Прозрачность зла

Приведенные в сборнике тексты (которые написаны, судя по всему, в конце 80-х годов прошлого века и напечатаны на родине философа в 1990-м) изданы у нас в 1997-м году и в сущности конечно же устарели...
Но не все. То есть не все идеи-размышления (совсем уж устарели). То есть кое-то здесь даже есть (так, пробежаться ради исторической информативности вполне можно).
Так вот, что более-менее достойно внимания (здесь), это "о транссексуальности", об "операционной белизне" (когда Бодрийяр говорит, что "неуверенность является результатом избытка позитивного и неуклонного снижения уровня негативного") и о "стратегии Зла против Зла"...
Всё же остальное - хоть и вполне даже читабельно (что само по себе уже удивительного для данного автора) - речь идет о первых 14-и вещах (ибо, как ни странно, написал он их вполне даже (почти) нормальным человеческим языком).
Чего не скажешь о последних 8-и текстах:
там всё та же поструктуралистская словесная мастурбация в "парадигме" птичьего языка 60-70-х годов прошлого века (мне кажется, чем дальше, тем большее количество улыбок они будут вызывать в последствии, если конечно кто-то будет их ещё читать).

...Когда читаешь о всех этих трансэкономиках, трансполитиках, трассексуалах, смертях метафоры,Другом, различиях, чуждости, вирулентности, фатальности, некроспективах, виртуальности, стерильности - так узнаешь себя и все вокруг, что становится понятно: ты - дитя своей эпохи, и неизвестно, что делать - плакать или смеяться.

Бодрийяр предлагает смеяться, но при этом он остается паталогически серьезеным и пафосным. Видимо, ему не смешно.

В целом напоминает писанину Маршалла Маклюэна и эссе Умберто Эко о популизме в СМИ и войнах - так же интересно читать, и так же быстро выветривается из головы.

Мы все такие серьезные, такие серьезные...

Спасибо издателям из "Добросвета", постарались на славу. Тут тебе и Вархоль, и Бенджамин, и еще куча новых лиц, никому не знакомых. Если бы не зачаточная база, то вряд ли я особо понимал бы, что это за люди. Ну хоть Майкла Джексона и Монро не исковеркали, святые, все дела. Касательно самого Бодрийяра - это одна из интереснейших фигур в современно философии, по крайней мере известных мне. Первую половину прочитал взахлеб, Бодрйияр рассматривает практически все актуальные темы: от экономических и социальных факторов до вопросов реальности и глобализации. Вторая часть, с введением понятия Другого стала менее понятна. Хотя антропологический кусок в середине было читать довольно интересно, не менее интересно чем у Леви-Стросса. Боюсь, что многое я упустил из-за перевода, многое из-за своей ограниченности. Но в целом эту книгу я буду советовать всем своим знакомым при встрече.

Почему человек выбирает темную сторону силы? В чем состоит соблазн Зла? Как происходит кафкианское превращение людей в людоедов? В "Прозрачности зла" Жан Бодрийяр предлагает посмотреть на социальное Zло без темных очков. Если дьявол сегодня носит Pradа, то мелкие бесы могут выглядеть как учителя, адвокаты, менеджеры, банковские клерки и, разумеется, госслужащие... Есть зло большое и маленькое, терпимое и нетерпимое, банальное и экстраординарное, преступное и легальное... В пику пассивным и наивным доброхотам, зло действует напористо, инициативно, энергично, с выдумкой и отличным пиаром. Соблазн зла - в его харизме, красноречии, амбициозности, здоровой самоуверенности. Если все счастливые семьи счастливы одинаково, то моральное уродство поразительно разнообразно и живописно. В теледебатах между добром и злом победитель известен заранее - по крайнем мере, в плане зрительских симпатий.
Сегодня, когда зрители нашего общественного спектакля полюбили бомбы, казни и руины, тексты Бодрийяра нужно принимать как красную таблетку. Поскольку зло умело провоцирует нас на стадные эмоции, иммунитет - в ясном индивидуальном мышлении.

Сборник эссе с анализом обстановки в мире 1980-х на русском языке вышел со значительным опозданием, а к сегодняшнему дню и вовсе прилично устарел. Кое-что потеряло актуальность и выглядит наивно оптимистичным: торжество свободы, казавшееся незыблемым в начале 90-х, как-то очень быстро свернулось и растаяло практически без следа, а власти во всем мире, все так же по привычке скрываясь под белым пальто публичного дискурса,практически ежедневно объявляют охоту на все новых и новых ведьм. Сюда же я отнесла бы и утверждение о невозможности реального экономического краха в нашем "виртуальном" мире. Однако кое-какие из описываемых тенденций только усугубились: мир с приставкой транс-, в котором нет никаких конкретных категорий, смысловой полноты и завершенности, все бесконечно трансформируется, засоряется, разрастается и распыляется, как вирус или метастазирующая раковая опухоль. Футуристические прогнозы тоже сегодня выглядят наивно и нелепо (преувеличенное значение компьютерных вирусов, клонирования и т.п.), хотя кое в чем и здесь он оказался прав (вирус, который остановил бесконечное расширение свободы и прозрачности). Из персоналий здесь ожидаемо присутствуют Чиччолина, Мадонна и Майкл Джексон, Энди Уорхол и Марсель Дюшан, Хайдеггер. В общем, своеобразный срез эпохи, голос того времени.

