Пигмалион. Пьесы

Поводом вспомнить замечательного английского драматурга именно сегодня, явился тот факт, что ровно 90 лет назад - 29 сентября 1930 года - Бернард Шоу отказался от титула пэра, которым хотела его наградить победившая на выборах Лейбористская партия. Отказ был вполне ожидаем, поскольку классик был известен как убежденный социалист и противник классовых различий. Он считал, что высшие классы отличаются от низших только по внешним признакам: образование, манеры, произношение, одежда. В духовном и интеллектуальном отношении представители низших классов в целом тоже отстают от благополучных, но только в силу неравного старта, в потенциале же они абсолютно равны.

Этой волновавшей драматурга теме и посвящена одна из лучших, и самая знаменитая пьеса Шоу - "Пигмалион". Уже в название пьесы заложена небольшая мина для тех, кто не знаком с древнегреческой мифологией, если вы не знаете, кто такой Пигмалион, почувствуйте себя Элизой Дулитл. Нет, не в том смысле, что вы чем-то хуже тех, кто в курсе, а в том, что вы тоже можете все это узнать, изменить себя, и стать лучше.

Хотя, то же самое название может в какой-то степени ввести в заблуждение, ведь история о скульпторе Пигмалионе и прекрасной статуе Галатеи - история о любви. Но не об обычной любви, а о влюбленности мастера в своё произведение, о создании им некого эталона красоты, перед которым он сам же не может устоять. Этот мотив, конечно же, есть в пьесе, но социальные ноты звучат в ней намного громче и интенсивнее.

Это был мощный пинок в спину уходящей викторианской Англии с её благовоспитанностью, манерностью и ханжеством, возведенным в принцип. Шоу же рискнул доказать, что между лондонской торговкой цветами, говорящей на кокни, и блестящей герцогиней, в принципе, нет никакой разницы, вернее, разница есть, но она вполне преодолима, если посвятить работе над собой достаточно времени, и не жалеть усилий. Конечно, это изменение несколько авантюрно, потому что Хиггинс и Пикеринг работали над Элизой по двум внешним направлениям: произношение и манеры, с образованностью, к сожалению, дело обстояло много хуже, но на получение хорошего образования даже настоящие герцогини тратят годы и годы, так что в этом вопросе Элиза была обречена на отставание.

Но у девушки из простонародья оказалась очень чуткая душа и бездна обаяния, в результате она смола влюбить в себя всех, кто её окружал - от капризного Пигмалиона-Хиггинса до восторженного Фредди Хилла. Но все могло закончится далеко не так благополучно, как могло показаться. Ведь, вырванная из привычного ей культурного слоя, Элиза оказывается чужой среди своих и своей среди чужих, самое время вспомнить михалковский фильм, ей нет пути назад, но и в новом социуме без поддержки ей не справиться. Шоу поднимает вопрос об ответственности мастеров за свои творения, тут уже очередь вспомниться Сент-Экзюпери с его самым крылатым высказыванием: "мы ответственны за тех, кого мы приручили".

Если бы Хиггинс и Пикеринг бросили свое творение, то Элизу, скорее всего, ждала бы незавидная судьба, но джентльмены оказались... джентльменами, и они продолжили опекать свою способную ученицу еще долгие годы. Этот штрих тоже неслучаен, автор показывает, что имущим классам в грядущем устройстве общества придется взять на себя опеку над представителями низов, успешно воспользовавшимися социальными лифтами.

Многие эмоционально настроенные читатели и зрители ожидали в финале пьесы свадьбы Хиггинса и Элизы, но у Бернарда Шоу хватило разума и такта избежать такой предсказуемой концовки. Хотя, режиссеры фильмов и мюзиклов, снятых позднее по пьесе, этот выбор автора проигнорируют и все же поженят главных героев, но это будет удешевляющее пьесу решение, поднимающее на знамя мелодраматическую составляющую и затеняющее социальную, которую сам автор считал главной.

В этом месте хотелось бы обратиться к образу Пигмалиона - мистера Хиггинса. Он, безусловно, ярок и экспансивен, но он, при том, что является одним из разрушителей старой викторианской системы, в то же время и её порождение. Он определяет себя как "старого холостяка", и, несмотря на некоторую влюбленность в Элизу, не способен переступить через сложившееся годами самовосприятие, кроме того, он классический "маменькин сынок", образцом женщины для которого и является его дорогая мамочка. Ни одна другая европейская культура не имела такого засилья старых дев и убежденных холостяков, как викторианская Англия, так что Хиггинс и Пикиринг - любимые её детища.

