Цитаты из книги Властелин Колец

Он часто повторял, что на свете всего одна Дорога, что она как большая река: истоки ее у каждой двери и любая тропка – ее проток. «Знаешь, Фродо, как опасно выходить из дверей, - бывало говорил он. – Ступишь на дорогу – и сразу хватайся за ноги, а то живо окажешься там, куда ворон костей не заносил.

Люди надежней ворот, и никакие Врата не устоят перед вражеским натиском, если у них недостанет защитников.

Как помнилось Сэму, он-то проспал ночь без просыпу, спал как бревно, а бревна не просыпаются.

Отдохнули, хорошенько пообедали, потом опять как следует отдохнули.

Песни - они ведь как деревья: плодоносят по-своему и в свою пору, а случается, что и безвременно засыхают.

Совет — это опасный подарок, даже совет мудрейшего из Мудрых.

По третьему разу всяко сладится... 

Ни силы в тебе нет, ни мудрости. Однако же избран ты, а значит, придется тебе стать сильным, мудрым и доблестным.

"No!" said Thorin. "There is more in you of good than you know, child of the kindly West. Some courage and some wisdom, blended in measure. If more of us valued food and cheer and song above hoarded gold, it would be a merrier world. But sad or merry, I must leave it now. Farewell!"

Хорошенький конец, – сказал Сэм. – Да нет, конец-то плохой, и лучше бы мне его не видеть, но, как говорится, спасибо – распрощались.

Не знаю, как это взбрело тебе на ум – наверно, сердце подсказало. Но это было ко времени, да и нельзя гасить благородный порыв трезвым остереженьем.

Ни страха, ни озабоченности не было в лице Фродо, красивом и постаревшем, точно минули не месяцы, а многие годы. Оно не изменилось, но тонкой сетью проступили на нем бесчисленные морщинки. Правда, Сэм Скромби думал не этими словами; он покачал головой – что, мол, туг скажешь! – и пробормотал: – Люблю я его. Вот он такой и есть, как изнутри просвечивает. Да что там, люблю – вот и весь сказ.

Случайно узнав о событиях, которые способны изменить нашу жизнь, мы рискуем отказаться от того, что задумали, и навеки предать свою собственную судьбу.

Великодушный порывы не нуждаются в холодных советах.

К победам приводят лишь решительность и бесстрашие.

К Морю! К Морю! Там чайки печальные плачут! Белопенные гребни играют и пляшут… Ветер, яростный ветер — о чем ты просвищешь? Серебристый корабль — ты слышишь ли, слышишь? — То зовут голоса на Последнем Причале… Я покину леса, что меня осеняли, Где прекрасные годы опали листвою… Одинокий, уйду я дорогой морскою По высокой волне к Всеэльфийскому Дому, Недоступному смертному взгляду земному… О Эрессэа, край вековечно цветущий, Бесконечно манящий, навечно зовущий…

За поворот! Меня там ждет Забытый лаз, секретный ход; Я миновал его вчера – Но знаю, что придет пора Найду ту тропку в глубине, Что мчится к Солнцу и Луне!

Она прекрасна — это выше слов! Она похожа то на большое дерево, то на легкий одуванчик. То она твердая, как алмаз, то мягкая, как лунный свет. Теплая, как луч солнца, и холодная, как иней под звездами. Гордая и далекая, как снежная вершина, и веселая, как девушка весной, с маргаритками в косах. Но все это — пустые слова, совсем неподходящие для нее.