Надя

Французы невероятно кичатся этим произведением Андре Бретона, которое постоянно включают во всякие списки лучших книг. Нам же, судя по всему, должно льстить, что речь в нем о сумасшедшей соотечественнице. На каком-то этапе чтения я понял - почему речь идет о сюрреализме и что автор настойчиво пытается нам рассказать о русской. А все вроде бы просто, произведение именуется "Надя" и намеки излишни.

То, что писатель изобразил, напоминает русский дух исключительно глазами иностранца. С Нади у него начинается надежда, но не образно, а лингвистически. С таким же успехом французы начинаются с франков. Главное, впрочем, Бретон определил - оторванность девушки от реалий, но для этого не нужно было особенно мучиться, а чтобы объяснить что-то подобное, а тем паче - чтобы читатель понял, на это потребовалась львиная доля этого произведения. Русский поэт решил бы этот вопрос в полторы строфы.

Произведение объемом чуть более 70 страниц, тем не менее, читается примерно как вузовский учебник "Общей химии" при условии, что вы химию еще вовсе не изучали. Кому-то из друзей я уже пожаловался, что чтение напоминает мне роды и хотя я сам ни разу не рожал, но представляю себе этот процесс примерно так.

Давно не читал ничего более претенциозного. Начинается "Надя" со "вступления", которое занимает примерно треть книги, где Бретон посчитал своим долгом рассказать читателям о своем уровне образования. Скорее всего это у него получилось, потому что предполагаю, что основная масса читателей, а их и так было немного, на этом этапе сбежала.

Те немногие, кто доковылял до конца, уж не знаю по какой причине, я, например, исключительно из-за любопытства, которое Мисима называл самым аморальным человеческим качеством. Надя у меня ассоциируется с Марселем Прустом, которого бабушка выгнала на улицу купить молока, а сюр похож на сюр, потому что эту самую Надю писатель совершенно не понимает. Но эффект усиливается тем обстоятельством, что пишет Бретон вполне даже логично и от него несет крепким меркантилизмом, видно, что этот человек всегда знал, сколько монеток у него в левом кармане. Но все равно периодически останавливался и пересчитывал.

Фразы порою образные и красивые, не сказать, что оригинальные, скорее с претензией на это. Интернет мне тут же предложил какое-то дикое издание этой книги, чтобы "по-настоящему понять писателя" с фотографиями Парижа, а я и так понимаю - о чем речь, тем более, что в книге приводятся рисунки Нади, здесь я даже засмеялся, ибо сюр пытается доказать, что он и правда был. Обычные рисунки ребенка, а не девушки, ну, плохо рисует она, бывает. Ничего ненормального я не увидел, пусть радуются, что я рисовать не люблю.

Любая попытка выразить впечатления от этой книги, как мне кажется, обречена каждый раз закончиться тем, что читатель начнет говорить о своих впечатления от чего угодно, может быть, о собственных переживаниях или чувствах, но только не о романе Бретона. Отзыв о «Наде»? Это безнадежно…

К роману Бретона можно применить то, что сам он сказал об одном спектакле: «Надя» теряет почти всё – в любом пересказе, отзыве или рецензии, - если книгу не прочесть самому. Возможно, о сюрреалистическом произведении никогда нельзя что-то сказать, можно только увидеть во сне.

Лучшее в этом произведении, безусловно, рисунки Нади.

Да и личность самой Нади не может быть неинтересной. Наблюдения за людьми, что называется «не от мира сего» всегда не лишены своеобразных впечатлений. Их видение, их отношение к окружающему отличается от общепринятого. Такие люди не боятся, не стесняются (по-видимому, им не знакомы эти чувства), быть естественными и в этом содержится привлекательность и притягательность их мировоззрения.

Вот только истории Нади, хоть она и является заглавной героиней, отнюдь не главенствующая в книге. Добрая треть книги, а если исходить только из текста, опустив рисунки, то и половина ее – … даже не знаю, как и назвать этот поток мыслей, лично для меня оказалась неподъемной: уловить, о чем это и как все это соотносится с рассказом о Наде, не удалось. Или это и есть то, что объединяет автора и его героиню – понять их нельзя, не надо и пытаться.

Надя и Ирэна - две главные "женщины" сюрреализма. Ирэна - его плоть, а Надя - Анима, его душа, воплощающая все его основные принципы: инверсия причины и следствия, глаза, прозрачность и случайность, подвижное скольжение по миру ирреального (бытового и условного) и плотная укорененность в мире реальном. При этом сама история, рассказанная Бретоном, довольно банальна, но язык ее плотен и очень вещественен - предметы, имена, улицы, действия, кровь и химические процессы в мозге. Даже идея прозрачности облечена в материальный образ - стеклянный дом со стеклянными стенами, стеклянной кроватью и стеклянными простынями.

“… en passant la tête, puis un bras entre les barreaux ainsi écartés de la logique, c’est-à-dire de la plus haïssable des prisons”

"...протискиваться головой, затем руками через решетку логики, раздвигать прутья этой презреннейшей из тюрем"

Вообще, я обожаю логику, но эта цитата меня покорила.
Да и речь не о цитате. Возможно, просто надо было с чего-то начать, так как "Надя" предстала передо мной одной из тех книжек, про которых что ни напиши, все получится глупость (и, к моему смятению, уже на третьем предложении я это чувствую).
Если честно, я ожидала, что эта книга будет куда более причудливой, тайной и невероятной.
По крайней мере, мне хотелось бы это увидеть.
Ну, что ж.

