Цитаты из книги Пасынки Вселенной

Книги предназначены для того, чтобы из читали и перечитывали.

Бывает, самые невероятные вещи на поверку оказываются самыми правдоподобными.

Мне все еще непонятно одно, — сказал он, — Почему состязания называются Олимпиадой?

— А как же с теми, которые… не вполне отвечают требованиям?
— В конце концов они проходят зарядку и становятся социологами. Индженеску — один из них. Сам я — дипломированный психолог. Мы, так сказать, составляем второй эшелон.

- You're getting worse. More fanatical every day. Where's going to lead? - To Mars.

К моменту рождения ваш мозг уже окончательно сформирован. Он может быть изменен ударом, достаточно сильным, чтобы повредить его клетки, или разрывом кровеносного сосуда, или опухолью, или тяжелым инфекционным заболеванием – в любом случае обязательно к худшему. Но повлиять на строение мозга, упорно о чем-то думая, попросту невозможно.

– Сегодня я пойму кое-что, а завтра, быть может, пойму немного больше. Это тоже своего рода победа.

По мере того как Магрудер привыкал к чужакам, он все более и более мог читать по их лицам. В конце концов у него было большое преимущество: они сделали ошибку, выучив его своему языку. Он знал их, а они его не знали.

На секунду Магрудер подумал, что они выбили, наконец, почву у него из-под ног. А потом нашел самое лучшее объяснение. Он так долго старался увиливать, что почти забыл о возможности прямого ответа.

Каждый данный организм способен реагировать только определенным, очень большим, но ограниченным количеством способов, и эти способы можно свести к Основной Схеме. Чтобы уничтожить какую-нибудь породу существ, нужно только найти их Основную Схему а тогда задать им задачу, которую они по этой схеме не смогут решить.

Тагобар Верф бесстрастно смотрел, как лейтенант Пельквеш вносит бесчувственный образец в биологическое испытательное отделение. Образец был странного вида - пародия на живое существо с мягкой кожей, вроде слизняка, бледного, розовато-смуглого цвета. С отвратительными плесенеподобными разрастаниями на голове и в других местах.

Он пытался решить задачу, которую землянин посчитал бы невыполнимой — ведь землянин знал бы, что пилотирование межзвездного корабля — задача настолько сложная, что даже наилучшее техническое образование вкупе с обширным опытом полетов на более мелких космических судах вряд ли послужат базой для такой сугубо специальной миссии. Хью Хойланд не знал этого. Так что он двигался вперед и обучался.

Эртц окликнул его по имени издалека, держась вне пределов досягаемости ножа и пращи – совсем не лишняя предосторожность, когда имеешь дело с существом, дожившим до своих лет только благодаря умению обращаться с оружием.

- Уилбур рассматривал дома, потоки пешеходов, струящиеся мимо него, и рои аэромобилей в воздухе. - Пари держу, тут невозможно побыть в одиночестве. - На десять миль в окружности тут одиноких людей больше, чем ты за всю свою жизнь видел, - возразил Маркус.

- Кто устроил такой кавардак в вашем доме? - Либби, - ответила она. - Либби? - удивленно спросил Мэт. - Это еще кто? - Вторая я, - спокойно ответила Эби. - Обычно я держу ее глубоко внутри, но когда бываю несчастна, то уже не могу с ней справиться. Тогда она вырывается на свободу и делает все, что ей заблагорассудится. Она больше не слушается меня.

Удача, инженерный гений предков и крохи знания.