И то, что Шоу выдает Элизу замуж за шалопая Фредди Холла, выглядит намного естественнее, чем, если бы он женил на ней Хиггинса. В результате, пользуясь поддержкой опекунов, парочка не смогла закрепиться в аристократическом сегменте общества, спустившись в прослойку мелкой буржуазии. Элиза вернулась на круги своя, с торговли цветов она начинала, торговлей цветов и закончила, просто поднявшись ступенькой выше - из розничной торговки превратившись в хозяйку цветочного магазина.

А вот выразительницей авторской идеи работы над собой становится сестра Фредди - Клара, пример невестки на неё так подействовал, что страсть к самосовершенствованию сначала приводит её в кружок почитательниц Герберта Уэллса, а затем так же вырывает из аристократического окружения, и, как брата и невестку, бросает в класс мелкой буржуазии. Будущее - за буржуа, говорит Шоу и гордо отказывается от аристократического титула пэра.

Элизу Дулитл играли многие великие актрисы, среди которых особо выделялась блестящая Одри Хэпберн, но мне больше всего нравилась в этой роли наша Екатерина Максимова в фильме-балете "Галатея", поставленным по пьесе Шоу в 1977 году.

Все начинается довольно обыденно в этой пьесе: супружеская неверность и горькое разочарование после вступления в брак, когда оказывается, что человек, с которым ты собирался прожить в браке душу в душу всю жизнь, - непорядочный и мелкий человек и вообще тебя недостоин. Поневоле задумаешься: а так ли уж выгодны браки исключительно по любви (или все же необходим здравый расчёт, любовь ведь все равно проходит...)? Цинично, быть может, но это - жизнь, реальная, непростая, какая есть...

Богатая наследница миллионов Эпифания выходит замуж - исключительно по любви (или вернее, страсти) - за чемпиона по боксу Аластера. Накачанный красавчик, оказавшийся полным нулем не только в финансовых вопросах или в интеллектуальных, даже интимном плане совершенно не удовлетворил ее аппетиты. То есть брак не удался сразу по всем статьям. А ведь была любовь! Еще какая!...

...Вот и сказочке конец (семейному счастью конец), да вот только пьеса, как читатель начинается догадываться где-то к середине книги, не только и не столько об этом. Она о сильной женщине, о честолюбии и амбициях, об умении выстоять и защитить себя, что уже немало в нашем мире...

Вся пьеса о сильных женщинах, мужчины автором здесь показаны в несколько карикатурном свете (может, то и была задача автора, не знаю, смотрится как-то жалко, правда).

ЭПИФАНИЯ. Что вы должны научиться не упускать удачу. Этот разочарованный волокита пробует запугать вас моим не постоянством. Сам он никогда не был женат. А я была замужем. И говорю вам, в самом счастливом браке и дня не проходит без тысячи мимолетных измен. Начинается с того, что вам кажется, будто у вас всего один муж, а у вас, как выясняется, их целая дюжина в одном лице. Рядом с вами оказывается человек, которого вы ненавидите и презираете, хотя связаны с ним всю жизнь; однако еще до конца завтрака этот дурак говорит вам что-нибудь приятное и снова становится мужчиной, которым вы восхищаетесь, которого вы любите. Для мужчины все женщины воплощены в его жене: она дьявол во плоти, она заноза в его теле, ревнивое чудовище, неотступный сыщик, скандалистка и мучительница. Но стоит ему сказать ей любую утешительную ложь, как она становится его отрадой, и бесценным сокровищем. В каждой из жен заключены все женщины сразу, в каждом муже - все мужчины. Что знают холостяки об этой бесконечно опасной, душераздирающей, сумбурной жизни, именуемой браком?

Финал, конечно, утрирован и пьеса чуть ли не скатывается в фарс, но, знаете, как горят, в каждой шутке - лишь доля шутки....

С опаской подходила я к этой пьесе: все-таки слово "Дьявол" в заглавии явно так намекает на что-то ужасное и дурное (даже не знаю как выразить, но не всякая мистика мне по вкусу, что-то такое явно антирелигиозное - точно не по мне...) Но, как это часто бывает, название - само по себе, содержание - тоже отдельно (связи между ними практически никакой, но автору, наверное, виднее).

А пьеса прекрасная (зря боялась:). Захватывающая. Драматическая. Невероятно напряженная (до последнего не знаешь, чем все кончится и на что надеяться). И с ярко выраженной любовной линией (в общем, все как я люблю:) И персонажи тоже очень яркие. А сюжетные линии весьма, весьма непредсказуемые, то есть все как в жизни.

