Цитаты из книги Маг. Сборник

«Не хочет возвращаться, ну и пусть ее».
Чего ради ее ждать.

Чарли взял «Мэнсфилд-парк», который вместе с томиком стихов Блейка только и прихватил с собой, и принялся читать. Чудесно оказаться в обществе воспитанных людей, и хотя их отделяло от него более сотни лет, они казались живыми, как любой, кого встречаешь сегодня.

Любовь Лидии совсем не походила на знакомые Чарли цивилизованные чувства, было в ней что-то жуткое, отталкивающее, и, несмотря на высокие каблучки и шелковые чулки, жакет и юбку, Лидия казалась не современной женщиной, а дикаркой с первобытными инстинктами, в темных глубинах ее души затаилось обезьяноподобное существо, пращур человека.

Просто непостижимо, как умещается в этой заурядной, невзрачной маленькой женщине страсть такого накала.

Не укладывалось это в его жизненный опыт.

Чарли был озадачен, да это и не удивительно в его двадцать три года, ведь люди и старше и мудрее не в состоянии понять, как негодяй, подобно святому, может любить чистой, бескорыстной любовью.

Попытался окончательно представить, что же это за человек. Проще всего сказать, это ничтожество, дрянь, и слава Богу, что общество от него избавилось; справедливо, конечно, но слишком простое, слишком огульное суждение, на нем не успокоишься.

Преступление — штука невыгодная.

Я не хочу сказать, будто суд неправеден или приговор неправомерен но чувствуется, будто там правит не столько принцип, которым не следует поступаться, сколько общество, которое испугалось и оттого пришло в негодование.

Без сомнения, он давно понял, что человек способен на любую гнусность, и принял это как нечто вполне естественное, как то, что у него две руки и две ноги

В нем чувствовалась редкостная рассудительность человека, чуждого иллюзий касательно человеческой натуры.

Счету нет людям, которые всегда рады случаю дать подножку тому, кто пытается избежать наказания.

— Из дружеских чувств? Но я вам чужая. Из жалости? Да разве в ваши годы умеют жалеть?

Казалось, это так далеко, но, слава Богу, оно есть, оно существует, нормальное, достойное, разумное поведение, а не этот кошмар. Кошмар? А может быть, все-таки эта женщина с ее трагической историей, с ее ужасной жизнью была не так уж не права, когда сказала, что Господь, сотворив наш мир, умер, может быть, он покоится мертвый где-то на горном хребте какой-нибудь погасшей звезды или его поглотила Вселенная, им созданная.

Я не прошу вас считать меня разумной. Прошу лишь понять, что ничего не могу с собой поделать.

Бывали у него хорошие времена, бывали и плохие, но в удачные дни он денег не жалел.

Мир полон дураков и умному человеку нелепо было бы порой этим не воспользоваться.

Ее трудно было любить, но невозможно не уважать.

Даже готова была утратить свое влияние на него, а этим женщина, по-моему, дорожит даже больше, чем любовью к ней, независимо от того, идет ли речь о сыне, о муже, о любовнике или о ком-то еще.

Она считала каждый грош, но была безупречно честна, честна и из принципа и из уважения к своей семье. Ей было присуще глубокое чувство справедливости.