слова) вкусным. Его сюжетное наполнение, как, впрочем, и ожидалось, почти полностью прошло сквозь меня, и внезапно оборвавшееся повествование было не последней тому причиной, но стиль, стиль! вышел совершенно превосходно.

Рассказ "Двенадцать символов мира" напомнил мне "Токийский Зодиак" — там тоже был нагорожен целый огород с преступлением, история была очень в духе Эдогавы Рампо, а основной сюжетный финт предполагал неосведомленность читателя. Странно думать, что первоначальный читатель познакомился бы с концепцией созвездий Зодиака именно из этого рассказа, потому что моим современникам для этого достаточно просто включить радио в машине или, не дай-то боже, интернет.

впрочем, это я тоже не сразу поняла, потому что в файле сбилась верстка, а меня ничуть не удивило, что предисловие к книге написал некто по имени Хервасио Монтенегро Член.

Ох, и правы были все предыдушие рецензенты, ох и самонадеянна была я... Ведь буквально в каждой рецензии про подобие детектива и чрезмерность незнакомых нам реалий, существенно мешающих понять смысл пародий, иронии и прочих выпадов и лирических отступлений. В оправдание хочу сказать,что очень хотелось проникнуться этой обещанной чуждостью, но интерес был зарублен еще в зародыше. Именно потому, что невозможно правильно оценить и отреагировать на незнакомые мне, но явно близкие аргентинцам имена и шутки. Ну вроде того, как я могу сказать "Надо, Федя, надо!" или "отряд не заметил потери бойца" или "Чего как Витас надрываешься?" и сразу масса ассоциаций. И герой этот,бывший парикмахер, ставший отменным логиком, не смог удержать мой интерес. Тут впору с каламбурить, что у нас бывшие парикмахеры на сцену подаются, а у них, вот, в тюрьму и детективы)) Но,так же, как этот сиделец-детектив-экс парикмахер, заварив мате (правда голубых кувшинчиков не держу), попыталась разобраться в загадках. Из предложенных историй, пожалуй более остальных понравилась про знаки зодиака, остроумностью решения и понятностью без аргентинской специфики. Остальные истории - на любителя, но отсылки на мэтров детективного жанра уловить не сложно. Да и еще, на тему особой соцсреды - читала не так давно детектив Елены Михалковой - Бумажный занавес, стеклянная корона , вот четко прослеживаются прототипы героев - представителей нашей эстрады, это и мешало и помогало, но узнавать было интересно. Аргентинец точно не поймет. Так и с данной книгой, к сожалению, только с обратным эффектом. Но познавательные выводы сделать из такого чтения можно и нужно, и не в коем случае не рассчитывать на детектив в полном смысле слова.

Книга впервые увидела свет в 1942 году, текст издавался под псевдонимом Онорио Бустос Домек - такое имя придумали соавторы, аргентинские писатели Хорхе Луис Борхес и Адольфо Бьой Касарес, для литературной мистификации.

Книга представляет собой сборник из шести детективных новелл, где главный герой дон Исидор Паради расследует странные криминальные дела, пользуясь рассказами очевидцев и газетными материалами. Новеллы являются элегантными пародиями на жанр детектива в целом. Здесь собран весь разнообразный реестр штампов авантюрно-детективной литературы.

Дон Исидор Паради внимательно слушает свидетелей по разным делам, а уж они стараются во всю мощь аргентинской манеры речи.

Хотя эта книга - ироничная авторская шутка, для понимания текста нужна определенная концентрация внимания, ибо аргентинские свидетели очень стараются сбить читателя с толку.

По окончании последней истории я подумала: как, и это всё?

Как всегда, когда я вижу творческий союз двух писателей, обычно работающих в одиночестве, я представляю, сколько веселья доставляла им совместная работа, и читаю через призму моих фантазий о том, как это было написано. Этот сборник представляет игровой текст, где писатели шутят над детективным жанром и прячут "пасхалки" на самые разные известные тексты, предлагают литературные загадки и еще закручивают сюжеты в такую странную загогулину, что ждешь-не дождешься разгадки.

