Норвежский лес

Одной из загадок современной японской прозы является то, что мы все это за каким-то читаем. Можно называть Мураками японцем, можно сетовать на его американистость, но факт остается фактом. Ибо касается это не только Мураками. Часто, заканчивая читать какую-то очередную цветастую японскую книжку, ловишь себя на мысли, что и не взял бы ее в руки, если бы автор не был выходцем из страны восходящего солнца. "Норвежский лес" тому не исключение, хотя, составив подборку книг Мураками, с удивлением обнаружил, что прочитал процентов 70 его произведений. Когда видишь на обложке японскую фамилию, то в голове что-то щелкает и начинаешь вчитываться в текст с особым вниманием.

"Норвежский лес" не что иное, как обыкновенный дамский романчик, отягощенный нелегкой жизнью японских студентов (студент не имеет права ночевать вне общежития. Даже СССР переплюнули) и обязательным присутствием дурдома. Последнее является необходимым атрибутом любого успешного произведения, это еще сестры Бронте понимали. Кроме сестер Бронте в книге присутствуют многочисленные аллюзии на разные другие произведения классиков, но забывчивый Мураками куда-то подевал ссылки и упоминания фамилий. Нет, сначала кажется, что это собственные досужие вымыслы,самому везде мерещатся другие произведения, но к моменту, где девушка пытается красную шапку приравнять к образу дамы с камелиями, появляется уверенность.

Причем текст, как всегда, выглядит типа умным, на самом деле им не являясь. Это добрый испытанный метод лести читателям. Если герои в течении всего повествования читают хорошие книги, то создается впечатление, что они и делают что-то значительное. Соответственно и тебе самому начинает казаться, что читаешь ты и сам что-то важное. Сюжет же по существу сводится к тому, что парнишка бегает меж двух ̶с̶и̶с̶е̶к̶ берез, периодически забегая в соседские заросли тростника. Все мы носимся всю жизнь в поисках сочной травы, которая называется женщинами, но он при этом еще и демонстративно страдает, чем очень напоминает ранимую русскую душу, да еще так ненавязчиво, что женская нога так и тянется его пожалеть. Мураками же нагнетает обстановку больным папой одной из девушек, дурдомом другой девушки, несчастной любовью третьей. Ну, вы знаете, что женщина без проблем - это мертвая женщина.

Тема бесконечная, поэтому подытожу. Чем нравится Мураками японцам? Он сопоставил японское мировоззрение и свое собственное. Наложил на японское сумасшествие собственную нравственность. Раньше все было наоборот, но при всем при этом Мураками остался для японцев своим. Чем нравится Мураками русским? Постоянными описаниями современных японцев, которые жрут, пьют, совокупляются с проблемами и разговаривают. Чем нравится Мураками всем? В большинстве произведений главный герой уж в который раз признает, что мужчины несправедливы по отношению к женщинам. За одно это Мураками следует дать Нобелевскую премию, если учесть, что женщины - основная читательская аудитория. Не думаю, что автор подлизывается - он такой уродился.

P.S. В "Норвежском лесе" вновь упоминается размер желудка (как и в "Стране чудес без тормозов") и колодец ( как и в "Заводной птице"). Фразу "тишина, как будто кинули в глубокий колодец камень" не понял совсем, ибо сразу же ассоциативно всплывает Пин из-за которого началась драка в Мории.

"People are strange - when you're stranger" - пел в далёком 1969 году вокалист группы "The Doors". Именно такой точки зрения придерживается Ватанабэ в данном произведении. Он не изгнанный - он посторонний; он не стеснительный - он замкнутый; Его главный герой не стремится к какой-то определенной цели, позволившей бы ему стать богатым человеком. Но в богатстве ли счастье? В ежедневном прозибании на работе счастье? А может счастье любить и быть любимым? Именно такие вопросы ставит во главу угла Мураками. Многие читая мои рецензии обвиняют, что я ухожу от планомерного описания книги - в эмоциональные и чувственные дебри. Эта рецензия будет исключительно о "Норвежском лесу". Потому что в ней эмоций, страданий, любви, различных чувств - необъятное количество, что в последнее время редкость. Наверно мы и любим читать книги, в которых автор изливает все свои мысли, переживания, заставляя читателя погружаться с головой в повседневность Ватанабэ.