Контрабандист Ричард (тот самый Ученик Дьявола), красивый, харизматичный, грубый, смелый, свободолюбивый (да скажем прямо: просто герой девичьих грез, ну знаете что-то в духе Печорина или Рокэ Алва), от которого давно не ждут ничего хорошего, неожиданно для всех попытается спасти жизнь другого человека (с которым он сам в весьма напряженных отношениях, они не враги, но и друзьями и просто хорошими знакомыми их назвать трудно). Странный это был поступок, без мотива и причины, но в этом весь Ричард: поступать надо по велению сердца (даже если это будет смертельная ошибка), а не по разуму или советам других. Живем один раз...

И вот всю практически пьесу вместе с Джудит, женой городского священника, переживаешь: удастся ему спастись от смертной казни или нет...

У Бернарда Шоу я не очень много пьес прочла, но вот эта - что-то потрясающее, не оторваться...5/5

А Пигмалион-то и не получился. Галатею он вылепил, а вот полюбить не смог. Не работала любилка у профессора-Пигмалиона, сломалась. А так бы получилась лав стори голливудского разлива, типа "Красотки". Красивая сказка об еще одной Золушке.

Но Шоу не искал легких путей, да и не собирался он о любви писать. Перед нами сатира. Не злая, но жизненная.

Итак, перед нами грубиян и хам профессор фонетики Хиггинс и малограмотная, грязная деваха-цветочница с ужасным произношением и противным голосом. У профессора план программа-минимум - сделать из Элизы леди или ледЮ.

Вот только что потом будет с Элизой, как она будет жить, об этом никто не думает. Для Хиггинса - это интересная задачка и ,как не мерзко, но желание выиграть спор. Для Элизы - сначала , пока она не понимала, во что ввязалась, желание уйти с улицы в магазин - всё очень приземленно.

Вот только не всё получается, как задумывалось.

Понравилась пьеса. Лёгкая и интересная, о правде жизни.

Жаль,что автор хоть чуток не показал процесса обучения Элизы.

Ох уж этот комплекс бога - такой притягательный что для взявшего на себя такую "ответственность" человека, что для его детища. Конечно же, никакой ответственности самопровозглашенный творец на себя не берет - он лишь пользуется властью, правом, забывая об обязанностях. Всю ответственность на себя перенимает тот, кто становится созданием такого "бога" - наслаждаясь, кайфуя и находясь в экстазе от участи, на которую сам согласился. Тут проявляется сходство со стокгольмским синдромом - жертва больше всего на свете желает получить одобрение и подтверждение, что она хорошая, от своего мучителя: выполняет его приказы, слушается, изо всех пытается прыгнуть выше головы в удовлетворении "создателя". Как сладко для нее его одобрение...

Подобная реакция выступающего в роли жертвы человека - всего лишь одно из выражений защитных психических механизмов. Но насколько оно губительно для обеих сторон - передать словами невозможно: мало того, что "создание" теряет интерес к здоровому типу взаимоотношений, видя в таком варианте лишь скуку с отсутствием страстей-мордастей, не считая их любовью, так еще и подкрепляет этим придерживание "богом" его стратегии, ведь он продолжает получать удовольствие от своей высшей позиции, зная, что за унижение не последует никакой кары. Такой жертвой у Бернарда Шоу является, конечно же, цветочница Элиза - несмотря на то, что ей хватило сил выбраться из гипнотизирующей пучины близких отношений с Хигинсом, тягу к нему и зависимость от него девушка не утратила даже обретя собственную семью, мужа, вроде бы, отодвинувшись от больного притяжения. А что же сам Человек с записной книжкой, Хигинс - тот самый божок, возомнивший на основании собственного снобизма, что людей, не соответсвующих его взглядам на иерархию способностей и достоинств - необходимо переделывать, превращать в настоящих Людей, что же с ними станет после окончания игры "создателя" - его самого ни капли не волновало. Признаюсь честно, я тоже обладаю снобизмом - относительно грамотности и происхождения, но я работаю над этим, ловя себя сознательно на возникновении мыслей такого рода и тут же проводя самокоррекцию с напоминаниями, поэтому я могу не только со стороны* понять, почему возникают стремления такого рода самопревозношения (отшибает память, что не у всех равные условия места рождения, семьи и, соответственно, уровня обучения и умения хотеть учиться), но осознаю при этом страшные последствия этого: через какое-то время уже искренне и честно не понимаешь, что обидного в произнесении правды о том, что кто-то менее развит; забываешь о собственной равности людям, действительно, без капли обмана, считая себя находящимся в позиции "получеловек-полубог"; обвиняя других в несоответствии своим высоким идеалам, не думая, что они им могут быть просто неведомы, и нужно не "уму-разуму учить", а поделиться наблюдениями с такими людьми. Кроме того, к примеру, фраза Хигинса о самом себе как нельзя лучше иллюстрирует основание-причину подобного божественного комплекса:

- а дело ведь не в других, не они все как на подбор плохие качества начинают проявлять именно с ним, дело в нем - Хигинс сам притягивает таких дам или превращает в подобных тех, кто не был ранее капризной и сумасбродной. У Пигмалиона "комплекс бога" - симптом, а болезнь его - личностная незрелость, сходная с нарциссическими проявлениями, когда искреннее "я знаю лучше всех" - девиз по жизни.

