Если однажды зимней ночью путник

Не то чтобы ты ждал чего-то особенного, в особенности от этой книги. Ты уже из принципа ни от кого ничего не ждешь. Многие, кто помоложе, кто постарше тебя, пребывают в ожидании необыкновенного от книг, людей, путешествий, событий, — словом, от всего того, что готовит нам день грядущий. Многие, но не ты. Ты прекрасно знаешь: лучше уже не будет, не было бы хуже. К такому выводу ты пришел не только из собственного, но и всеобщего, чуть ли не всемирного опыта. А что же книги? Так вот, когда ты понял, что на лучшее рассчитывать нечего, ты решил ограничиться довольно узким миром книг. Может, хоть здесь получишь удовольствие. Как в молодости, когда вечно на что-то надеешься. Плохо ли, хорошо ли выйдет — неизвестно. А разочаруешься — невелика беда.

Генеральный директор подводит тебя к карте мира. Разными цветами на ней обозначены:
страны, где систематически конфискуются все книги;
страны, где могут распространяться только те книги, которые изданы или одобрены Государством;
страны, где существует грубая, приблизительная и непредсказуемая цензура;
страны, где существует тонкая, многоопытная цензура, которая обязательно докопается до скрытого смысла и подспудных намёков, поскольку тамошние цензоры — дотошные, зловредные педанты;
страны, где книги распространяются двумя путями: легальным и подпольным;
страны, где нет цензуры, потому что нет книг; зато есть множество потенциальных читателей;
страны, где нет книг и никто не жалуется на их отсутствие;
и наконец, страны, где каждый день выпекаются книги на любой вкус и лад, ко всеобщему безразличию.