Раса хищников

Мнение, будто трудности, в которых мы увязли, по природе своей преходящи и скоро мы выйдем на спокойные воды, представляется мне наивным. Я скорее склоняюсь к суждению, что погано было всегда, просто мы об этом не знали из-за отсутствия всемирной сети коммуникаций.

Невероятные цифры — никогда еще люди не убивали столько себе подобных. Когда-то я сказал одной журналистке из Берлина, что мы — раса хищников, а после думал, не преувеличил ли; сегодня я уверен, что нет.

Нынешняя наша культура чудовищно упрощена, а высокая культура оказалась на задворках.

Высшее образование не является противоядием. Разум вообще нельзя внедрить в голову насильно.

Когда-то партия, перед тем как стартовать на выборах, оглашала свою предвыборную программу. В наши дни на смену этому пришли оскорбления и перебранки.

Не существует непосредственной связи между высокими тиражами популярного автора и его вкладом в литературу.

Постмодернизм - это не культура, а идеология, расцветшая под несчастными перьями французских философов.

Общая противоречивость информации резко возросла, что мешает мне с уверенностью считать, будто мы можем узнать об окружающем нас мире что-то абсолютно достоверное. В серии путеводителей — приложений к «Газете выборчей» вышла книга об Австралии. Она так заинтересовала меня, что я сказал жене: «Жаль, что мы с тобой не родились в Австралии», — на что она мне ответила: «Ты что, не смотрел сегодня телевизор? В Сиднее льется кровь, идут бои с арабскими иммигрантами…»

Между тем я читаю, что в России исподволь развивается процесс, который я бы назвал возвратом имущества гэбистским властям. Путин назначает своих корешей на ключевые посты, планомерно крушит и давит всяческих ходорковских...

Электрический заряд в электростатической машине, которая стоит на моем письменном столе, приобретает форму зигзагообразной молнии, потому что ищет путь наименьшего сопротивления, — и то же самое происходит в обществе. Верх берет все самое легкое, простое, самое схематичное.