Дом, в котором...

Гипнотический, какой-то  липкий (в хорошем смысле) текст. Не показался он мне ни длинным, ни сонным, последние 50 страниц даже специально не дочитывала два дня, чтобы книга подольше не заканчивалась.
Более того, всерьёз подумываю начать перечитывать вот-прям-щас, без отдыха.
Любопытно, что не могу точно определить, чем конкретно мне всё так понравилось. Скорее это именно самим текстом.
Потому что любые попытки рассказать окружающим, о чем эта книга, терпят неудачу.
О доме-интернате?
об "особенных" детях?
о детской жестокости?
о педагогической беспомощности?
о параллельных мирах?
о нормальности в ненормальности?
Нет и да. Об этом и не об этом.
Снимаю шляпу перед автором, вношу книгу в список любимых, продолжаю задаваться вопросами без ответов и иду перечитывать

Рецензий на «Дом…» так много, что, если честно, мне как-то впадлу писать что-либо о нем, ведь любой ход мысли рискует оказаться повторным, а заядлая, уже ставшая тегом для поклонников, фраза «Дом меня впустил» - так и вообще осетриной третьей свежести.
И всё же было бы подло с моей стороны не сказать ни слова об этой очаровывающей с первых страниц истории. Дом оставил определенный след на мне, и я уже не смогу когда-либо его забыть. Всё, что ниже – не более, чем попытка объяснить.
Говоря на языке домоманов, излажусь сразу – Дом меня не впустил, хоть и позволил заглядывать в свои щели краешком глаза, и я не упустила случая заглянуть в каждую из них. Я увидела его расписанные стены, на которых также захотелось оставить что-то от себя на память, написать какую-нибудь малозначительную для пустых глаз фразочку, которая могла бы оказаться многозначащей для тех, кто умеет читать между строк. Я увидела облезшую штукатурку, которую захотелось погрызть вместе со Слепым. Увидела и самого Слепого, который то пугал, то очаровывал меня, но все же остался для меня загадкой без ответа. В конце концов, я увидела Лес – самое интимное место Дома. Место, где все твои тайные желания обретают материальную форму, где ты являешься и господином, и рабом, место, где нет времени, а соответственно и старости, и смерти. Я видела Лес, я была в его быстро бьющемся сердце, я слышала его пение и чуяла его запах. Дом был далеко не в восторге, что я туда заглянула, но и сердиться слишком не стал, тем более, что мое пребывание там ограничилось довольно малым промежутком времени. Но и этого мне хватило, чтобы всю жизнь стремиться туда вернуться. Хотя… Нужна ли я там?
Как и Курильщик, я ощущаю максимальную точку обиды оттого, что у меня не было выбора – остаться или уйти. Прерогатива была одна – продолжать мириться с Наружностью. Так что не расстраивайся, Курильщик – нас обделили обоих.
Зато с нами остался Сфинкс. Я редко с ним разговариваю – он меня недолюбливает. Наверное, потому что я не знаю очень многого, потому что Дом не позволил мне стать его частью, потому что я – не они. Я не Сфинкс, не Горбач, не Табаки, не Лорд, не Македонский, не Стервятник. Я – не чадо Дома.
Но всё равно, я рада, что Сфинкс остался с нами – когда я его вижу, я понимаю, что всё, что произошло тогда, было на самом деле. Всё было взаправду, хоть и произошло это не со мной.
И все же мне будет не хватать тех, кто остался.

P.S.: Благодарю за внимание, сэр.

