Первобытные люди нашего времени.
У Леонарда я читал «Ла Браву» (1983) и «Случайного свидетеля» (2002). Первый не столько детектив, сколько хорошая литература, второй – любопытный, хорошо написанный роман, который я вспоминаю до сих пор, хоть и не помню, в чем была интрига. Он мне просто понравился. Но все же книги у него странноватые.
— Ничего против работы не имею, — ответил Клемент. — Родился я в местах, где добывают нефть, а приехал в центр машиностроения и растерялся.
В предисловии нам коротко рассказывают за что темнокожего судью Гая разжаловала дисциплинарная комиссия. Затем мы видим двойное убийство. Далее – противостояние хладнокровного убийцы и копов, пытающихся его прищучить. Короче, перед нами полицейское расследование, а не детектив. По мере продвижения плоть романа обрастает не особо приглядными подробностями жизни его героев, живущих и умирающих в Детройте. Книга интересно читается, но напоминает современные криминальные романы. А они откровенно не симпатичны. Вот и этот вызывает какое-то подспудное мерзотное ощущение. Нет обаяния ни у героев, ни у ситуаций, ни у места действия.
На стене, спиной к которой сидел Клемент, висела засаленная затылками тысяч допрашиваемых картинка.
Вроде как Леонард известен сильными диалогами, но я бы так не сказал. Иногда они любопытные, а местами такие вялые, что оторопь берет. Главный герой – Реймонд Круз, вообще никакущий, совершенно аморфный, а сцена с адвокатессой (там, где перепихон) такая неправдоподобная, что читательская потенция вянет прямо на глазах. И вообще, полицейские в книге ведут себя латентно, особенно Круз. Видать, копы в городе моторов торчат на седативах. Хотя, с другой стороны, чего им кипишиться, работы много, и она в основном мозговая. Иногда автор наперекор логике и на потребу публике вставляет в текст совершенно ненужную сцену насилия. Например, когда Мэнселл требует от Кэролайн чек, хотя ей ничего не стоило обвести его вокруг пальца. Но вся ее роль в книге сводится именно к троллизму читателя. Читатель не любит, когда его принимают за дурака. Хотя, наверное, многие читают не особенно внимательно, на них, видимо, и рассчитаны такие триллерные моменты. К счастью есть и прикольные штрихи:
— В Албании живут албанцы. По-моему, они парни крутые. С ними шутки плохи. Они не хотели жить ни под турками, ни под коммунистами, ни под кем. Так что многие из них сбежали к нам. — А почему с ними шутки плохи? — Как говорит Скендер, если ты, например, оскорбил его брата, значит, ты оскорбил его. В этих вопросах они очень щепетильные. Предположим, муж-албанец избивает свою жену. Она жалуется на него своему отцу. Тогда отец подкарауливает своего зятя и убивает его. — Правда, что ли? — удивился Клемент. — И тогда начинается кровная месть — брат зятя убивает тестя, отца жены его брата. Иногда они вызывают подмогу из Югославии. А там парни еще круче. И тут начинается настоящая бойня.
Меня больше интересовал Детройт, чем Леонард, от которого никогда не знаешь, что получишь. Так-то читать можно, но послевскусие так себе. В оригинале книга называется «Первобытный город». Так и есть, на страницах этой книги живут первобытные люди нашего времени. Они знают законы, и продолжают творить зло.
– Бог ты мой, он же албанец! – Воскликнула Сэнди. – Он не любит музыку в стиле кантри. Ему подавай диско.
Что я почерпнул? Детройт – город черных. Никаких иллюзий и розовых очков. В книге этого не говорится, но там еще есть нехилая диаспора арабов.
— Отлично понимаю тебя, приятель, — кивнул он. — Жениться на славной американской девушке, которая следит за собой, бреет подмышки, пользуется дорогими духами, дезодорантами, хорошо пахнет… — Клемент подмигнул Скендеру. — Я ничего против тебя не имею, но, видишь ли, я должен заботиться о своей сестре.
Элмор Леонард родился в Новом Орлеане, а умер в Детройте. Может быть поэтому он такой странный. Думаю, мало кто хочет родиться на болотах, а умереть в большом городе-банкроте, облепленном, как труп мухами, кучей криминальных гетто, о которых, кстати, в романе ни слова. Все действие происходит в деловом центре города. И все же по итогу – роман неплох, но он меня вымотал, хоть по объему не особо большой. В конец автор привнес элемент вестерна, привязав его к натуре одного из главных героев, но я бы не сказал, что это выглядело убедительно. «Оклахомский дикарь» думал, что он самый умный. Но умный никогда бы не наехал на албанцев. А Круз, слава богу, тоже не зря ел свой хлеб.
Трое албанцев в черном были похожи на сотрудников похоронного бюро. Вдруг они все как один распахнули пиджаки и сунули руки в карманы.
2 понравилось
