Иметь или быть?

На самом деле человечество делиться только на два лагеря, которые находятся "по ту сторону" от всехполитических партий, - это ангажированные и безразличные.
Если первые освободяться от своих партийных штампов и осознают, что у нас всех - общие цели, тогда шансы на обновление общества заметно возрастут (особенно если учитывать, что население все больше утрачивает интерес к партийным лозунгам). Люди нуждаются не в лозунгах, а в личностях, которые обладают мудростью, твердыми убеждениями и решимостью действовать в соответствии с этими убеждениями.

Третий обнадеживающий момент, как ни парадоксально это звучит, я вижу в высокой степени отчуждения, характерной для большинства населения, включая его политических лидеров. Прежде мы говорили, что в "рыночной личности" жажда обладания трансформировалась: на первое место выступают такие поведенческие моменты, как стремление оптимально функционировать, реализовывать свою меновую стоимость, более ничего из себя не представляя. Отчужденному, рыночному характеру легче меняться, чем характеру накопительскому, который яростно сражается за свою собственность и в том числе особенно за собственное эго.

Сегодня весьма популярно прагматическое воззрение технократов, которые рекомендуют забыть об эмоциях, погрузиться в работу и развлечения и, не задумываясь о будущем, принять диктатуру технократии как нечто совершенно естественное и неизбежное, чего вовсе не надо бояться. Я не вижу в этих воззрениях особой мудрости и считаю, что мыслить подобным образом - значит выдавать желаемое за действительное. Ведь такая диктатура не что иное, как технократический фашизм, который неминуемо приведет к катастрофе. Потому что дегуманизированный человек очень скоро утрачивает не только чувства, но и разум, а в безумии своем - даже инстинкт самосохранения. И в конечном счете, он окажется не в состоянии сохранить жизнеспособное общество, поскольку едава ли сможет удержаться от самоубийственного применения ядерного или биологического оружия.

Газеты, журналы, радио и телевидение производят из сырья - событий и фактов - свою продукцию - новости. Именно новости можно продать, как товар, а средства информации определяют, какие события годятся для приготовления этого продукта, а какие - нет.
Сообщения, которые получает простой гражданин, - это в лучшем случае дешевка, "ширпотреб", самый поверхностный слой знаний, который не позволяет проникнуть в глубь явлений и понять подлинные причины тех или иных событий. И до тех пор, пока информирование населения остается бизнесом, никто не сможет помешать газетам и журналам печатать то, что хорошо раскупается, лишь бы это не ущемляло рекламодателей.

Если все это так, то почему бы Европе и Америке открыто не заявить о том, что время христианства прошло? Это обусловлено несколькими факторами: во-первых, чтобы держать народ в узде и сохранять общественный порядок, общество нуждается в идеологии; во-вторых, есть еще более веская причина для того, чтобы верить в Иисуса как великого гуманиста, как жертвующего собой сына божьего. Такая вера позволяет людям пребывать в иллюзии, что Иисус любит всех и за всех.

Таким образом, Иисус превращается в идола, вера а него — в эрзац собственного акта любви. Проще говоря, подсознательно вступает в действие формула: «Иисус Христос любит за меня, вместо меня; а я могу следовать образцам греческих героев; я все равно буду спасен, ибо отчужденная «вера в Христа» заменяет мне необходимость подражать Христу».

Усі живі істоти намагаються рости відповідно до своєї природи. Тому ми й опираємося будь-якій спробі перешко­дити нам розвиватися так, як диктує наша внутрішня по­будова. Для придушення цього опору — не має значення, усвідомлюємо ми його чи ні, — потрібне фізичне чи розу­мове зусилля. Неживі предмети здатні в різній мірі чини­ти опір впливу на їхню фізичну будову завдяки сполучній енергії атомної і молекулярної структур. Але вони неспро­можні перешкодити тому, щоб їх використовували. Засто­сування гетерономної сили до живих істот (тобто сили, яка діє в напрямку, протилежному їхній структурі, і згубної для їхнього розвитку) викликає у них опір. Він може на­бувати різних форм — від відкритого, дієвого, прямого, активного до непрямого, безплідного і досить часто несві­домого.

Дитина висловлює свій бунт у багатьох формах: не бажає привчатися до чистоти, відмовляється їсти або, на­впаки, виявляє надмірний апетит, може бути агресивною, виявляти садистські нахили, а крім того, вдаватися до різних способів завдавання собі шкоди. Нерідко дитячий бунт набуває форм «італійського страйку»: дитина втрачає до всього інтерес, стає ледачою і пасивною, аж до край­ніх патологічних форм повільного самознищення. У дослі­дженні Девіда Е. Шектера «Розвиток дитини» описано результати такого жорстокого двобою між батьками й ді­тьми. Всі відомості свідчать про те, що в гетерономному втручанні у процес розвитку дитини, а пізніше і дорослої людини, приховані найглибші корені психічної патології й особливо деструктивності.

Аскетична поведінка, за якої людина постійно поглинута клопотами про те, щоб не насолоджуватися, може бути всього лише відмовою від сильних бажань володіння і споживання. В аскета ці бажання можуть бути притлумлені, але сама спроба пригасити прагнення до володіння і споживання може зробити особу рівною мірою стурбованою бажанням володіти і споживати. За даними психоаналізу, таке зре­чення через понадкомпенсацію зустрічається часто. Це і пригнічення своїх деструктивних потягів фанатичними вегетаріанцями, і придушення власних агресивних імпуль­сів запеклими противниками абортів, і пригнічення своїх «гріховних» бажань фанатичними поборниками «добро­чесності». У всіх цих випадках має значення не якесь пе­реконання як таке, а фанатизм, що його підтримує. Як завжди, коли ми стикаємося з фанатизмом, виникає підо­зра, що він править лише прикриттям для інших, як пра­вило, протилежно спрямованих імпульсів.