Тема Пигмалиона и Галатеи, т.е. Хигинса и Элизы остается актуальной и по сей день, сдается мне даже, что в современном мире "божественный комплекс" - уже не просто не редкость, а и повсеместное человеческое проявление, что в свою очередь не может не увеличивать количества инвертированных спутников таких персонажей (от "инвертированный нарцисс" - желающий занять подчинененное положение рядом с классическим, получая от такой приближенности к нему великолепному высшее удовольствие). Но именно в произведении Шоу эта тема была несколько придушена саркастическим стилем повествования, смеха было так много, что пропасть проблемы теряла под ним свою глубину - все хорошо в меру, ирония и сарказм обычно лучшие спутники воссоздания наиболее качественного восприятия вопроса, но только если нет перегибов в комедию.

Бесподобнейшая пьеса!!!!!!!

Я все больше и больше влюбляюсь в драматургию!!! Читать пьесы - это какое-то особенное удовольствие, ни с чем не сравнимое. Они такие шумные, оживленные и стремительные, что не успеваешь опомниться как одно действие сменяет другое и вот ты уже в самом водовороте событий... Красота-то какая!!! Само собой складывается так, что мне попадается на глаза всегда английская драматургия. Англичане просто творят чудеса!!! Честное слово!!! Но я так вообще люблю английскую литературу всей душой!

Эта пьеса в самых лучших традициях английской литературы. Какая изящная и прекрасная ирония, какое остроумие, какие колкости... И все это так легко, на одном дыхании... Восхитительный антураж. Такие яркие персонажи, такие великолепные характеры. Много шума, диалогов, смеха и глубоких мыслей. Вот она истинная английская пьеса. А написано таким потрясающим языком, что ощущение, что не читаешь, а смотришь спектакль! Это магия какая-то, не иначе.

Дом, где разбиваются сердца, - это поистине дурдом какой-то. Не знаю как его не разорвало на части от такого накала страстей. А уж любви-то тут сколько. Каждый кого-то любит, а кого-то любит еще кто-то. Яркие типажи воркуют, щебечут, отпускают язвительные реплики, разоблачают сами себя, лгут, говорят правду и задумываются над тем кто они в этом мире. Две сестры неземной красоты, две дьяволицы, которые волнуют сердца мужчин, легко ими играют и непринужденно разбивают. И их старик-отец. Опытный и мудрый. Когда-то капитан дальнего плавания, а нынче доживает свой век в своем доме-корабле. С толикой сумасшествия, самый честный и правдивый из всей этой шайки, толкает умные мысли, а между делом подкрепляется ромом. И их гости, собранные вместе и образующие клубок страстей и пороков. Кто-то пытается использовать любой шанс, чтоб не бедствовать. Кто-то умело создает иллюзию своего богатства. Кто-то играет собственным мужем. А кто-то просто слюнтяй и тюфяк.

Если все пьесы Б. Шоу такие классные, то всенепременно хочу еще и еще!!! Очень и очень!!!

Экранизацию этой пьесы Бернарда Шоу, а именно замечательный фильм с Одри Хепбёрн "Моя прекрасная леди", я посмотрела ещё в 2012 году. Помню, что была в восторге от фильма. С тех пор пересматривала его несколько раз, а вот до первоисточника руки никак не доходили. Наконец-то смогла найти возможность прочитать "Пигмалион", но признаюсь честно, что эмоции не те. То ли читала не в самом подходящем настроении, то ли просто взгляд на некоторые вещи изменился, но фильм мне нравился больше.

Думаю, о сюжете пьесы знают многие, и даже те, кто не читал, что-либо слышали или смотрели экранизацию, поэтому подробности пересказывать не буду. Просто напомню, что в центре сюжета — Элиза Дулиттл, простая цветочница из бедной семьи, из которой профессор Генри Хиггинс вознамерился сделать настоящую леди. Именно с этой целью Элиза поселяется в его доме на несколько месяцев. Своей цели Хиггинс достиг: научил девушку красиво говорить, обучил её изящным манером, по сути превратил в аристократичную леди. Вот только не подумал он о том, как будет жить Элиза после того, как его эксперимент подойдёт к концу. Она уже не может вернуться в мир грубости и нищеты, но и в высшем обществе жить не умеет.