Дом, в котором чего только не происходит. Дом, в котором каждый отыскивает что-то свое.
В Сером Доме, находящемся на окраине, живут дети. У них в Доме свои законы, свои игры и свои трагедии. Да, у кого-то из них нет ног или рук, кто-то слеп, а кто-то просто недалек умом, но познакомившись с ними поближе, понимаешь, что они не инвалиды и не шизофреники, они в первую очередь- фантазеры и сказочники, которые просто не хотят взрослеть.
Они самим себе оставляют надписи на стенах Дома. Они играют в карты в Кофейнике и устраивают драки. Обмениваются всяким барахлом по вторникам и не забывают сварганить бутерброды для тех, кто не был в столовке. Они придумывают себе Ночь Сказок, где делятся , в основном, историями о том, как "летали" или "прыгали" в Наружность. А также С.Д. (Самую Длинную Ночь), которая зачастую становится и самой кошмарной ночью.
Они ругаются, иногда даже убивают друг друга и ненавидят. С той же силой, с какой они могут любить, ухаживать за больными и беспомощными и скучать по исчезнувшим из Дома обитателям.
У них в каждой Стае есть свой вожак.
Они ходят за занятия, но постольку- поскольку.
У них есть Воспитатели, которые в отличие от учителей, как мы видим, тоже умудрились стать частью Дома. Память об одном Дом навечно погребет в своих стенах. Другого в ином круге реальности отправит стеречь полуразвалившееся здание.
Слепой, молчаливый вожак, незрячий, но смотрящий сквозь тебя.
Шакал Табаки, мой любимчик, активист-песенник. Размазывающий по своему лицу слезы от встречи с Кузнечиком на новом круге.
Лорд, которого, я очень надеюсь, Рыжая все же дождется.
Мудрый Сфинкс, бывший некогда Кузнечиком, казалось бы, знающий ответы на все вопросы.
Все они слишком "ДОМовые", они пахнут Домом, они и есть Дом. Не надо им никакой Наружности. Дом принял их в себя, и уже не отпустит.
Конечно, попробуй поживи в таком месте, которое засасывает, об угол дома которого спотыкаешься и разбиваешь нос. Разве сможешь ты после этого вернуться в Наружность?
Дом как будто изначально знает, кого он примет в себя, а кого нет.
Курильщик, например, как ни старался, частью Дома не стал. И не надо говорить, что ему не давали выбора! Был он у него, ведь его даже в четвертую определили. Он "наружный", он Эрик Циммерман, а не Курильщик.
Стало быть, каждый выберет по себе. Кто-то, после выпуска из школы-интерната, Дома, называй как хочешь, попробует ужиться в реальности, обзаведется семьей. Кто-то продолжит жить стаей.
И лишь избранные, которых Дом отметил, навсегда останутся с Ним.
Это же не сложно - просто уронить перо где-то в прошлом и очнуться уже на новом расходящемся по воде круге.

Эта книга так сильно нашумела в свое время на книжном буктьюбе, что мимо пройти было просто невозможно.

Перед прочтением я частенько читаю отзывы, чтобы примерно знать к чему готовиться. У этой книги много положительных отзывов. Я бы даже сказала, что это не просто положительные отзывы. Они пропитаны неким фанатизмом. Я так не могу.

Теперь я понимаю, что каждой книге нужен свой читатель, который поймет ее и сможем оценить всю полноту замысла автора. Я рада, что у этой книги таких читателей много и жаль, что я таки не попала в их список.

Сложно сказать, что же пошло не так. Мне понравился и слог автора, да и читалось довольно легко, такой то объем. История сама была горькой. Ну а как не горькой будет история про детдом, да и деток с физическими недостатками?

История и правда горькая. Она показывала, что такие дети чаще всего предоставлены сами себе и свою личность они выращивают буквально в дворовой атмосфере, в стае. Это свой сложный, жесткий мир, который не терпит слабых. Если ты слаб, тебя сомнут и глазом не моргнут.

История несомненно интересная, но мне чего-то не хватило. Не было погружения в история и таких бомбических ощущений, как у других читателей. Но я все равно посоветую эту книгу, т.к. ее стоит прочитать хотя бы ради сюжета.

