Замаскированные дни

...хочется думать о прошлом, но лишь как о будущем: словно бы с тобой ещё ничего не случилось.

Достаточно повторить одно слово тысячу раз, чтобы оно потеряло всякий смысл и стало просто чётками... из слогов... из пустых...

твоя отвага — всегда рядом с твоей трусостью, твоя ненависть родится из любви, вся твоя жизнь будет нести в себе смерть и предопределит твой конец.

Незачем предлагать то, чего не требуется.

Всегда что-то остаётся за рамкой, потому что мир, изображённый на картине, продолжается дальше, простирается вокруг и полон других красок, других людей, других стремлений, благодаря которым картина создавалась и существует.

Настоящей революции, последовательной и бескомпромиссной, к сожалению, хоть лишь люди невежественные и кровожадные. А интеллигенты хотят революцию половинчатую, которая не затронет их интересов, не помешает им благоденствовать, жить в своё удовольствие.

Отныне все непроизвольные функции будут постоянно напоминать о себе, подчинять себе и в конце концов подавят тебя: ты станешь думать, что дышишь, — каждый раз, когда воздух с трудом будет врываться в твои лёгкие; станешь думать, что кровь течёт по жилам, — всякий раз, как будешь ощущать болезненную пульсацию сосудов в животе. Непроизвольные функции поработят тебя, ибо заставят регистрировать жизнь, а не жить.

Но веки – как две свинцовые бляхи, язык – медная гиря, в ушах стучит молот, а вздохнёшь, ох... жидкое серебро заливает грудь.

Память раскалывает твоё "я" на две половины, а жизнь по-своему сондиняет их и разъединяет, ищет и находит. У плода две половины. Сегодня они соединятся. Ты вспомнишь то, старался забыть. Судьба тебя все-таки схватит за шиворот. Ты зевнёшь: зачем вспоминать? Зевнёшь: представления и чувства сглаживаются, растрачиваются по пути. Да, там, позади, был сад....

"На что годилось бы моё образование, - сухой палецуказал на переполненные книжные шкафы, - если бы оно не помогло мне понять неизбежность перемен?"

Только на дне, откуда я вышел, или наверху, где Я очутился, — только там, говорю Я, существует человеческое достоинство. Посередине его нет, нет в завистливости, в серых буднях, в хвостах за молоком. Все или ничего.

...свобода, воздвигающая бесконечную башню, никогда не достигнет неба, но упадёт в пропасть, в разверзшуюся землю.

...Поутру для женщины уже не существует её прошлое.

зачем умирать... умирать в страданиях... почему не жить... мертвой жизнью... зачем переходить... из живого ничто в мертвое ничто...