Насчет литературной игры, вся книга держится только на ней. Во-первых, у общего псевдонима двух авторов работающих вместе, есть имя, и писатели придумали еще и биографию это молодого и подающего надежды литератора. Затем вступительное слово к книге этого дарования написал ни кто-нибудь, а один из персонажей книги! И так ее расхвалил, при этом прикинувшись настоящим литературным критиком, что я поверила его анализу, и до середины книги верила, что персонажей здесь можно будет отличить по их манере разговора. Но внезапно критик сам появится в качестве персонажа уже во втором рассказе! И дальше мы будем следить за его судьбой и различными успехами, потому что кроме общей конструкции книги - шести загадочных преступлений, здесь еще есть и арка персонажей, проходящих сквозь весь текст. Забавно, что в конце книги появляются примечания от редакторов книги, и эти редакторы - опять знакомые нам персонажи!

Немного о гении-детективе Исидро Пароди (говорящая фамилия досталась ему случайно?! не думаю).
Меня буквально поразило обстоятельство, почему у дона Пароди есть время слушать эти бесконечные рассказы с запутанными подробностями, а потом есть возможность побыть в тишине и подумать (и думаю, когда авторы это придумали, они были просто в восторге от своей идеи), что я не буду раскрывать центральную деталь, и если сможете, не читайте аннотацию, а сразу переходите к первому делу.
Насчет пасхалок, прямо упоминаются Шерлок Холмс и отец Браун, чуть хитрее прячется Арсен Люпен, про Дюпена есть отсылка к его делу на улице Морг... Возможно, один из рассказов отсылает к Восточному экспрессу, потому что дело происходит в движущемся поезде. В общем, золотая классика детектива, и думаю, если читать внимательнее, можно найти кого-то более редкого.
Очень много имен писателей и журналистов Аргентины и, наверно, Испании (и еще каких-то испаноязычных стран?). Тут я, к сожалению, совершенно теряла контекст, и это были для меня просто списки.

Детективные задачки действительно ужасно остроумные и закрученные. Я не отгадала почти ничего, но все равно осталась довольна. Меня немного утомил высокопарный и перекрученный слог, каким выражаются абсолютно все посетители дона Исидро. К шестому рассказу я была супер-рада, что книга скоро закончится. Сюжеты очень хорошие, но эти литры воды! Уф, еле выплыла!
С другой стороны, сейчас кажется, что благодаря этому квази-монологу от лица всех посетителей, у меня возникло ощущение путешествия в Аргентину. Какая это хаотичная и прекрасная страна! Так что шесть рассказов - это именно тот объем, за которым находится грань между замечательным путешествием и желанием поскорее сбежать.

Вроде бы это пародия на детективный жанр, где сыщик - заключенный, к которому обращается за разгадкой молодой журналист, считающий себя виновным в смерти человека. Но многое здесь было сложно понять, думаю, потому, что реалии Латинской Америки для меня – белое пятно на карте. Например, я первый раз в жизни услышала про то, что друзы – это не только минеральное образование, а еще и какая-то группа людей. Но здесь о них говорится как о чем-то всем и так понятном. А вот для мне оставалось полной загадкой, кто это, и отчего герой так к ним тянулся. В конце концов я даже полезла в толковые словари. Так что, по-видимому, я просто далека от целевой аудитории рассказа.

В целом у меня сложилось впечатление, что эта история имеет какое-то внутренне значение именно для Аргентины (или всей Латинской Америки?). Я восприняла ее как пародию на мышление соотечественников, мимикрирующую под детектив. Ведь в этом рассказе всё крутится именно вокруг восприятия мира как магической реальности. А латиноамериканское увлечение магическим реализмом настолько сильно, что составляет львиную долю литературы этого направления.