Меня заинтересовал интересный нюанс в произведениях Мураками. Вы когда-нибудь замечали с какой точностью и постоянством он делает акцент на играющие пластинки?! В начале я думал, что ему нечего писать - вот и пишет эти дурацкие песни. Но когда я ради интереса прослушал буквально 2-3 песни указанные в фильме - я был поражён. Я вспомнил, как в клинике Рейко начала петь "Norwegian wood". За окном моросит дождь...Ватанабэ медленно затягивается сигаретой на кровати...Безупречно! Ещё немаловажный факт такого бурного употребления названий музыкальных песен может объясняться тем, что сам Харуки Мураками имеет немаленькую коллекцию пластинок - 60 000 экземпляров.

Если Вы хотите прочитать интересную историю про Токийского парня, запутавшегося между любовью и одиночеством - Вы обратились по адресу. Не раздумывая бегите в магазин и покупайте "Норвежский лес". Да, и чуть не забыл - прихватите диск Биттлз с одноименным синглом! Приятного чтения!

"Я люблю тебя всей душой. Я хочу любить тебя руками". (Светлана Сурганова "Мураками")

"Yesterday, love was such an easy game to play. Now I need a place to hide away. Oh, I believe in yesterday". (The Beatles "Yesterday")

Когда-нибудь у меня будет большой дом и семья, работа, о которой я буду говорить с ненавистью, но в глубине душу буду знать, что давно стала ее частью. Я буду меньше думать о смерти и сексе, отдав место более практичным и нужным мыслям. Когда-нибудь я перестану интересоваться, куда улетают утки из парка зимой и стану менее чувственной. Когда-нибудь...

А пока я читаю Бальзака и Томаса Манна, учусь в университете на специальность, не зная, почему выбрала именно ее, и со страхом ожидаю своего 21летия. Я много молчу и много думаю, но не о том, что могло бы помочь мне в жизни. Я вспоминаю людей, которых повстречала за свою юность и которых уже успела потерять, и не могу поверить, что вот мне 21, совсем скоро будет 40, а они навсегда останутся 17- и 19-летними. Я всего лишь наблюдатель. Как и Ватанабэ я наблюдатель: я наблюдаю, как умирают друзья, я восхищаюсь, насколько интересны и нешаблонны люди, которых я встречаю на своем пути, и мне тоже хотелось бы сыграть какую-нибудь интересную роль в этой повести, но я только наблюдаю.

Эта книга о человеке, который не может разобраться в своем отношении к миру, в своем одиночестве, и в смерти, но не своей. В то же время эта книга о людях со своими травмами и о том, как они с этими травмами живут. Милая и красивая Наоко, которая не может пережить потерю близких, сильная и очаровательная Рейко, у которой все же не хватает сил противостоять людям и случаям, направленным против нее, свободный и несгибаемый Нагасава, который не хочет вылезать за рамки своих одиночества и индивидуальности, живая и эксцентричная Мидори, которая желает захватывающей и необычной жизни. Все они составляют "Норвежский лес", все они - часть жизни Ватанабэ, и все они - часть простого, но прекрасного повествования, что прошло в меня, как мелодия, грустная и легкая, которую так приятно слушать в часы тоски по прошлому и скуки от настоящего.

Это не тот Мураками, к которому я привыкла. Этот Мураками не кидает тебя в колодцы и не пихает в голову овец. Этот Мураками хочет поговорить. Просто хочет поговорить с теми, в ком еще живет юный Холден Колфилд. Чтобы этот юный Холден сам не упал в пропасть.

Мой Холден не упал.