Что касается привязанности Элизы к Хиггинсу, мне было тяжело это понять. Не слишком хорошо помню, каким был профессор в экранизации, но в книге он предстаёт довольно грубым человеком, не понимающим, как себя вести, и даже не заботящемся об этом. Он не задумывается о том, как его поведение влияет на окружающих. Сколько грубых фраз услышала от него несчастная Элиза! Конечно, я не говорю, что он плохой человек, но и привязанности к кому-то, кто тебя оскорбляет и унижает, тоже не понимаю. По сути, профессор мало чем отличается от людей, с которыми главной героине приходилось общаться раньше. Просто так уж вышло, что он родился в так называемой аристократичной семье и получил возможности, которые беднякам недоступны.

Но в целом пьеса увлекательная и хорошо написанная. Интересно было наблюдать за преображением Элизы. Хотя преображение ли это? Думаю, в душе она всегда была именно такой, утончённой, хрупкой девушкой, имеющей чувство такта, а эксперимент Хиггинса просто дал ей возможность раскрыть свои качества.

Достаточно часто читая романы, я думала о том, насколько проще было бы персонажам, если бы они поговорили откровенно (правда тогда некоторые книги заканчивались бы к середине), и вот Шоу показал, что происходит, когда герои произведения откровенны друг с другом. В общем-то даже когда их не просят или даже просят побыть менее откровенными. М-да...
Пьеса интересная, остроумная, поднимает такие темы как отношения в семье и в обществе, ложь и притворство, или может, воспитание и хорошие манеры? Но с остроумием для меня оказался перебор, было интереснее следить за диалогами не вникая в их смысл. В этом плане на меня большее впечатление произвела пьеса "Опасный поворот" Джона Пристли.
Персонажи все хороши, а как они лицемерят с помощью откровенности, просто захватывает дух. И попутно они высказали несколько интересных мыслей о женщинах и мужчинах, о правительстве и коммерции, о смысле жизни и родственных узах. И о лошадях.
В общем, получила от пьесы удовольствие, но не сказать, что осталась в восторге.

Вот уж не знаю, зачем Бернард Шоу решил подражать Антону Павловичу Чехову, но получилось у него не очень. Чехов тоньше, ироничнее и как-то даже нежнее. У Шоу же все напоказ, на повышенных тонах, с бесконечными истериками и показными страданиями, словно не серьезная пьеса у нас, а сценарий современного российского сериала.

Накануне войны в доме капитана Шатовера собирается «прелестная» компания – тут и две его дочери, и подруга одной из них, мужья и женихи, чьи-то отцы и проч. Несмотря на огромное количество действующих лиц, запомнить, кто кем и кому приходится, довольно легко. Но разобраться в их нескончаемых влюбленностях уже затруднительно. По сути, главная (и единственная?) проблема пьесы – всеобщая не взаимность. Абсолютно все персонажи бросаются во влюбленность, но – не получают ответа. Он любит ее, она любит того, тот любит эту – и так далее, и так далее, до бесконечности. В итоге все несчастны и не знают, что с этим делать. Катарсиса не будет. Пьеса, можно сказать, как ни с чего началась, так и закончится – ничем.

Временами метания героев крайне наигранны, их характеры – гиперболизированы. Создается впечатление, что Шоу торопился изобличить пороки своего времени, но слишком увлекся, и его герои превратились в карикатурные типажи. Все, за исключением капитана Шатовера, неприятны. Мужчины – в меньшей степени. А женщины в пьесе – это сплошное лицемерие, глупость, подлость, а говоря одним словом – ничтожество. У мужчин в пьесе есть хоть какое-то оправдание, у женщин нет и его.

В пьесе много затянутых (и подражательных) разговоров, но нет действия и развития… если не считать таковыми перекрестные любови из ничего, просто с первого взгляда, «ибо автору надо». Оттого смотреть ее (боюсь, что и читать) скучновато. Может быть, мне нужно было злиться на неправильных героев. Но я была к ним равнодушна. Дом, где разбиваются сердца» по итогу не оставил мне ничего. Уже назавтра я забуду сюжет, так как он меня не тронул. Как картина нравов пьеса тоже не очень-то интересна, даже многотомная «Сага о Форсайтах» воспринималась приятнее и легче. Посмотреть (прочитать) стоит, чтобы знать, о чем речь, но не нужно ждать произведение уровня чеховской «Чайки». Осознанная подражательность обычно работает против писателя.