Говорить о религии бывает непросто.
У многих из нас имеются более или менее устоявшиеся убеждения по самым разным вопросам - в диапазоне от отношения к роли личности в истории до оценки манипулятивных способностей компьютерных алгоритмов.
Как правило, мы готовы защищать свои воззрения, а в некоторых случаях, когда речь идёт о чувствительных темах, предпочитаем общаться с единомышленниками.
Однако религия в некотором роде стоит особняком. У многих атеистов есть друзья или знакомые, для которых религиозная вера - часть идентичности. Они осуждают религиозные конфликты, считают, что вера в Бога несёт в современный мир добро, делает людей нравственнее и усмиряет эгоизм.
Даже убеждённые противники мистики и сторонники научного подхода временами предпочитают смолчать, чтобы не задеть этих благожелательных и симпатичных им людей. В частном случае это может быть правильным решением. Но на коллективном уровне такой подход означает, что серьёзный, честный разговор о религии - относительно редкое явление.
На этом фоне хочется отдать должное Ричарду Докинзу, который бросается в бой и смело высказывает свою точку зрения без ретуши.
Уже после ознакомления с предисловием мне стало понятно, что многие мысли автора в целом совпадают с моими. Не так сложно закрыть глаза на некоторые погрешности, когда мы согласны в главном.
В своей научно-популярной книге Докинз защищает атеизм и показывает, к каким нежелательным последствиям может порой приводить приверженность тому или иному вероисповеданию.
Автор концентрирует внимание на трёх авраамических религиях - иудаизме, христианстве и исламе. Именно они сыграли ключевую роль в формировании патриархального мира и успешном поддержании такого уклада на протяжении столетий.
Согласно исследованиям, в последнее время всё больше людей заявляют о том, что не принадлежат ни к какой организованной религии. Однако часть из них уклоняются от признания в атеизме. Многие, возможно, даже не отдают себе отчёт, что в слове «атеист» для них присутствует негативная коннотация. Таково влияние культурных кодов, усвоенных с детства. Назваться агностиком представляется более безопасным решением.
Докинз не жалеет чернил, чтобы развенчать агностицизм и его зачастую искусственный характер.
В качестве примера возьмём знаменитое пари Паскаля. Если коротко, оно гласит: «Выгоднее верить в бога, потому что, если он есть, вы получаете вечное блаженство, а если его нет, то вы при этом ничего не теряете».
Автор говорит о недееспособности такого подхода, если относиться к нему серьёзно. Предположим Бог существует, он вездесущ и обладает всезнанием. Тогда в высшей степени глупо надеяться обмануть его такими уловками.
Докинз рассматривает живучесть религиозных верований в самых разных социо-экономических климатах.
Дело в том, что религия прививается детям ещё до того, как они научатся не только усваивать абстрактные концепции, но даже читать. Религиозные родители склонны думать, что их ребёнок не может иметь своего, отличного от их, мнения, когда вырастет.
Докинз видит в этой индоктринации психологическое насилие над ребёнком, лишённым права выбора. Не менее важно и то, что в обществе существует определённый консенсус. Даже непримиримые защитники детства не видят здесь нарушения прав детей. Они предпочитают игнорировать тот факт, что четырёхлетний ребёнок не может априори быть католиком или мусульманином.
Попробуем посмотреть на это с другой стороны. Что бы мы сказали, прочитай мы в газете о четырёхлетнем мальчике-консерваторе или пятилетней девочке-марксистке?
Вероятно, такое сообщение заинтересовало бы органы опеки.
Однако то, что маленьким детям вкладывают в голову верования, которые те понять не в состоянии, никого не шокирует.
Именно это во многом, по мнению автора, обеспечивает воспроизводство религиозных верований ad infinitum.
Другая причина связана с тем, что выход из религиозных сообществ нередко требует радикального разрыва с прежней жизнью. Тем, кто отказывается от своего вероисповедания, приходится идти на разрыв отношений с родными и близкими.
Докинз демонстрирует, что религия в современном мире зачастую не относится к вопросам свободы совести и личного выбора. На религиозные исследования тратятся бюджетные деньги, религия вмешивается в политику и т.д.
Религия на протяжении истории часто выступала истинным мотиватором, а не прикрытием, актов массового насилия.
Сегодня эта печальная тенденция тоже просматривается. Многие современные террористы-смертники, по всей видимости, искренне верят в религиозные догмы, оформившиеся в совершенно другую эпоху.
Конечно, другие чувства, к примеру чувство национальной принадлежности или предполагаемого культурного превосходства, также обладают большим влиянием, побуждающим массы к тем или иным действиям.
Однако автор считает, что религия с тем дефолтным уважением, которое она вызывает порой даже у неверующих, опережает другие факторы влияния на людские умы.
При этом нет никаких убедительных свидетельств того, что нравственное поведение положительно коррелирует с религиозными чувствами.
Нет необходимости в вере в высшую силу для того, чтобы вести себя достойно, уважать других людей, заниматься благотворительностью, поддерживать ближних и помогать животным. Тот факт, что многие религиозные люди сегодня не рассуждают, как библейские герои, вероятно, означает, что «наши нравственные качества проистекают из иного источника, доступного каждому человеку вне зависимости от того, религиозен он или нет».
