Жажда жизни

Besides, this new activity had a curious special quality; it was his and nobody else's. He could not bring himself to talk or write about his sketches. He felt a reticence about them that he had not felt for anything before, a disinclination to let strange eyes see his work. They were, in some crude and incomprehensible way, sacred, even though they might be wretchedly amaturish in every last detail.

He did not write home to tell them what he was doing because he knew they would say, and rightly, "Oh, Vincent is at one of his fads again. When will he settle down and do something useful?"

Любить – вот что важно, любить, а не быть любимым. 

Жизнь женщины пуста, если в ней нет любви. 

Сознание того, что она рядом, наполняло его ощущением необыкновенной полноты жизни.

Что вы понимаете под коммунизмом? Я считаю, что каждый должен трудиться столько, сколько позволяют ему силы, и заниматься тем делом, которое ему по сердцу, а взамен этого получать все, в чем он нуждается.

Нет ничего более художественного, чем любить людей

Лучше печаль, чем радость, ибо сердце печально даже в радости. 

Разве я обязана выходить за каждого, кто в меня влюбится?

– Час настал! – кричал он. – Я кончаю с собой.

Больной, сидевший справа от него, устало поднялся и отвел руку с ножом в сторону.

– Не сегодня, Раймонд, – сказал он. – Сегодня ведь воскресенье.

Кто любит, тот живёт, кто живет, тот работает, а кто работает, тот не останется без хлеба. 

«Реалист, если он художник, будет стремиться не к тому, чтобы показать нам банальную фотографию жизни, а к тому, чтобы дать ее воспроизведение, более полное, более захватывающее, более убедительное, чем сама действительность».

Полагают, что вы выдумываю, - это неправда - я вспоминаю

Одиночество - это своего рода тюрьма.

Позвольте поговорить с ней, - сказал он. - Я буду говорить ровно столько, сколько продержу свою руку в огне этой свечи.

В каждой книге, которая попадала ему в руки, он искал ответа, как ему дальше быть, к чему стремится. 

Не все ли равно, полон или пуст у тебя желудок, если перед тобой такое изобилие духовной пищи?

Чем бы вы ни занялись, — сказал Мендес, — вы все будете делать на совесть. В конце концов вы выразите себя, и это будет оправданием вашей жизни