Детская жестокость пугает. Очень пугает. Законы «Дома» напоминают мне устав тюрьмы (я несколько раз смотрела документальные фильмы о местах не столь отдалённых). Во время чтения меня не покидало ощущение неприятия и отторжения. Честно, было очень жутко.
Мало того, что книга отвратительная, она ещё огромная по объёму. Но я привыкла дочитывать до конца даже те произведения, которые вызывают у меня неприязнь и недоумение.
Автор уделяет большое внимание описанию быта детей, унижениям, нападкам группы на одного. Волчьи законы среди подростков. Я слышала и читала множество восхищённых отзывов об этой книге, которые меня подкупили и «вынудили» прочитать эту книгу.
Я жалею о прочтении. Но авторская задумка интересная. Мистический реализм – прекрасное подспорье для хороших идей, которые сложно достойно реализовать.

Что бы там ни говорили: понравилось-не понравилось - произведение шикарное!
Это целый мир, а не Дом. Мир с его странными обитателями- детьми с ограниченными возможностями (вот перечитала эту фразу и улыбнулась, совсем для них она не подходит, но пусть будет) и странной жизнью. Мариам рассказывает нам об этом мире изнутри, и постепенно ты сам приходишь в него и живешь с героями. Почему-то не хочется искать нелепостей, не хочется анализировать - вот просто - читаешь и принимаешь все как есть. Дом - он такой! Если набрать в поисковой системе название книги, можно посмотреть кучу картинок, нарисованных фанатами Дома, большинство из них показались мне очень интересными и отлично отражающими суть произведения, героев книги. Читала очень долго... И уверена, буду пречитывать. И буду скучать без ребят.
Кстати, читая, отмечала стикерами странички с важными словами, местами, событиями.... В итоге практически на каждой странице приклеена яркая бумажка :-)

Книга прочитана. Мир Дома, потрясающий и необъятный, принят и понят. И мне нечего добавить ко всем замечательным рецензиям, все слова написаны, а чувства раскрыты.
Волшебно.
Спасибо, спасибо огромномнейшее ЛайЛибу за то, что он есть! Без него я бы ещё долго оставалась в неведении относительно этого чуда=)

P.S. Одно расстраивает - почему так мало фан-арта? Книга настолько вдохновляет, что Сеть уже должна быть завалена рисунками! Или я плохо ищу..?
Меня по мере прочтения постоянно пробивало) Жаль не на что-то обширное, одни наброски..

Без сомнения, это - лучшая книга, которую я когда-либо читала. Которая когда-либо мне нравилась именно так, как эта. Хотя сначала, прочитав вступление, я опасалась излишней пафосности и такой, знаете, "кличконосной театральности". Но нет, все клички прилипли к героям как родные сразу же и уже невозможно было представить их с другими именами, пусть даже с их настоящими.
У меня сразу появились любимчики (Курильщик, Сфинкс, когда он еще был Кузнечиком, Македонский) и те, кто немного раздражал (почему-то это Табаки и иногда к нему прибавлялся Слепой). Я считаю, что это вполне естественно, потому что персонажи этой книги такие живые, такие яркие с неповторимыми характерами, четкими и раскрытыми, что их невозможно позиционировать как просто героев книги. К ним начинаешь испытывать эмоции. И я испытывала их все больше ближе к концу книги.
Книга меня просто потрясла, и хотя я даже не могу описать чем, и когда меня спрашивают про нее, теряюсь, не зная, как передать этот восторг, все равно я еще не раз перечитаю ее. Может уже завтра открою ее и снова буду в Доме, а может не смогу этого сделать, пока немного не приду в себя, не успокоюсь.
В общем, пока эта книга будет для меня открытием года, века, жизни. Надолго ли, я не знаю, но так или иначе, я очень рада что прочла ее, что она так вдохновила меня и что я имею возможность перечитывать ее хоть десять раз подряд.

Писать что-то про такую книгу можно только через силу, потому что остро понимаешь: написанное будет несопоставимо меньше и ничтожнее самой книги и неумолимо сожмет ее в глазах тех, кто еще не читал. Есть вещи, которые можно почувствовать, но очень сложно объяснить – и начинаешь говорить какие-то неуклюжие слова, неловко строить пафосные фразы, втискиваешь увиденные десять с половиной измерений в привычные себе три и сам морщишься от той плоской чуши, что получается.

