Верочка

По наводке одного из книжных сообществ пошла по ссылке и за минут 20 перечитала маленькую повесть, которая в свое время вызвала у меня шок. Она была напечатана когда-то в самом любимом моем журнале - "Юность".

Это повесть, которую можно поставить в один ряд с "Чучелом" Железникова, с "Повелителем мух" Голдинга, в чем-то - с "Детьми подземелья" Короленко", в чем-то - с "Похороните меня за плинтусом" Санаева. Да, это о детской жестокости, о равнодушии, о странностях родительской любви, о смелости детской дружбы, о предательстве...

Да еще и судьба автора расстроила... Я напишу на его страничке.

Вот тут - сама повесть https://www.situation.ru/app/rs/lib/bogosl/bogosl_verochka.html

Не знаю, что подвигло меня перечитать эту давнюю историю, а тем более написать о ней. Наверное, подспудное желание возразить одной из недавних рецензий Больная тема нашего времени - детская жестокость. Почему эти милые детки в стае превращаются в волчат, да какое там, в жестоких волков - загадка давняя. Что руководит ими, откуда эта потребность давить и уничтожать того, кто не такой как они? Сюжет рассказа прост - в класс приходит новенькая, болезненная, очень некрасивая, толстая нескладная девочка Верочка Батистова. Из-за болезни она немало времени провела дома, в обществе книг , не имея возможности общаться с другими детьми, сама придумала себе прекрасный сказочный мир с благородными рыцарями. Немолодая мама, овдовевшая, когда Верочка была совсем маленькой, просто молится на единственного ребенка, трепетно сдувая с нее пылинки. И вот эта домашняя наивная девочка наконец-то приходит в школу, наконец-то она встретится с детьми, наконец-то у нее будут друзья ровесники. Не будет. Никто не хочет дружить с Бородавкой, Жабой, Батистихой. Она никому не мешает, она тихая и робкая, но и этого мало. Ее надо раздавить, как противного паучка. Попытка героя рассказа заступиться за несчастную Бородавку приводит к тому, что Верочка начинает считать его принцем, а сам мальчишка попадает в нескладную ситуацию - искрення благодарность девочки и ее мамы тяготит его, он стесняется ее книжной высокопарной речи, он хочет быть со всеми, со здоровыми и румяными, простыми и понятными, а не с этой, толстой, плаксивой, с бородавками...

Ну и безумно стало жаль маму Верочки. Смешная, напыщенная, восторженная Агнесса Степановна, оставался единственный свет в окошке, и тот больше не светит, потух. И что впереди?

Очень задевает этот рассказ. Невольно вспоминаешь свое собственное детство. В каждом классе есть свой аутсайдер. Толстый, очкастый, заика, в общем - не такой. Все вместе, а этот в стороне. Хорошо еще, если обошлось без травли, просто - мы вместе, а этого не надо. А спустя десять лет выясняется, что тихая девочка мечтала, чтобы ее приняли в свои, а теперь нет, не надо, отстаньте со своими сборами выпускников, я вспоминать вас не хочу, Почему понимание необратимости такого поведения приходит поздно? И это не столько они потеряли, несчастные, затравленные, ненужные, это что-то важное теряют те самые благополучные, одинаковые, как все

Учительница...она все понимает, но ничего не может сделать, только сокрушенно вздыхает: " Они же еще дети"

Да, дети. Онижедети, онижедети,онижедети....

Если говорить емко об этой книге, то можно выразиться такими словами: ложка меда и бочка дегтя. Если подробнее, то медом здесь будет мастерское изображение детской жестокости и равнодушия к чужому страданию, особенно проявляющееся в толпе. А о дегте - дальше.

В класс приходит девочка Верочка, которая больна четырьмя пороками сердца. Она до 9 лет не посещала школу, а училась дома сама. Болезнь наложила отпечаток и на ее внешность, и на ее характер. Создалось впечатление, что Богословский просто зашел в тупик, не зная, как вскрыть психологические причины и обстоятельства травли Верочки, и решил показать ее такой отталкивающе ужасной, чтобы у одноклассников уж совсем не осталось ни одного шанса, кроме одного: проникнуться к ней отвращением и омерзением. И необъятно толстая и рыхлая она, и задыхается, и глаза навыкате и ужасно смотрят, и бородавки на лице, и воняет от нее, и голос у нее замогильный, и волосы жиденькие, и рыдает безостановочно по углам, и истерики закатывает. Жаль, что Богословский не описал, какая она была на ощупь. Наверняка она была или шершавой до омерзения, или липкой и склизкой. Разумеется, что Верочка при такой внешности была умная и с тонкой душевной организацией. Если уж держаться шаблонов, то мертвой хваткой: невыразимо отвратительная внешность и необыкновенный внутренний мир. Верочка при этом очень странно изъясняется: "Добрый рыцарь моего сердца" да "Благодарю тебя". Как выяснится, все это пошло от блаженной и чудной мамаши, да из-за того множества книжек, что были прочитаны главной героиней. Только один человек, вопреки всему-всему, проникается к ней жалостью, начинает с ней дружить, провожать ее до дому, приходить к ней в гости. Ненарочно и в запале он Верочку однажды предает (тут попахивает-таки "Чучелом" Железникова). Дальше выливается вторая часть бочки дегтя. Я ни за что не поверю, что мальчик, который жалел больную девочку, который дружил с ней, который хорошо знал, что сильное потрясение для нее смертельно, не раскаялся, не пошел к ней больницу, в которой она пролежала полгода. Ему ведь уже не надо было держать лицо перед одноклассниками: он сразу после инцидента переехал в другой район, пошел в другую школу. Ничего не мешало. Не поверю я и тому, что когда он встретил ее маму через несколько лет, и узнал, что Верочка после того случая умерла, не переживал (по книге он вообще потом об этой встрече благополучно забыл). И не верится мне, что Верочка могла произнести монолог перед одноклассниками, что "ее добрый рыцарь всегда ее спасет, они вырастут, поженятся и нарожают детей". Да, Верочка плохо знала реальную жизнь, да она была напичкана романтическими бреднями, но она много читала и она была умна. Читая даже книги, можно понять, что говорят люди на публику, а что оставляют при себе.

Создалось впечатление, что Богословский наметил для себя: вот девочка, вот ее травят, вот ее предают, вот она умирает. Вот только реализовать у него получилось все это плохо.