Поправки

Хочу научить их трудиться. Хочу, чтобы работа не сводилась для них к перемещению курсора и щелканью по мыши.

Включить бы таймер и посмотреть, как долго протянет этот брак.

скромный кусок эмментальского сыра

Пока занята только работой, она никому не причиняет боли, так ей казалось.

Принципиальный момент - не выглядеть рабочей лошадкой, тружеником, зарабатывающем в поте лица. Гари предпочитал одеваться так, словно не нуждался в работе: джентльмен просто получает удовольствие, заглядывая к себе в офис и помогая коллегам. Мол, noblesse oblige.

не способен даже на такую малость, как по всем правилам развалиться на куски

"Корпоративный" - бранное слово для любого из них, а уж.если кто получает от жизни удовольствие, богатеет - вовсе кошмар!

"Смотри проще!" - пароль этой сверхдружелюбной молодежи, символ сверхфамильярности, знак ничего не значащего спокойствия, позволяющего им не видеть запустения вокруг.

Иные горести имеют четкие контуры, с ними легко справиться. А иные - бесформенные, огромные, никак их не обойдешь. Гигантские, жуткие несчастья размером с целую планету. Ужасный ужин - как раз из таких.

Иной раз день с самого утра идет наперекосяк: овсянку за завтраком посыплют оглодками фиников, похожими на тараканов, молоко невкусное, после завтрака - визит к врачу.

В столовой для служащих «Дюпона» работала узбекская девушка. В Плимут-Митинге в магазине «Икеа» я тоже, кажется, видел узбеков. Это не какие-то зеленые человечки. Узбеки носят бифокальные очки, летают на самолетах…

Трагедия превращается в фарс.

Вся работа вершится у меня в голове. Собираю в голове миллионы бессмысленных осколков, коплю миллионы мыслей, чувств, воспоминаний, изо дня в день, годами, сложная архитектура, леса, подмостки, точно в голове строится собор из зубочисток.

Дому ведь важно, чтобы в нем кто-нибудь был

Однако чем можно упиться, тем можно и захлебнуться

Чип, увы, ясно различал все приметы заведомого неудачника. Часами Гитанас переживал ни о чем, а делу уделял считаные минуты

Нельзя дарить то, чего у тебя нет

Мы по-прежнему лезем из кожи вон, чтобы убедить среднего американца с радостью приложить руку к собственному разорению.