Но если я напишу просто «потрясающе», это будет все равно слишком мало. Поэтому попробую сказать чуть больше.

В детстве мы ориентируемся гораздо меньше на слух, зрение, обоняние и осязание, чем на чутье. Поэтому даже ужасно симметричное скучное здание становится лабиринтом, в котором есть места хорошие, места плохие, места тайные, места запретные. Мы ходим по изнанке, мы опираемся на изнаночные законы бытия и не умеем иначе. Живем тем, что называют игрой, играем в то, что зовут жизнью.
Книга – про это чутье. И про магию, неотъемлемую часть бытия для тех, кто ее хочет.

Книга из тех, что пишет себя сама.

Дом, в котором время течет иначе.
Дом, в котором сквозь прорехи пространства видна изнанка.
Дом, в котором…

В книге заключена невероятная сила, будто держишь в руках не роман о детях-калеках, а сборник древних заклинаний. В каком-то смысле так и есть. Чего стоит один лишь колясочник Табаки, который..

Нет, это невозможно рассказать. Только прикоснуться. И Дом, в котором – либо примет, либо нет.

Уж не знаю почему, но перед прочтением «Дома» у меня были некие предубеждения.

Всадник номер раз

Неведомый жанр очень смущал, ведь согласитесь, что от магического реализма непонятно чего ожидать. То ли реальной реальности, то ли магической магии. Когда-то давно слышала фразу, что котлеты отдельно, мухи отдельно. Но на практике выяснилось, что мухи с котлетами очень даже хорошо сочетаются, особенно если котлеты стоят в тепле.

Так же и с магическим реализмом. Хотя я до сих пор не могу на словах объяснить, как работает этот жанр. Он как пирожное тирамису, где корж неотделим от крема и вместе они образуют идеальное вкусовое сплетение.

Всадник номер два

Творения наших соотечественников из бывшего СССР тоже зачастую вызывают у меня подозрения, дергающийся глаз и выпадение волос. В этом немалая заслуга Наринэ Абгарян и ее удивительного произведения, рецензия на которое до сих пор является одной из самых залайканных и безумных среди всех остальных моих трудов.

После прочтения детища Мариам Петросян у меня была не уступающая по силе, но диаметрально противоположная по полюсу реакция. Глаз дергался, волосы выпадали, но все из-за сопереживания персонажам и, возможно, из-за нескольких бессонных ночей, проведённых в обнимку с книгой.

Всадник номер три

Еще я страшно боюсь читать произведения, в которых затрагивается тема болезней (в том числе инвалидности) и детей, а в особенности в сочетании. И боюсь я их не потому, что захлебываюсь в слезах и жалости, а потому что не могу перебороть чувство, что мной манипулируют. Обычно автор пытается выдавить из читателя слезинки, как прачка выжимающая мокрое белье. Сквозь строчки таких драматических историй читается «А вот здесь тебе должно стать так жалко бедных детишек, что ты заплачешь. Ну же! Давай! Или ты бесчувственное животное?»

И я всегда выбираю быть животным, потому что выжимать слезинки надо уметь, это целое искусство. А детские смертельные болезни — это слишком толсто, господа.

Единственное, что я знала о сюжете данной книги, это то, что он про детей-инвалидов. Перед прочтением я уже покрылась колючими иголками и готова была не проронить ни единой слезинки и даже усмехнуться. И знаете, Мариам Петросян ни разу не попросила пожалеть своих персонажей, которые, на минуточку, дети-инвалиды, проживающие в интернате и практически полностью покинутые своими родными. Она не занималась спекуляцией, не выпрашивала жалости. При прочтении ни разу мысленно не заиграли тягучие скрипки как в старых мелодрамах.