Манера изложения основана на каламбурах и игре слов. Но переводчик категорически не справился и местами лишил этот текст смысла напрочь, не говоря уж об искажении имен и названий (Марсель Дюшамп, контейнер Кэмпбелла и т.п.)

И совершенно не понимаю, зачем автора понесло в микробиологию? Даже в качестве иллюстраций социальных процессов эти выкладки об иммунных клетках, раке и СПИДе выглядят жалко и подрывают его авторитет. Спекуляция на модной и актуальной на тот момент теме? Тем более низкопробно для философа такого уровня.

В чем же основной месседж книги? Общество страдает иммунным дефицитом, отказываясь видеть и признавать плохое, маскируя его эвфемизмами и позитивным мышлением. Поэтому ему необходимы гомеопатические дозы зла: страдания единиц ради общего блага. Короче говоря, проявления зла (терроризм, СПИД, биржевой крах, спекуляция и т.д.) представляются защитным механизмом против еще худшего зла. Своего рода предохранительный клапан. Зло против зла. И, кстати, понятие свободы включает и свободу поступать плохо, произносить проклятья, выбирать сторону зла.

Любопытно, как автор рассуждает о диффузии всех понятий современности, но не допускает даже возможности полного смешения культур и рас в один общий космополитический мир, считая их непримиримыми антагонистами. В качестве доказательства он приводит в пример непреодолимые языковые различия. Наверное, никогда не слышал пиджинов )) Да и вообще, если честно, от его политических идей откровенно смердит высокомерием белого человека. Белого западного человека. Исламский мир провозглашается абсолютным злом. СССР - бывшим абсолютным злом. Западный мир - оплот добра, света, свободы и прогресса.

В общем, сложное отношение у меня к прочитанному в этот раз. И все-таки эти эссе стоят внимания однозначно. А значение Бодрийяра для массовой культуры и социального дискурса от моего отношения к его идеям и рассуждениям меньше не станет.

Про транссексуальность.
Половая принадлежность опирается на половой дуализм, на оппозицию мужского против женского пола, гомосексуализма против гетеросексуальности. Эта радикальная эксклюзивность, связанная с гендерной классификацией, имеет некоторые парадоксальные последствия в современном обществе. Например, Исламская Республика Иран проводит больше операций по смене пола, чем любая другая страна, кроме Таиланда. Есть более чем 150 000 транссексуалов в Иране, стране, где гомосексуализм является тяжким преступлением, но операции по смене пола не являются таковыми. Двоичное мышление вокруг гендера и сексуальности похоже на параноидально-шизоидное, в самом деле! Хотя мы все — транссексуалы, как говорит Бодрийяр. Хоть бы и в плане символики.
И нет никакого противопоставления маскулинного и феминного. Сейчас скорее — ускоренное сближение двух этих полюсов, и когда-то ведь должен грянуть взрыв?
«Все мы агностики или трансвеститы от искусства или секса. У нас нет больше ни эстетических, ни сексуальных убеждений. Мы исповедуем все убеждения без исключения.»

Границы стираются — во внешнем облике, в поступках, в мыслях. Мы смотрим на парочку и не понимаем — геи? Лесбиянки? Мальчик с девочкой, или девочка с мальчиком? Кто же из них кто? Мода — мужские туфли на каблуках — все это становится нормальным. Поступки — девушка делает предложение парню (мужчиной тут его не назовешь). Что это — вопросы эмансипации женщин или двоичности нашего гендера? Худые высокие девочки, больше похожие на мальчиков — вот это наши кумиры. Если во времена античности и Шекспира мужчины играли женские роли в театре, оставаясь при этом маскулинными в реальной жизни — теперь у нас просто сплошной театр наяву.
«Таков парадоксальный итог любой революции: вместе с ней приходят неопределенность, тревога и путаница. По окончании оргии освобождение поставило весь мир перед проблемой поиска своей родовой и половой идентичности, оставляя все меньше и меньше возможных ответов, если учесть циркуляцию знаков и множественность желаний. Именно таким образом мы стали транссексуалами».