Бывают встречи с кем-то, кто, как комета, оставляет шлейф в воображении, подогреваемом жаждущей душой. Дальнейший путь её (кометы) неважен, как и судьба "кого-то": пусть он кончит хоть в канаве, хоть в тюрьме, хоть в сумасшедшем доме (как Надя). Это можно пропустить, стереть. Есть память об испитом до желаемого предела образе, есть поэтика прошлого, есть пища творческому уму для настоящего ...

И вместе с Бретоном можно " по крайней мере обратиться к себе самому — тому, кто приходит очень издалека на встречу со мною — самим с неизменно патетическим окриком: "Кто идет?". Кто идет? Это вы, Надя? Правда ли, что по ту сторону, все то, что по ту сторону, присутствует и в этой жизни? Я не слышу вас. Кто идет? Это я один? Я ли это?"

Да вся жизнь, если обладать достаточным воображением и не позволять ему лениться - сплошь сюр...

Но от автора "Манифеста сюрреализма" и "Магнитных путей" ожидала большего, чем описания сюрреалистических рисунков Нади, перемежающихся классическим повествованием и изложением собственных социальных позиций и взаимоотношений автора с внешним миром; ожидала сюрреалистичной литературы: чего-то в духе "Детей мёртвых" Елинек. Увы.
Но он же только "основоположник". :)

Трудно заподозрить в авторе основателя сюрреализма. Да и просто профессионального писателя, честно говоря, тоже. Повесть даже не плохая, а просто никакая. Прочтешь такое в провинциальном журнале тиражом 100 экземпляров - удивишься, зачем потратили бумагу. Надя не интересна, главный герой не интересен, происходит с ними ровно ничего интересного, и даже поговорить им не о чем.

Стилистически это не доведено до хоть какого-нибудь собственного облика. Это могло бы быть что-то лично-документальное в духе Газданова, но нет, недо. Это могло бы быть что-то мистическое в духе Павича, но тоже недо.

Трата времени.

Бретон, один из основоположников сюрреализма оказывается пробовал себя и в искусстве писателя. Только в отличии от своих относительно мало известных книг, в изобразительном искусстве он оставил действительно большой след.
И так, перед нами его записки из дневника. Здесь подкачала, нет, не излишняя сюрреалистическая нелогичность, а некоторая бессюжетность. При всём способность - писать у Бретона безусловно была! Стиль и слог весьма приятны. В общем написано не плохо, хоть и без особого толка.

Кратко о содержании:
Дневник рассказывает о реальной русской девушке Наде, которая судя по всему вдохновляюще повлеяла на искусство художника. Ей всюду чудились руки, которые она и рисовала, конечно на любительском уровне. В итоге она оказалась наркоманкой и очутилась в больнице для душевнобольных. Всё.

Не ясно к чему это вообще нужно было издавать и не ясно к чему это читать? Позитивный аспект во всём состоит пожалуй только в одном. Эти записки преоткрывают биографию знаменитого художника. Мне же лично был интересен даже не автор, а только сам сюрреализм, как искусство. Я конечно же хотела узнать гораздо больше. Но ничего подобного книга толком не открывает. Понятнее лишь стало, что вдохновение к сюрреализму пришло благодаря психически нездорового человека. И вот в умелых руках превратилось в целое направление искусства.
На мой взгляд, чтобы понять это, вот вовсе не нужно читать какой-то дневник. Это касается так же и любителей сюрреализма. Ничего особенного и нового тут не представлено и не раскрывается. Хоть эти записки и написаны весьма приятно, но назвать их полноценнымы, познавательными, какими-то важными и вот даже особо интересными тоже нельзя. Тем, кого это заинтересовало собственно достаточно знать, что муза сюрреализма была психически неуровновешенной личностью. И на этом так уж много вы не потеряете, если не прочтёте эти записки. Ну, разве только вы ярый поклонник Бретона, тогда конечно это совсем другой вопрос

Книга у меня была в хотелках, думала получу эстетическое удовольствие. Но не тут-то было.
Книга погрузила меня в жесткое состояние нечитуна, никогда ее не забуду.
Бегбедер создал ей незаслуженную репутацию одной из лучших книг ХХ века. Я не соглашусь.
Возможно редакция 1928 с фотографиями (живая книга) произвела бы на меня должное впечатление, но электронная книга ужасна.
Ох, уж этот поток сознания влюбленного мужчины... Ознакомилась с терминами "фроттаж, автоматическое письмо, декалькомания" — это игры сюрреалистов 1920-х годов, с помощью которых представители нового направления в искусстве пытались исключить из творческого процесса сознание автора. Субъективное восприятие автора, что данная книга объективно будет принята читателями - наивна. Сама героиня не вызывает ровно никаких адекватных чувств к понимаю ее натуры. Книгу все время хочется отложить, далеко-далеко...