Цитаты из книги Маг. Сборник

Эти знаменитые девизы девятнадцатого века - свобода, равенство, братство - просто чушь. Свобода? Массы не нуждаются в свободе, а получив её, не знают, что с ней делать. Их обязанность и их удовольствие - служить; только таким образом они обретают уверенность в завтрашнем дне, а это и есть их сокровенное желание.

Люди тщеславные, ограниченные, бессовестные, корыстолюбивые, двуличные и малодушные, они готовы предать друг друга даже не ради собственной выгоды, а из одной только злобы. Они пускаются во все тяжкие, лишь бы подложить сопернику свинью. Пойдут на любое унижение ради титула или ордена. И не только политики. Адвокаты, врачи, коммерсанты, художники, литераторы. А как они жаждут славы! Готовы кланяться и льстить дрянному журналистишке, только бы он превознес их в печати.

Мне начинает казаться, что в этом мире очень трудно понять, чему можно верить.

У вас особый дар сказать такое, что я чувствую себя дурак дураком.

На что людям равенство, ведь им от него нет никакого толка. Люди рождаются неравными, они разные по характеру, жизнеспособности, по складу ума; и никакие равные возможности этого не возместят.

Как странно, пять дней они были почти неразлучны, а уже через час будет казаться, что они никогда и не встречались.

Суть человеческой натуры - эгоизм. В эгоизме и сила его, и слабость.

- Ну оставь, Винития. Для чего, по-твоему, он поехал в Париж?
- Посмотреть картины, повидать Саймона, ну и просто съездить во Францию. Он же ещё мальчишка.
- Не говори глупости, Винития. Ему двадцать три года. Надеюсь, ты не думаешь, что он девственник?
- Все мужчины омерзительны, вот что я думаю.

Богач пойдет на любую гнусность, лишь бы заполучить побольше денег, а ему и так их девать некуда.

- Пэтси сделали предложение, - сказал Лесли Мейсон.
- Интересно, правда? - воскликнула Пэтси. - К сожалению, бедняжке всего шестнадцать лет, ну и я ему сказала, что я хоть и дурная женщина, но ещё не пала так низко, чтобы похищать младенцев из колыбели, и целомудренно поцеловала его в лоб и пообещала быть ему сестрой.

Глупо, да? Он жестокий, себялюбивый, бессовестный, безнравственный. Мне всё равно. Я не уважаю его, не доверяю ему, но люблю.

Всё пережитое в Париже уже затянулось лёгкой дымкой. Будто после ночного кошмара, когда просыпаешься весь дрожа, но день течёт своим чередом, и память о нём бледнеет, и немного погодя уже только и помнишь, что тебе привиделся дурной сон.

Неправда, что при ближайшем знакомстве человек оказывается лучше, ничего подобного. Вот почему следует обзаводиться знакомыми и ни в коем случае не друзьями.

Музыка дарила ему радость, наслаждение, отчасти чувственное, отчасти интеллектуальное, захлёстывала и опьяняла красотой звуков, но это не мешало ему трезво оценивать мастерство, с каким композитор воплощал свою идею.

Чарли пришло на ум, что люди, должно быть, сложнее, чем он воображал, и если просто сказать, что человек такой или сякой, этого ещё совсем недостаточно.

Удивительно, какие разные чувства вызывает в разных людях одна и та же музыка.

Преступление — штука невыгодная