Докинз ожидаемо обращается к библейским текстам. Как мы уже отметили, вряд ли кто-то станет спорить с изменением этических норм в сравнении с библейскими временами. Нравственный zeitgeist предписывает нам сегодня приходить в ужас от того, что описано в Ветхом завете. Да и в Новом завете немало того, что слабо согласуется с гуманистическим мировоззрением.
Несмотря на слегка прохладное отношение к семейным ценностям, с точки зрения этики учение Иисуса достойно восхищения, особенно по сравнению с нравственным кошмаром под названием Ветхий Завет; но в Новом Завете присутствуют также и идеи, не заслуживающие поддержки достойных людей. Это особенно верно в отношении главной христианской доктрины — «искупления первородного греха».
Поведение людей, описываемое со знаком «плюс», сегодня поражает воображение с жирным знаком «минус».
При истреблении Содома и Гоморры выбранным для пощады, аналогично семейству Ноя, оказался благодаря своей исключительной добродетели племянник Авраама Лот со своими родичами. Чтобы предупредить Лота о необходимости покинуть город, в Содом в мужском обличье были посланы два ангела. Лот радушно принял ангелов в своём доме, но тут толпой явилось всё население Содома и потребовало, чтобы Лот выдал им ангелов для группового изнасилования (содомиты, что же от них ждать?): «…где люди, пришедшие к тебе на ночь? выведи их к нам; мы познаем их» (Быт. 19:5). Используемый в утверждённой версии Библии загадочно-смягчённый эвфемизм «познаем» в данном контексте звучит весьма забавно. Отвергая требования толпы, Лот демонстрирует такую галантность, что начинаешь понимать, почему бог выбрал в качестве единственного доброго человека в Содоме именно его. Но безупречная репутация меркнет, когда читаешь о его встречном предложении: «…вот у меня две дочери, которые не познали мужа; лучше я выведу их к вам, делайте с ними, что вам угодно, только людям сим не делайте ничего, так как они пришли под кров дома моего» (Быт. 19:7–8).
Другой пример - кровавая этническая чистка, устроенная Иисусом Навином в Иерихоне.
Эти и многие другие истории несложно объяснить древней эпохой, к которой они относятся.
Та же «Илиада» Гомера поражает обилием жесткости и образами насилия. Однако никто ведь сегодня не считает историю Троянской войны моральным ориентиром? Хочется надеяться. Библейские истории по-прежнему сохраняют монополию на мораль и достойное поведение, пусть и часто формально.
Если воспринимать написанное там буквально, необходимо казнить за непослушание родителям, измену, мелкое воровство, несоблюдение диеты, работу в выходной день и т.д. В противном случае Бог разгневается. В гневе он может стереть с лица целый город или несколько городов.
Конечно, можно сказать, что всё это аллегория, но тогда при помощи логической цепочки легко прийти к тому, что и Бог - аллегория, которая в своё время должна была держать людей в узде.
Для людей, которые продолжают верить в буквальное прочтение священных текстов, не существует данных, накопленных геологией и палеонтологией, и достижений эволюционной биологии.
Земле в глазах поборников креационизма всего каких-то десять тысяч лет. И только всесильный Бог мог создать такое сложное и пёстрое разнообразие организмов на планете.
Автор убедителен и остроумен в развенчании креационизма, который прокрадывается в коллективное сознание XXI века. Докинз показывает, что лучшее и на сегодняшний день единственное объяснение богатейшему разнообразию видов и сложности устройства многих живых организмов, - это теория эволюции.
Докинз практически не рассматривает вопросы истории развития религиозного мировоззрения. Тех, кого интересует эта тема, он отсылает к другим работам (cf. Паскаль Буайе - Объясняя религию. Природа религиозного мышления ).
Читателю также не стоит ждать истории атеизма.
К минусам я бы отнесла наукообразные главы, где автор довольно пространно рассуждает о том, что религия может быть побочным продуктом эволюции. Детям, ничего не знающим о жизни, выгодно для выживания иметь авторитет и беспрекословно его слушаться.
И вера взрослого человека во всемогущего Бога на небе, который всё знает и всегда прав, что бы он ни повелел (даже если в фокусе приказ убить собственное чадо), может служить отголоском этой эволюционной необходимости. Это если упрощённо.
Во-первых, не уверена, что параграфы, пестрящие научным жаргоном, нужны в книге, адресованной широкому кругу читателей.
Во-вторых, на мой взгляд, рассуждения автора не всегда звучат убедительно и ничего существенного к пониманию темы не добавляют. Докинз, возможно, заходит слишком далеко, пытаясь найти научное объяснение всем проявлениям человеческой психологии.
И последнее, о чём хотелось бы сказать. Мне не совсем понятна целевая аудитория данной книги. Атеист почерпнёт из неё мало нового, а религиозного человека автор вряд ли сможет не только переубедить, но и заставить усомниться. Но, возможно, я не права, и Докинз может заставить своего читателя взглянуть на мир под другим углом.
Вместо послесловия поделюсь с вами картинками. Два скрина из Google Books Ngram Viewer показывают (весьма вольно) частоту употребления слов "атеизм" и "Бог" в гугл-книгах.
436 понравилось
