Цитаты из книги Властелин Колец

– И вот мы сидим на деревьях, волки беснуются внизу – и тут с гор являются гоблины и видят нас. Они завопили от восторга и запели издевательские песни: «Пятнадцать птиц...»

– Боже милостивый! – простонал Беорн. – Не уверяйте меня, будто гоблины не умеют считать. Умеют. Двенадцать не пятнадцать, и они это отлично знают.

– Я тоже. Там еще были Бифур и Бофур. Просто я не осмелился представить их раньше. Вот они.

Вообразите себе теперь такую картину: Бильбо доходит до конца туннеля, до отверстия приблизительно той же величины и формы, что наружная дверь, заглядывает туда; перед ним открывается сокровищница древних гномов – самая нижняя пещера у самого основания Горы. Там темно, границ огромной пещеры не видно, можно лишь догадываться о ее величине; вблизи же на каменном полу огненная громада. И эта громада – Смог!

«У всякого дракона есть слабое место», – говаривал мои отец, но думаю, что он основывался не на личном опыте.

Разговаривать с драконами нужно именно так, когда не хочешь раскрыть свое настоящее имя (что весьма благоразумно) и не хочешь разозлить их прямым отказом (что тоже весьма благоразумно).

– Назад, в Гору! – воскликнул Торин. – Времени у нас в обрез!

– А еда нужна позарез! – подхватил Бильбо, всегда мыслящий практично.

Король всех гор окрестных, Пещер, ручьев и скал, Вернулся наконец-то И править нами стал. ... Сверкнут в траве озера, И зацветет земля, И кончатся раздоры С приходом короля.

Былого мастерства секрет: В корону врезать самоцвет, Всадить в эфес звезду с небес И в ожерелье – лунный свет.

– Это Аркенстон Трейна, – пояснил Бильбо, – Сердце Горы. И сердце Торина.

Волшебное кольцо не спасает в полной мере в случае нападения гоблинов и не отвращает летящие стрелы и копья. Зато оно все-таки помогает выскальзывать из-под ног, и голова ваша не становится избранной мишенью какого-нибудь ретивого гоблина, желающего снести своим мечом именно ее. Снести ее могут только случайно.

– Одно слово – Веселый Народ! – сказал Бильбо, высовывая голову в окно. – Какой же час ночи? Право, ваша колыбельная и пьяного гоблина разбудит! Впрочем, благодарю вас за нее.

– А твой храп разбудит и дракона за тридевять земель! – возразили ему со смехом. – Но мы тоже тебя благодарим.

Кроме того, Бильбо обнаружил, что потерял не только серебряные ложечки – он потерял репутацию.

Бильбо: Куда вы, мистер Гэндальф? Гэндальф: Составить компанию единственному, кто здесь сохранил остатки разума. Бильбо: Это кому же? Гэндальф: Самому себе.

Торин Дубощит: Меч или топор — что предпочитаете? Бильбо: Я весьма недурно кидаю каштаны, если хотите знать.

Вдвойне благословенна помощь, пришедшая неожиданно!

Его считают слабым: в наше время люди не верят, что мудрость и мягкость — отваге не помеха. [Он не столь дерзок и горяч, как Боромир — что ж из того?]

Я не воин, отнюдь не воин, меня мутит от одной мысли о войне. Но сидеть и ждать неизбежного — ещё хуже!

Не стоит выдумывать себе прозвища, - сказал Фродо, - ни в шутку, ни всерьёз.

Вот как с великими подвигами на деле выходит... Я-то раньше думал, герои ищут приключений со скуки, развлекаются, так сказать, подвигами. А тут судьба сама, по своей прихоти тянет тебя в водоворот, тропинка сама выводит. И, наверное, у каждого по дороге бывает немало удобных оказий свернуть, но они не сворачивают... А если кто с полпути и возвращается, о них и памяти не осталось. Помнят только тех, кто выдержал до конца, даже если самому герою и не посчастливилось: со стороны всё иначе видится.

Что же выбрать? Обе дороги гибельны - тогда не всё ли равно?