Цитаты из книги Пасынки Вселенной

ни один мальчишка не оставит Коробку запертой, разве что его оттащить насильно.

- Супермены? - Хотел ьы я знать! Видите ли, Парадин, все опять упирается в отсутствие критериев. По нашим нормам, эти люди в некоторых отношениях могут показаться сверхумниками, а в других - слабоумными. Разница не количественная, а качественная. Они по иному м ы с л я т.

В вещах и машинах есть нечто, делающее их принципиально чуждыми человеческой натуре. На время они могут маскироваться под верных слуг человека, но в конце концов неизбежно обращаются против своих хозяев.

Совсем нетрудно иметь друзей если разрешаешь людям над собой смеятца. Там куда я еду у меня будет много друзей.

Ребёнок может не знать, как или чем накормить себя, но ему знакомо чувство голода.

— Можешь считать, что я удовлетворяю свое любопытство, — произнес он. — Сегодня я пойму кое-что, а завтра, быть может, пойму немного больше. Это тоже своего рода победа.

— Почему ты не смотришь на меня? Притворяешься, что я не существую? — Нет, Чарли, — прошептала она, — я притворяюсь, что не существует меня...

Тебя толкают вперёд слишком ревностно. Ты не знаешь, как жить дальше. Хочешь стать взрослым, а внутри остаёшься маленьким мальчиком. Ты один, и тебе страшно.

С прошлым никогда не бывает покончено, мой друг. Оно объясняет настоящее.

Можете ли вы отличить звезду от планеты? Венеру найти легко, но отличите ли вы её от Канопуса, если не знали его раньше? Та маленькая красная точка - это Марс или Антарес?.. Рванёте к Антаресу, думая, что это планета, и внуков у вас не будет.

Каждому строго определен удел. Человеку не дано знать цели, Главное – чтобы он Создателю Повиноваться умел. Одним – говорить, другим – слушать.

И у нас, у землян, есть свойство, которого явно лишены вы. Его не подделаешь, с ним нужно родиться, нужно быть человеком до мозга костей, чтобы тебя все жег этот неугасимый огонь, всегда толкал вперед. Мы будем драться, драться с яростью, которую вы попытаетесь подделать, но подделка эта будет не чета нашей ярости, а настоящая вам не по зубам.

Кошмар, именуемый жизнью, начался. Как только он родился, глаза его наполнились тревогой, которую сменил безотчетный, но оттого не менее сильный, непреходящий страх.

В некотором смысле мы вовсе не отменяли смертной казни, а только заменили ее общественно полезным подобием рулетки.

— Ник! — истерически всхлипнула она. — Ник, ведь с тех пор прошло одиннадцать лет. Во всяком случае, десять. Не убивай меня за это, Ник, пожалуйста, не убивай. Ник, честное слово, я была тебе неверна только год. Ну, от силы два. Честное слово, Ник. И ведь только с ним одним. Остальные не в счет. Это были так… мимолетные увлечения. Они ничего не меняли, Ник. Только не убивай меня! Не убивай! — И, закрыв лицо руками, она затряслась в неудержимых рыданиях.

Ученый-вероотступник, ученый-пленник, темный крестьянин, двухголовый монстр и безмозглый карлик - пять ножей, считая Джо-Джима за один, и пять голов, считая Джо-Джима за две и не считая Бобо, — пять голов и пять ножей против всего "цивилизованного мира".

We`ve got there monsters, madmen and murderers.

- Верно ли, - спросил Тагобар, - что ваша раса способна передвигаться в пространстве единственно силой мысли? На мгновение Магрудер был ошеломлен. Это превосходило самые смелые его надежды. Но он быстро овладел собою. "Как человек ходит?" - подумал он. - Верно, что, используя силы разума для управления физической энергией, - осторожно произнес он, - мы способны передвигаться с места на место без помощи звездолетов или других подобных машин.

После вековых поисков были открыты лишь три планеты с гуманоидным населением, и эта планета — одна их трех; а когда насмотришься на чудовищ, то при виде знакомых человеческих очертаний на душе теплеет. Появляется уверенность в себе. Встретить гуманоидов в дальнем космосе — всё равно что попасть в колонию соотечественников за границей.

— Как славно, когда тебя приветствуют дружественные гуманоиды. Особенно после всех подозрительных или враждебных существ, что нам попадались: те были похожи на плод воображения, распалённого венерианским ужином из десяти блюд.