Более того, инвалидность детей тут совсем не главное. Через все произведение проходит мысль о том, что они такие же как и все остальные. Да, кто-то не может ходить, у кого-то нет рук, кто-то всю жизнь слеп. Но это никак их не ограничивает. Даже колясочник может быстро передвигаться, а слепой видеть больше, чем остальные. Они не осознают, что им чего-то не достает. И ведь так и должно быть.
За это я снимаю шляпу перед автором.

Я уверена, что испытай я чувство жалости хоть к одному из персонажей, то получила бы мысленных пендалей от каждого. Никакой жалости к ним.
Зато огромная любовь, сопереживание, понимание и принятие.

Всадник номер четыре

Но больше всего меня отталкивают отзывы, где избегают описывать сюжет, загадочно подмигивают и заговорщически шепчут «В̶ы̶р̶а̶с̶т̶е̶ш̶ь̶ Прочитаешь — поймешь». Признаюсь, я сама так часто пишу рецензии, но когда каждый второй читатель и даже сама аннотация не хотят поведать о сюжете, начинаешь подозревать, что это ловушка с ямой, на дне которой нет ничего, даже соломка не постелена.
Но я прочитала и действительно поняла, что о сюжете говорить сложно, а станцевать не получится.

В итоге «Дом, в котором..» стал для меня самым неожиданным открытием года, попал в список нежно любимых творений, а вселенная Дома прочно укрепилась в моем воображении для того, чтобы я в любой момент могла вернуться туда и обнять любимых героев.

Всадник номер пять

Если вы думаете, что в книге все будет непонятно и запутано, то вы правы.

Место действия — интернат для детей с ограниченными возможностями, который принято называть Дом. Потому что Дом нечто большее, чем просто интернат, это целая Вселенная со своими законами и порядками. Постороннему наблюдателю может казаться, что это всего лишь детская игра с какими-то запутанными правилами, но оказавшись втянутым в это уже не останется шанса сомневаться в реальности происходящего.

Здесь смелость может оказаться великой трусостью, а молчание самым громким криком, за доброту иногда придется расплачиваться, а жестокость станет спасением. Здесь все не то, чем кажется. Каждое слово может иметь иной смысл, но никогда не будет сказано впустую.

Звучит уже как-то странно, не так ли?

Повествование начнется от лица паренька в инвалидной коляске, который точно также как и читатель совсем не понимает что здесь происходит. Курильщик (так его зовут, ведь в Доме никто не использует данные при рождении имена, даже директор) новенький и находится в конфликтной ситуации со своей группой, поэтому вынужден будет перейти в другую. Все вокруг него говорят о чем-то, что-то скрывают. Все чего-то боятся. И совершенно неясно, то ли все сошли с ума, то ли здесь и правда стоит чего-то остерегаться.

Постепенно, шаг за шагом читатель вместе с Курильщиком будет проникать в тайны Дома, узнавать его жильцов, разгадывать загадки и понимать сложные правила игры. Главное уметь слушать и слышать.

Я с уверенностью могу сказать, что на 1000 страниц нет ни единого лишнего диалога и бессмысленной сцены. Все там, где оно и должно быть. Будет множество метафор, которые лишь со временем обретут смысл.
Персонажи не захотят делиться информацией ни с Курильщиком, ни с читателем. Потому что с чужаками не делятся тайнами. Нужно время, чтобы стать своим. Тогда все мелкие элементы как кусочки пазла сложатся в одну большую картину и откроют многие тайны.
Но не надейтесь разгадать всё, ведь Дом не выдает все свои секреты.

Все время, пока я читала книгу, я находилась в той самой атмосфере. Чувствовала приближение чего-то страшного и непонятного. Переживала за героев, за их взаимоотношения и за внутреннее состояние.
Через все повествование я пронесла огромную любовь к каждому из детей, но в особенности к Слепому и Лорду.

И финал оказался мощнее, чем я могла вообразить. Уже давно у меня не было такого чувства, когда после прочтения даже 1000 страниц не хочется, чтобы история заканчивалась, не хочется отпускать героев, не хочется выходить из этого мира.

Борьба со всадниками предубеждений того стоит. Однозначно.