Врангель

Коллеги, товарищи!

По поручению Реввоенсовета мне довелось ознакомиться с так называемым «трудом» некоего господина Соколова, посвященным фигуре барона Врангеля. И должен заявить со всей ответственностью: данное сочинение является не историческим исследованием, а образцом контрреволюционной агитки, облаченной в тогу объективности.

С первых же страниц бросается в глаза методологическая порочность сего опуса. Автор, позиционирующий себя как «независимый историк», на деле выступает как самый что ни на есть пристрастный адвокат белого движения и его самого одиозного предводителя. Он пытается вылепить из Врангеля — этого ставленника Антанты, помещика и монархиста до мозга костей — образ «просвещенного правителя» и «спасителя России». Сие есть не что иное, как попытка реваншистского мифотворчества!

Господин Соколов с придыханием описывает «законы о земле» Врангеля, выдавая их за прогрессивную реформу. Но где же анализ классовой сути этих указов? Их цель была не в освобождении крестьянства, а в попытке мелкой уступкой расколоть трудовое крестьянство и спасти разваливающийся тыл белой армии, состоявшей из помещиков и капиталистов. Это был акт отчаяния, а не доброй воли. Автор же преподносит это как великодушие барона, забывая упомянуть виселицы и расстрелы для тех, кто отказывался признавать власть помещиков, возвращаемых этим же «прогрессивным» законом на их земли.

Военная составляющая книги и вовсе вызывает горькую усмешку. Разгром врангелевских полчищ под Каховкой и на Перекопе автор объясняет не превосходством Красной Армии, мужеством и сознательностью наших бойцов и командиров, а «роковым стечением обстоятельств» и «пятикратным превосходством красных». Это ложь! Мы били врага не числом, а умением. Мы победили потому, что за нами была правда истории, поддержка народа и ясная революционная цель. Врангелевцы же, как и все белые, грабили и вешали, сея смерть и разорение, за что и были прокляты народом. Их дух был сломлен еще до решающих сражений.

Но самый главный, идеологический порок книги — это попытка обелить политику террора. Автор или умалчивает о зверствах врангелевской контрразведки в Крыму, или пытается оправдать их «военной необходимостью». Для нас же, революционеров, нет и не может быть оправдания для палачей, которые тысячами уничтожали рабочих и крестьян. Тот, кто пытается реабилитировать белый террор, будь то на страницах книги или в публичных выступлениях, становится соучастником их преступлений.

Книга Соколова — это опасный симптом. Она свидетельствует о том, что классовый враг не сложил оружие и ведет борьбу на идеологическом фронте, пытаясь переписать историю и оправдать тех, кто пытался задушить молодую Советскую Республику в крови.

Подводя итог, заявляю: данный опус не имеет ни научной, ни исторической ценности. Это — политический пасквиль, написанный с позиций побежденных эксплуататорских классов. Вместо серьезного анализа — апология поражения. Вместо фактов — мифы. Вместо истории — пропаганда.

Трудящимся массам  подобная литература не нужна и вредна. Наша задача — разоблачать подобные контрреволюционные вылазки и крепить оборону на идеологическом фронте. Подлинную историю Гражданской войны напишем мы, ее победители!